Василий Донской – На границе света и тени на рубеже веков (страница 5)

Послушай, амиго, – обратился к нему Анатолий, – где ж тут КЖБ? Нету. – Он показал жестом руки вокруг. – Есть коктейле, ты есть, мы есть, есть червонец… Ленин, видишь? Хорошие деньги. Бери и не дрейфь. Ленин, революция!

Тс-с… – приложив палец к губам, прошипел бармен. – Амигос, амигос, ай-я-яй, некарачо, амигос.

Лёд в стаканах почти весь растаял.

Ра́ пидо. – Указательным пальцем он показал на своё горло, и снова повторил: – Ра́ пидо, пор фавор.

И забрал десятку из протянутой руки Анатолия. Все похватали свои стаканы и стали пить прямо из них, а не через трубочки.

Буэнос ночас, амигос, – указывая на дверь, проговорил бармен, – поджалиста.

Все четверо быстро оказались на улице.

А он нас нагрел, – сказал Толя, – взял чуть ли не в два раза больше.

Скажи спасибо, что ты почти в отеле, а не в полицейском участке, – заметил ему тот, что был постарше.

Павел не имел желания проявлять свою эрудицию. Из этой четвёрки он один, пожалуй, лучше всех владел испанским. Недаром с ним целых две недели перед поездкой на Кубу билась преподавательница испанского языка института КГБ по распоряжению генерала Бахметьева, который и потребовал, чтобы Павел был хоть мало-мальски подготовлен. И она его смогла подготовить так, что Павел мог изъясняться по-испански, читать и переводить в пределах разговорника для туристов. Время позволяло, так как отпуск работнику атомной станции полагался большой – аж сорок пять дней. А жил он эту неделю в общежитии студентов МЭИ.

В холле отеля боевым кораблём стоял руководитель группы.

Так, понятно, опять Чернышёв отличается. Плохой пример для всех. Я уже сорок минут здесь стою и ожидаю вас.

Да что вы взъелись на Чернышёва? – вступился Анатолий. – Нас тут четверо, а не один Чернышёв.

Утром собрались в холле отеля. Гид Дейси объявила, что необходимо поменять деньги в банке и ей нужны двое мужчин из группы как бы для охраны, кроме самого руководителя группы. Вызвались все мужчины. Очень хотелось увидеть Гавану, а не париться в отеле.

Ну что, бросим жребий? – спросила Дейси.

Нет, бросать не будем, – прервал её Николай Богданович. – Пойдут Чернышёв и ты. – Он указал на Анатолия.

Выбор его был понятен – он не хотел оставлять Павла с группой, чтобы паршивая овца не сбила всё стадо. Теперь Павел не забывал, что он на задании. Голова болела. Он ещё с вечера выпил таблетку аспирина и проверил фотоаппарат. Подошли к банку. Дейси попросила остаться у входа, но Николай позвал Павла внутрь, а Анатолию предложил подождать у входа. «Отлично, – подумал Павел, – он даже тут не доверяет, а мне это и нужно». Бумаги оформляла Дейси, а Николай, расписавшись на четырёх листах, отошёл в сторону и несколько раз взглянул на входную дверь, словно ожидал кого-то.

Так и есть – Павел увидел смуглого мужчину лет тридцати пяти – сорока, чуть выше среднего роста, спортивного телосложения, в светлом костюме и шляпе типа панама, с небольшим пакетом в руках. Точно такой же полиэтиленовый пакет с изображением летящего под облаками Боинга над очертаниями острова Куба был и у руководителя группы. Увидев вошедшего, Николай отошёл от стойки и сел за столик, делая вид, что заполняет бланк. Незнакомец взял бланк у окошка стойки, спросил разрешения и сел за тот же стол напротив Николая. Павел успел сделать два снимка, незаметно переводя кадры. Больше «Зенитом» снимать было нельзя, и он навёл глазок микрофотоаппарата. И как раз вовремя! Незнакомец, заполнив два бланка, один подвинул Николаю, взяв другой бланк и пакет Ковтонюка – Павел это точно видел, именно пакет Николая, – затем отошёл к стойке и занял очередь к окошку, к которому стояла Дейси. Та, видимо, оформив все документы, повернулась к руководителю и поманила Николая подойти. Он подошёл, расписался ещё в каких-то бумагах и стал складывать деньги. Большую часть – в чёрный дипломат, а мень- шую положил в пакет. Павлом овладело волнение. Только что на его глазах произошёл обмен без единого слова. И даже ему, дилетанту, стало ясно, что этот обмен имел скрытый смысл. Сам себя он похвалил за то, что, несмотря на волнение, успел сделать около семи снимков.

Вернувшись в отель, они группу не обнаружили. Надо было видеть лицо Николая. Он в растерянности хлопал глазами и смотрел поочередно: то на Павла, то на Анатолия, то на Дейси. Было такое впечатление, что он вот-вот заплачет. Павел, глядя на него подумал, что, тот, наверное, решил, что это массовый побег и не сносить теперь ему головы. Дейси быстро прошла к сойке регистрации отеля, а затем жестом руки стала приглашать идти за ней. На лифте поднялись на крышу под возгласы обрадованной группы. Вся группа расположилась на шезлонгах вокруг небольшого бассейна. На некоторых уже обозначился небольшой загар. Когда они спустились вниз, Дейси радостно объявила, что сегодня после обеда группу ожидает автобусная экскурсионная поездка по Гаване, а завтра вечером – варьете «Тропикана». Все захлопали в ладоши, а женщины завизжали, повторяя: «Тропикана, Тропикана!»

К «Тропикане» готовились тщательно, особенно женщины. Так называемый зал оказался под открытым небом и представлял собой вместительный амфитеатр из трёх ярусов, на которых лучами к центру располагались пять рядов длинных столов, рассчитанных как раз на тридцать посадочных мест – по количеству туристов в группе. «Пять рядов на трёх ярусах по тридцать мест – зал вмещает четыреста пятьдесят зрителей», – прикинул Павел. В центре находилась большая площадка – главная сцена, а по кругу на разных уровнях – небольшие площадки. Музыканты находились слева в глубине сцены. Пока рассаживались по местам, музыки не было. А в зале царила небольшая суматоха и движение стульями, когда выбирают лучшие места Павел помнил наставления Саши Рябова: «Если хочешь быть первым, заходи последним. Пока все мечутся из стороны в сторону, ты иди вперёд». Он так и сделал, оказавшись на первом стуле чуть ли не на главной сцене, хотя от неё отделял небольшой проход вокруг. Группа рассаживалась за ним. И вот вам издержки руководства – Николай оказался позади всех, так как ему услужливо заняли место три дамы из группы. Он смотрел на Павла и завидовал ему, но ничего уже не мог поделать. А Павел занял место Анатолию, с которым их сводила судьба на почве братской выручки и уважения.

Когда все уселись, стали раздаваться тосты и весёлый гомон наполнил зал. Первая часть представления Павлу не очень понравилась. Звучали джазовые композиции. Пели эстрадные певцы и певицы, а юмористы, как мужчины, так и женщины, отпускали солёные шуточки на испанском, отчего публика, знающая испанский язык, хохотала, а женщины смущённо опускали головы и краснели. После первой части воцарились непринуждённое веселье и радушное настроение. Музыканты ушли на перерыв. Антракт затягивался. Захмелевшие зрители курили сигары или переходили с места на место, отпуская комплименты незнакомым дамам. Павел заскучал. С Толиком они уже изрядно приняли и он не мог позволить себе потерять контроль. Да и болезненная слабость давала о себе знать. Захотелось спать. Не давая себе расслабляться, он вспомнил cвчерашнее. Случай из ряда вон. А знают ли о такой связи генерал и куратор? Надо бы как-то передать информацию, но как? Генерал сказал, что на него сами выйдут. И на во- прос Павла о паролях ответил, что никаких паролей наперёд не будет и что он должен будет сам определить связников. Первые аккорды грянули как гром среди ясного неба, нещадно раздирая уже, казалось бы, установившуюся тишину. Вместе с этим со всех сторон вспыхнул яркий огонь множества прожекторов и светильников, освещая около полусотни смуглых полуобнажённых тел танцовщиц в цветных опереньях, заполонивших всё пространство. Они были везде: и между столов, и вокруг центральной сцены, и на самой сцене, и на площадках на разных уровнях на пальмах по двое, трое и по одной. Они извивались как змеи в причудливом танце кубинских ритмов. Публика ахнула. Одна из танцовщиц была так близко к Павлу, что стегала своими хвостовыми перьями прямо по его лицу, отчего он невольно стал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, прикрывая глаза. При этом он заметил, как что-то плюхнулось ему в бокал. Поднеся бокал к губам, он выпил содержимое так, что свёрнутая в трубочку записка осталась в зубах. Осмотревшись по сторонам, он так и не понял, откуда она прилетела. Развернув её между колен, он прочитал: «Варадеро. Бармен. Водка многа, лёда мала». Что это, если не пароль? А текст… Как будто кто-то подслушал их накануне. Ну что ж, в Варадеро они должны были отправиться через два дня.

ГЛАВА 4. ТАМ, ГДЕ СОБАКА ПОРЫЛАСЬ

По мере разработки плана новой операции перед капитаном Сергеевым стала открываться общая картина гибели руководителей высшего звена регионов Украины – уже четверых за последние полтора года.

Капитан Сергеев чувствовал, что теперь ниточка в их руках. Стало ясно, что исполнителями являются – оба брата. Тем не менее вопросов оставалось больше, чем ответов. Без аналитического отдела не обойтись.

Да, знаю, генерал дал мне указание помочь вам, капитан. – На приветствие Сергеева ответил подполковник Красовский, начальник аналитического отдела, сухощавый, выше среднего роста человек с бородкой и в очках. С виду он напоминал доктора Айболита, а точнее, профессора медицины. Сравнение, близкое к образу сказочного доктора всех зверей. Перед ним стоял доктор физико-математических наук Красовский Иван Милентьевич, маг и волшебник в разгадывании хитросплетённых схем и шифров.