Василий Боярков – Секретное логово смерти (страница 10)

Трусливо вздрогнув, белокурая девушка, расслабившаяся, а душою заблудшая, резко отдернула ладонь настойчивого поклонника и, не до конца освободившись от сладостной неги, нехотя поправила нижнюю часть одежды.

– Ты это слышал? – спросила она заговорщицким полушёпотом.

– Что? – внутренне чертыхаясь, переспросил отстранённый любовник, остановившийся на самом интересном моменте. – Что именно я должен был слышать?

– Точно за нами кто-то подсматривает, – попыталась Морева объяснить тревожные страхи (по понятным причинам она желала продолжить прерванную прелюдию в спокойной, не напрягавшей её, обстановке): – Сходи, а? Посмотри, кому надо дай по глупой башке, а затем – если все будет нормально? – обещаю, продолжим.

– Ладно, – согласился расстроенный парень, не видя другого выхода и мысленно себя убеждая, что «порвет» всякого, кто окажется причастным к идиотской, непродуманной шутке (которая стоила ему не просто интимного развлечения, а долгой, возможно пожизненной, перспективы).

Как уже упоминалось, Эбант верховодил всей местной шпаной, а потому никого не боялся; напротив, все остальные страшились одного его грозного вида, и навряд ли бы нашёлся «бесбашенный» человек, способный открыто бросить ему действительный вызов, а дальше вступить в отчаянное противоборство. Вдохновленный достигнутым превосходством, без страха и тени смущения он вступил в непроглядную темень, усиленную разросшимися деревьями. Не преминув разразиться протяжным криком, хулиганистый заводила не обещал ничего приятного либо хорошего:

– Кого поймаю – убью! Лучше «гаситесь», «трусливые черти»!

Словно прислушавшись к строго обозначенному совету, мгновенно раздался многоголосый вой, отображённый десятком лужёных глоток; они передавали как хохотавших парней, так и хихикавших девушек. Следом послышались удалявшиеся отзвуки убегавшей молодежной ватаги.

– Вот, «вонючие гниды»! – крикнул им вслед разгневанный забияка, поднимая тяжёлый камень и импульсивно кидая его вдогонку. – Только попробуйте вернуться – «порву»!

Он бросал каменный вестник лишь так, для голой проформы, прекрасно понимая, что тот назначенную цель все равно не найдет; однако глухой шлепок, последовавший за удачным броском, и едва различимый вскрик подтвердили совсем обратное – нехилый булыжник попал туда, куда и предназначался.

– Ага! – радостно воскликнул дерзкий юнец, разгоряченный неожиданной и легкой победой. – Доигрались, поганые выродки?! На будущее учтите: церемониться я не стану, и даже в сплошной темноте жестоко накажу любого, кто мне помешает!

Еще немного постояв и на всякий случай помахав вдаль впечатлительным кулачищем, Эбант, желавший было последовать за тупоумными шутниками следом (чтобы кому-нибудь из них как следует наподдать) вдруг посчитал, что виноватый в той или иной мере жестоко наказан. Не стоит сомневаться, он решил вернуться к занятию, более приятному, правда, бесцеремонно прерванному, тем более что жёсткого отказа (как он понял) сегодня ему не будет. Томимый вожделенными мыслями, Виктор вернулся обратно и сел на прежнее место; он занял почти ту же самую позу, как можно быстрее намереваясь вернуться к приятному упражнению, во внеплановом прекращении коего он был нисколько не виноватым. К моменту его ожидаемого прибытия Морева уже чуть-чуть поостыла и, переволновавшись, напряжённо вслушивалась в пугавшую мраком тревожную пустоту.

– Что-то, Витя, я как-то теперь «стремаюсь», – сказала она чуть слышно, одновременно снимая с изумительной коленки мужскую ладонь, заново пытающуюся проделать всю прежнюю операцию, – вдруг наши неспокойные друзья опять возвернутся, а мне, ой! бы как не желалось, чтобы нас застали в интимной, порочной позиции. Давай перенесем наше похотливое рандеву на долгое после, когда рядом не окажется переросших придурков?

Отвергнутый от «интересного элемента», парень не утратил зыбкой надежды полностью и начал действовать заново (пускай и немного дольше, но зато намного вернее): он обня́л желанную девушку за милые плечи, прижал её нежно и сладострастно, лицом придвинулся к чуткому уху и, осторожно лаская его чувствительным языком, принялся вдохновенно нашёптывать:

– Жанночка, милая, перестань… вернуться сюда никто не посмеет, тем более что кто-то из них уже получил по всем злодейским заслугам – будут знать, как мешать нам с тобой наслаждаться любовной близостью! Не бойся, моя дорогая, в любой ситуации я смогу обеспечить твою полную безопасность, и в той же мере непререкаемую де́вичью честь. Давай успокойся, и уже соглашайся; я же вижу, что ты меня хочешь…

Ночная темнота, мнимая тишина, горячее мужское тепло, спокойные речи и, безусловно, неподражаемая ловкость опытного прелюбодея сделали необходимое дело: девушка снова расслабилась, закрыла замутившиеся глаза и, возбуждённая, задышала, готовая к единому слиянию человеческих тел, вовсю «шипевших» магнетическими флюидами и давно уже подготовленных к вожделенному сексу. Эбант воздействовал ма́стерски: подразнивая неугомонными пальцами эрогенные зоны, как на шикарной груди, так и в «интересном местечке», он постепенно добрался до жаркого поцелуя, чем заставил «потёкшую» партнёршу мысленно «визжать» от охватившего душу сладостного восторга. В очередной раз она оказалась в полной власти настойчивого любовника и, наслаждаясь умелыми ласками, сама уже ожидала, когда он перейдёт к более решительным намере́ниям и доставит ей то самое исключительное блаженство, какое когда-либо даровалось человеку благодатной природой. Вот под её аппетитные ягодицы уже подложена мужская теплая куртка, вот коротенькая юбочка задрана́ повыше кверху, вот вниз сползают сначала сетчатые колготки, а затем ажурные трусики, вот остаётся лишь (для удобства, чтобы незатейливо раздвинуть де́вичьи ножки) снять на время зелёные туфельки, освободить сногсшибательные конечности от лишнего одеяния, сковывающего свободные телодвижения, вернуть впоследствии модную обувку на прежнее место – и!.. Можно начинать предаваться благостному соитию, так обоими ими желаемому.

Однако! Словно по чьему-то роковому велению, в центр беседки снаружи залетает какой-то тёмный предмет, заставляющий и ту и другого трусливо вздрогнуть. Из-за сгустившейся темноты они не видят, что именно их напугало, но всё равно какой-то суеверный страх надежно сковывает обоих несчастливых любовников.

– Это что ещё за такое, за всякое? – поддавшись девчачьей пугливости, задрожала Морева оголёнными ляжками, поспешно возвращая приспущенные одежды. – Вить, посмотри, а?

Встревоженный парень резко привстал и, не потеряв присутствия духа, шагнул немного вперёд… Тьма сгустилась просто кромешная, не́ было видно ни зги! Как будто специально, садовую территорию не одна только мрачная ночь поплотнее окутала, но и чёрные тучи заволокли, повсеместно сокрыв собою бескрайнее звёздное небо. Не слышалось ни единого лишнего звука, за исключением весёлых криков подвыпивших одноклассников да громко игравшей музыки; все они раздавались на значительном отдалении. Неспешно нагнувшись, Виктор потянулся дрожавшей рукой… Едва прикоснувшись к таинственному предмету, по характерному оперению он безошибочно разгадал, что перед ним находится мёртвая птица. Поднеся ее практически к самым глазам, озадаченный юноша воочию убедился, что, и действительно, в его правой руке зажата воронья тушка, ещё тёплая, но отмеченная свернутой набок шеей. Не желая лишний раз напугать и без того впечатлительную красавицу (а заодно и спугнуть тот страстный настрой, каким она воспылала нынешним вечером) предусмотрительный ловелас не стал ей показывать странную особь, в чём-то страшную, а где-то и жутковатую, – он сразу же запулил её как можно подальше.

– Убью, «педерасты» паскудные! – крикнул он в непроглядную темноту, сопроводив озлобленную угрозу ещё и характерным помахиванием, направленным в незримую, «до коликов» пугавшую, пустоту.

– Что?.. Что это было? – переспросила Морева, начиная дрожать всё больше и больше. – Чего дурные «подонки» опять учудили?

– Ничего такого, с чем я бы не справился, – спокойно провозгласил недовольный предводитель шпаны, мысленно строивший планы самой жестокой мести, – после майских праздников выйдем в школу – вот там я со всеми и разберусь. Клянусь, кто-то горько пожалеет о глупых, до ужаса плоских, шуточках. Что сейчас? Я предлагаю немного поменять любовную дислокацию и переместиться куда-нибудь в спокойное место, где не будет ни полупьяных дружков, ни неразумных подружек – ты как, согласна? По-моему, вторая благоприятная возможность представится совсем и совсем нескоро.

– Ну?.. – неуверенно ответила засомневавшаяся блондинка, внутри которой боролись две разные сущности (одна требовала продолжить незаконченную интимную связь, другая же просто кричала, требуя всё бросить и спешно отправляться домой). – Я даже не знаю?..

Приблизившись к одной из самых восхитительных красоток города Икс (да что там, возможно, и всей России?), Эбант нежно взял ее за милые плечи – он словно бы передавал ей дополнительной уверенности как в себе самой, так и в неотступном защитнике. Добившись нужного эффекта, предполагавшего полное послушание, он полушепотом, умилённо, но и настойчиво, и убежденно заговорил: