Василий Боярков – Секретное логово смерти (страница 9)
– Не переживай, любезная красота, – ответил тот, что казался массивнее, пока его пьяный помощник вытаскивал из задних дверей брезентовые носилки, крепившиеся к двум алюминиевым ручкам-шестам, – мы люди привычные – повидали всякого, что тебе и не снилось.
– Я просто предупредила, – словно бы оправдываясь, сказала Анастасия, начиная спускаться вниз и направляясь к растерзанным трупам.
Невесёлый водитель и второй компаньон, шаткой походкой следовавший за ним, направились вслед за доблестной сыщицей. Не доходя до жуткого месторасположения метров пяти, они увидели нечто, что заставляло холодеть людей и более чем привычных. Однако (то ли постоянное общение с мёртвыми, то ли личная бесчувственность сказались на сотрудниках «Ритуальных услуг»?), приближаясь к необычным останкам, они лишь слегка поморщились, привычно разложили переносное устройство, погрузили на него сначала тело мужское, а затем, ступая разве что не синхронно, поочередно перетаскали обоих мертвецов до вместительной «труповозки». По истечении пятнадцати минут, погрузку посчитали законченной!
– Возьмёте меня до города? – осведомилась голубоглазая девушка, обозначившись естественным и простодушным вопросом. – А то шлёпать пёхом не очень-то хочется.
С их помощью она надеялась побыстрее попасть в отделение, закончить с бумажной волокитой, непродуктивной и нудной, а следом приступить уже к раскрытию действенному. С другой стороны, с чего начать – она даже не представляла. Как и всякий нормальный «опер», Настя предполагала нащупать нужную «ниточку», когда начнёт плодотворно работать с агентурной сетью, созданной ею за долгие годы действительной службы.
– Без проблем, – ответил ей трезвый мужчин и направился занимать шофёрское место, – но лучше усаживайся в кабину.
Когда все расселись по вакантным сидениям, Верзила (как его окрестила Юлиева) непринуждённо провернул стартерный ключ, легко запустил прогретый двигатель, и похоронная машина тронулась в путь.
Глава II. Двое любовников
Закончив составление оперативного плана, бравая сыщица с боем продвинула его в следственный комитет, а затем занялась кропотливой отработкой агентурной сети; именно через неё она намеревалась выведать, не появился ли в городе кто-нибудь новый преступник, способный на редкие изуверства.
В то же самое время на околоточном краю происходила молодежная вечеринка, где в узком кругу собралось около двадцати человек пьяненькой молодежи. Все они являлись выпускниками одной общей школы и, воспользовавшись отсутствием кое-кого из родителей, решили отпраздновать майские праздники, да так, чтобы, перефразируя знаменитое изречение, не было обидно за зря потраченное свободное время.
Представляясь двухэтажным кирпичным строением, расположенным по периметру пятнадцати метров в квадрате, респектабельный дом свидетельствовал о состоятельной зажиточности живших владельцев. Территория виделась огромной и огораживалась двухметровым железным забором; за оградой, помимо цветочных клумб, а также декоративных и фруктовых деревьев, находился объёмный бассейн, способный одновременно вместить до сорока человек, а еще и оставалось бы свободное место поплавать.
Давно спустился глубокий вечер, но на улице было тепло, поэтому развлекаться решили на свежем воздухе, включив громкую музыку, а шашлычные мангалы расставив прямо возле искусственно сооружённого водоема.
Пока хозяйский сынок вместе с приглашенными гостями беззаботно веселились и жарили аппетитное мясо, двое молодых людей (парень и девушка) уединились в шестигранной беседке. Она словно бы специально спряталась в глубине шикарного сада, скрытой плодовыми насаждениями, начинавшими распускаться свежей зеленоватой листвой. И тот и другая сидели напротив входа, на одной из пяти частей, обозначавших широкою лавку, смонтированную по кругу.
Хулиганистый парень, Эбант Виктор Владимирович, хотя и носил истинно прусскую фамилию, но считался давно обрусевшим, потерявшим давние родовые корни. Выглядел он внушительно, имел коренастый корпус, доходивший до высокого роста, и, отличаясь вздорным, жестоким, наглым характером, единолично верховодил местной шпаной, и дерзкой и хамской. С другой стороны, обладая природным лидерством, недалёкий юноша не отличался дальновидным умом, а старался подминать под себя более слабых исключительно силовыми воздействиями. Физиономией он выдался весьма и весьма приятной, чем привлекал повышенное внимание представительниц прекрасного пола (не имея влечения к постоянству, молодцеватый подонок успел разбить не единственное трепетное сердечко). Особенными отличительными чертами можно выделить: большие, как у кошки, глаза, смешанные по трём цветовым оттенкам (постоянно морщась, он специально старался их сузить); нос в основном прямой, но на кончике чуточку вздернутый (он выдавал чрезмерную своенравность); узкие, плотно сжатые губы; средние уши, почти вплотную прижатые к голове; тёмно-русые волосы, остриженных едва не под самый корень. Модное одеяние выделялась черной кожаной курткой, серыми джинсами, на бёдрах отмеченными беленькими потёртостями, и «адидасовскими» кроссовками. Являясь несостоятельным, но предприимчивым человеком, он кадрил в настоящее время сногсшибательную красавицу – единственную дочку влиятельных и богатых родителей.
Останавливаясь на кратком описании Моревой Жанны Петровны, следует отметить неповторимые, если и не уникальные качества: во-первых, она приблизилась к восемнадцатилетнему возрасту; во-вторых, в отличии от наглого и злобного кавалера, считалась добродушной, веселой, на удивление умной и откровенной; в-третьих, имела не очень высокий рост (что успешно исправлялось высокими каблуками); в-четвертых, выделялась роскошной фигурой, отмеченной шикарной грудью, изящной талией, живописной ягодичной областью и стройными, прямыми ногами; в-пятых, имея смазливую, чуть вытянутую мордашку, демонстрировала бесхитростные, изумрудного цвета, глаза, прямой, изумительный нос и в меру пухлые губы, сочные и манившие; в-шестых, незначительно оттопыренные уши, успешно скрывавшиеся за белокурыми волосами [они окаймлялись равномерной прической, справа остриженной под край нижней челюсти, а слева спускавшуюся чуть ниже ключицы (что выглядело очень и очень эффектно!)]. Одеться она соизволила в зелёную кожаную куртку, украшенную многочисленными молниями и металлическими заклепками, короткую чёрную юбку, однотонные ей сетчатые колготки и идентичные куртке модные туфли – одним словом, во всё, что могло ее сделать неотразимой и что способствовало излишнему юношескому вниманию.
Молодые люди давно уже «шоркались по углам», но пока ещё играли в «детские игры», не позволявшие заходить дальше простеньких «поцелуйчиков». И вот! У них появился удивительный шанс закончить сегодняшний вечер несколько по-иному: и та и другой тешили себя смутными надеждами, что (именно здесь и сейчас!) начнутся их более интимные отношения.
– Послушай, Жанночка, – после непродолжительной прелюдии, нахальный парень решительно взялся наладить близкую связь, какая может возникнуть между желанными мужчиной и женщиной; он нисколько не стеснялся прямоты поставленного вопроса (по-видимому, дабы обеспечить себе безбедную жизнь, проворный прохвост намеревался похитить не только пылкое сердечко, но и богатенькую ручонку), – мы встречаемся с тобой уже целых два месяца, а дальше никчёмных «зажималок» и легоньких поцелуев наши страстные отношения пока не продвинулись. Честно признаюсь, у меня раньше случались недолгие романчики, но они так… ни к чему не обязывали, а являлись «пацанской» глупостью – ты же знаешь, как я сильно тебя люблю?! Дык, может, пришла пора решиться на что-то большее, сокровенное?.. Ты же ведь собираешься впоследствии выйти за меня замуж?
– Само собой разумеется, мне неплохо известно про возникшие у тебя, Витёк, сильные чувства, и, поверь, я люблю тебя тоже, – по какой-то необъяснимой причине (хотя и желала точно того же) представительница прекрасного пола предпочитала (почему, непонятно?) «ломаться», стараясь до последнего момента сохранять ни к чему не обязывающую «тактическую» уклончивость, – но я рассчитываю и ещё кое на что… Чего именно? Как только мне исполнится восемнадцать лет и как только мы сдадим выпускные экзамены, ты не передумаешь, а сразу же на мне женишься. Я к тому времени постараюсь «обработать» и подготовить строгих родителей. Короче, я пока не готова и совсем не намерена перемещаться на следующий, более продвинутый, уровень…
По правде сказать, возбуждённая красавица просто «текла», как ей хотелось вступить в половую связь с привлекательным, сильным парнем; но природная осторожность, дарованная едва ли не каждой юной особе, до поры до времени предохраняла её от совершения одной из самых непоправимых ошибок (какие способны разом сломать толком не начавшуюся молодую судьбу). Но! Как бы не старалась хранить себя любая из девушек, творческую инициативу предпочитают брать умелые обольстители. Не стал каким-то особенным исключением и тот, казалось бы, обыденный случай: уже в следующий миг Виктор, пылавший мужеским жаром, повернулся к трепетавшей красотке приятным лицом (она поступила аналогично) и, глядя ей прямо в ясные очи, осторожно положил ладонь на прикрытую лишь сетчатым нейлоном миленькую коленку. Медленно и нежно поглаживая, он стал поднимать ее всё выше и выше. Возбуждаясь всё больше и больше, Жанна закатила кверху туманные очи и учащенно, пылко, со страстностью задышала. Ей бы (если она, конечно, желала сохранить нетронутой девственность?) чуть отстраниться и отодвинуться от чрезмерно настойчивого партнёра, но «поплывшая» блондинка ничего уже не могла с собою поделать и готовилась отдаться нечаянно нахлынувшему порыву. Между тем искусная рука приблизилась к нижнему краю чересчур укороченной юбки и осторожно, чтобы не спугнуть переменчивую фортуну, начала сгруживать мягкий материал к чудесному женскому элементу, трепетавшему в нескончаемом ожидании. Вот показались ажурные трусики, практически совсем неприкрытые широкой сеткой колготок (которые к наступившему моменту в самом таинственном месте были полностью мокрые и которые манили волнительным запахом); вот можно было уже переходить к основной кульминации (что Виктор и собирался, без сомнения, сделать)… Но! Недалеко от них предательски хрустнула мелкая ветка, словно предупреждая, что фактически они оказались уже не одни.