Василий Боярков – Пираты, или Тайна Бермудского острова (страница 17)

– Тогда, возможно, ты не откажешься показать мне парочку коронных финтов? – лукавая бесовка улыбалась подозрительно дружелюбно; она придала распрекрасному личику невинное выражение. – Сам должен понимать, что я явилась к вам – хрен его знает откуда! – и что мне, принимая во внимание царящие в современном времени нравы, просто необходимо уметь защищаться – оборонять и совсем «ищё» юную жизнь, и хрупкую де́вичью честь, – на последних словах Валерия усмехнулась, отлично помня своеобразие пошлой профессии (мысленно она подразумевала, что не желает «отдаваться» так просто, без собственного на то дозволения).

– Чем смогу, – послушным голосом отозвался сын прославленного пирата; как и его очаровательная противница, он занял оборонительную позицию и выставил перед собою опасный, более чем длинный, клинок, – тем помогу, и сделаю всё, что окажется в моих скромных силах.

Мисс Доджер (как окрестил её Умертвитель) досталась арабская сабля. Она отличалась блестящим семидесятисантиметровым клинком, позолоченным, заточенным по внешнему краю, полностью скрывавшим миниатюрную руку красивым эфесом; к ней прилагались изящные ножны, украшенные дивной резьбой, изображённой как на конце, так и вначале. Она сделала резкий, совсем нешуточный, выпад, намереваясь поразить назначенного соперника в худощавую грудь. Она не переставала одновременно расспрашивать:

– Не сочтите за наглую дерзость, – ехидно язвила; в то же время пытливая девушка намеревалась как можно лучше узнать компаньонский характер (в недалеком будущем кое-кому пророчился статус любимого человека, а значит, требовалось выведать и неприятные, и отвратительные черты, вольно или невольно укоренившиеся в миролюбивом, по виду, характере), – но, будьте любезны, отважный юноша, не посчитайте за труд, а поделитесь со мной тем особенным обстоятельством: как вдруг настолько удачно вышло, что вы – так вовремя! – пришли мне на выручку? Надеюсь понятно, когда ныне покойный квартирмейстер пытался меня изнасиловать.

– Извините, – непроизвольно, благодаря отменному воспитанию, предоставленному старым морским разбойником (тот поклялся сделать из единственного сына законопослушного и достойного человека), Джо продолжал обращаться к игривой особе и галантно, и уважительно (как, впрочем, всегда было принято у людей, причислявших себя к почтенному обществу); говоря, он не позабыл отразить предназначавшийся ему коварный удар и нанести в отве́тку свой, сбоку направленный в прекрасную голову (он производился с сугубо определённым расчетом, чтобы не достичь назначенной цели), – но что тут скажешь, помимо того что мы с отцом, – он смог наконец-то выдавить из себя принадлежавший родителю общепринятый статус, – попали в неприятную, а в чём-то и глупую ситуацию.

Пластичная соперница ловко парировала удар и проделала заковыристый выпад. Как и первый, он не достиг натренированного противника и искусно отбился обученным фехтовальщиком. Предполагая ответное нападение, прагматичная блондинка сделала шаг в бок, два – назад, осуществила коротенький переход и заняла́ выжидательную позицию.

– Интересно какую? – не останавливаясь в честолюбивых стремлениях, продолжала любопытствовать Лера; она готовилась к очередному финту и предполагала кончиком сабли угрожать груди́ потенциального неприятеля.

Едва она изловчилась, последовал нежданный укол, направленный в сердечную мышцу; естественно, он не достиг положенной цели, потому как отразился твёрдой, привыкшей к подобным пируэтам, рукой. Дальше творилось что-то из ряда вон выходившее… Бросив насущные, наиболее жизненные, дела, молодые люди носились по деревянной палубе, одновременно нападая и тут же обороняясь; они показывали виртуозные чудеса и проявляли их в неподражаемом мастерстве фехтования. Несмотря на то что оба увлеклись проведением нешуточного, почти реального, боя, ни тот ни другая ни на секунду не прекращали беседовать.

– Так что ты, Джо, мне скажешь?! – спрыгивая с капитанского мостика и приземляясь на основную палубу, воскликнула воинственная красавица и настойчивым взглядом пригласила следовать за собой; она заняла оборонительную позицию и помахала перед собою блестевшим лезвием резного клинка. – Вопрос вроде бы простенький.

– Не знаю конкретно зачем, – не задумываясь, ответил ей Рид, в отличии от проворной Ловкачки медленно спускаясь по лестнице (дабы избежать неожидаемого подвоха), – но мы с воспитателем прибыли на Багамские острова. Они давно уж считаются английской колонией, и там практически невозможно встретить кровожадных разбойников…

– В идеале всё оказалось не так, – заключила сметливая девушка, возобновляя ранний, на минуту прерванный, поединок; в ходе сумасшедшей битвы она энергично перемещалась по палубе, – и вы столкнулись с пиратами, с отпетыми негодяями.

– Всё правильно, – парируя изобретательные атаки, а в отместку предпринимая свои, не менее снорови́стые (но с чётким условием, чтоб – не дай-то Бог! – не поранить очаровательную соперницу), согласился с предложенным мнением Джо, а следом продолжил: – Мы направлялись тогда в форт Насса́у и пешком передвигались по острову Нью-Прови́денс. По-видимому, нас там уже поджидали? На чём я основываюсь? Сейчас объясню: во-первых, неожиданно нас, шедших пешком и никому не мешавших, выследили морские головорезы, возглавляемые Бешеным Фрэнком; во-вторых, ничего не объясняя, то́тчас же оглушили; в-третьих, почти сразу доставили на двухмачтовое судно, небезызвестную «Кровавую Мэри»; в-четвёртых, поместили в железную клетку, предусмотрительно заперев на прочный, едва ли не амбарный замок.

– Да?! – словно бы удивилась напористая блондинка, не забывая отражать предательские уколы и увора́чиваться от маховых выпадов; естественно, ей приходилось активно перемещаться. – Но как же, позволь поинтересоваться, вы из пиратского «обезьянника», – применила она термин современный, неплохо ей известный, наиболее возникшему случаю подходивший, – столь удачливо выбрались?

– Так случилось, – отступая, чтобы обороняться, а затем изловчившись, чтобы напасть (но с прежним расчётом, дабы не причинять дотошной красотке увечий), продолжал объясняться юный поклонник, все более растворявшийся в магических чарах (он напрочь сразился несказанным очарованием), – для моего отца подобные сложности не являются неразрешимой задачей. К моему великому удивлению, он без особых усилий справился со сложным запорным устройством и без промедления выпустил нас двоих на свободу. Тут, мисс До́джер, раздался Ваш пронзительный крик, взывавший о помощи. Не задумываясь, мы решительно кинулись к Вам на выручку.

Осуществив непревзойдённо мастерский переход, сын Умертвителя резко повернулся вокруг незримой оси, а после вероломно, откуда-то из-за спины, направил «дворянское остриё» напрямую в горло сногсшибательной девушки… Как и полагается, оно едва не достигло выбранной цели и остановилось на мизерном расстоянии, не превышавшим десяти миллиметров.

– Отличный финт, но только где-то я его уже видела? – боевая проказница усмехнулась подозрительно хитро; она игриво заглянула в изумлённые глаза неудачливого противника. – Ах да, кажется, вспомнила! Один небезызвестный киногерой, он же французский король, обучал ему верных миньонов. Впоследствии один из них, воспользовавшись непревзойдённым коварством, ранил одного нехорошего человека… но это не суть как и важно. Возвращаясь к продемонстрированному уколу, скажу тебе честно: он является эффективным, но с маленьким исключением… Если не знаешь злодейского контрудара, существующего против него, – она скосила голубенькие глаза и показала придирчивым взглядом на арабский клинок (всего в пяти миллиметрах он застыл остриём у солнечного сплетения и не ранил молодого красавца, выбранного девушкой в игривые неприятели, лишь волею озорного характера), – как понимаешь, ты был убит двумя секундами раньше. И давай уже перейдём на «Ты», не то мне прям как-то даже становится неудобно. Ты, надеюсь, не против?

– Честно признаться, нисколько, – согласился с ней Джонатан, ошеломлённым взором констатируя неловкое поражение, – только не пойму: откуда ты столько всего умеешь? Аналогичного мастерства не могут порой достигнуть даже зрелые, в боях закалённые, воины.

– Скажу откровенно, – ответила юная мисс, особенно не задумываясь; она озарилась кокетливым взором и поместила клинок в удобные ножны, – в детстве я больше играла с хулиганистыми мальчишками – хм, меня почему-то всегда тянуло именно к сильному полу? – и фехтование среди нас являлось чем-то само собой разумевшимся. Ко всему прочему моим любимым киногероем является один французский граф, – не дожидаясь второго попутчика, деловитая Ловкачка кивнула белокурой головушкой и отправилась, миловидно нахальная, обратно, к капитанскому мостику; недосказанную фразу она заканчивала уже на подъёме: – Который отлично проявил себя в фильмах про трёх мушкетёров.

– Французский граф? – непонятно почему, но молодому человеку сделалось интересно; он вслед за бойкой девушкой устремился на капитанское место. – А, кто он, прошу прощения? – необразованный невежда попытался сгладить личную неосведомлённость «путём обыкновенного извинения».