Василий Боярков – Пираты, или Тайна Бермудского острова (страница 11)

– Странно? – подивилась беззастенчивая особа, в то время как Джо ожидал с трепетным замиранием сердца. – Но как же так получилось, что родившийся ребёнок оказался на воспитании у изгнанного пирата?

– И здесь всё нисколько не сложно, мисс Доджер, – присвистнул старый пират, заканчивая вторую бутылку; с непривычки, после долгого перерыва, он едва удерживался на шатких ногах. – Английский лорд отказался от преступного выродка, вследствие чего новорождённый мальчик передался в миссионерский приют, откуда мною благополучно впоследствии выкуплен. Вы спросите: как, зная о тайном заговоре бывшей возлюбленной, я вдруг уверовал, что Джонатан является моим родимым сынком? Ага, вижу: оно вам интересно – особенно! – говорил Колипо уже практически непонятно. – Так вот, прознав о позорном факте – если смотреть с точки зрения высокомерной британской знати – я отправился, и-ик, в сиротскую миссию. По характерным признакам: по строению ушей, подбородка, губ, по цвету волос, да ещё кое по чему, о чём при хорошеньких дамах не говорят – без лишних сомнений определил, что тот красивенький мальчик является моим прямым, а совокупно единственным, отпрыском.

– А, мама? Что стало с мамой? – продолжал молодой человек стремиться к тягостной истине; он говорил, виновато опуская пристыженные глаза. – Она уехала… в Англию?

– Нет, – еле-еле выговаривая воспроизводимые слова, отчитался пьяненький капитан заплетавшимся языком; поразительное дело, невзирая на едва ли не мертвецкое состояние, он умудрялся сохранять устойчивую позицию и более-менее твёрдо держался на качавшейся палубе, – твой дед ни за что на свете не допустил бы такого бесчестия, как возвращение блудной беглянки обратно в Британию. Тогда вы, наверное, озадачитесь: что, интересно, он сделал? Поступил отчасти гуманно: во-первых, купил ей на американском континенте богатое ранчо; во-вторых, выдал непокорную дочку замуж, сосватал за высокопоставленного, уважаемого в Новом свете, чиновника.

– Выходит, она жива, – от нескончаемых потрясений Рид еле-еле держался, дабы тут же не разрыдаться, – и я смогу с ней увидеться?

– Уверена, о твоей печальной судьбе ей отлично известно! – всплеснув руками, неожиданно грубо заметила молодая путана, которой пришлось пройти через нечто подобное (когда вспоминала в монастырском приюте о сгинувших старших сёстрах). – Если б она хотела, то обязательно – не смотря ни что! – тебя, повзрослев, нашла. Ну, или по-другому: любящая мать непременно бы проявилась.

Критичная забияка достала удачно сохранившуюся пачку «Мальборо». Чуть раньше, когда осматривала разорванную одежду, она вынула её из потрёпанной куртки. Вместе с бензиновой зажигалкой, броской косметикой, водительскими правами и (ну так, на всякий случай?) современным смартфоном. Нервно себе подкурила. С горделивым взглядом, не передававшим ничего, помимо твёрдого характера, вспыльчивой натуры, придирчивой наглости, уставилась на новых знакомых. По-видимому, бойкая мисс ожидала, подтвердит ли старый морской разбойник сделанное предположение или нет.

– Пожалуй, красавица, ты права, – опытный пропойца, напившийся «до белёсых белков» (когда затуманенные зрачки закатываются наверх), всё ещё мог контролировать щекотливую ситуацию, а заодно и собственные изречения, передаваемые (принимая во внимание его состояние), не очень понятно, – но, возможно, не до конца… Чего-то я подустал, – констатировал вдрызг напившийся капитан, – пойду чутка подремлю, а вы тут правьте пока… Уверен, парень, и-ик… после всего чему я тебя когда-нибудь обучил, – он омерзительно ёкнул, – с несложной задачей ты справишься без особенных затруднений. Не надо!.. Мне помогать, – оттолкнул суровый старик почтительного воспитанника, пожелавшего поддерживать его во время пути, – я сам, и-ик… поверь, не впервой. – И пошатываясь (удивительно как?!) поплёлся спускаться по изогнутой лестнице.

Глава II. Сделка

Обезглавив кома́ндера, Бешенный Фрэнк уставился на выстроившихся перед его суровой особой необычайных пленников. Он лишился собственного судна и, озадаченный, напряжённо раздумывал: чего же ему, в связи со всем случившимся, делать? Все они (и хозяева, и нежданные «гости») находились на широкой, почти квадратной, площадке; помимо разноликих людей, на ней размещалась военная техника, а конкретно два вертолёта. Сама она переходила в управленческие отсеки, а потом в носовую часть, где располагалась корабельная пушка и куда возможно попасть либо с нижней палубы, либо минуя капитанскую рубку. Занималось раннее утро, и первые солнечные лучи едва-едва касались отливавшей сталью отполированной палубы.

– Приведите ко мне рулевого! – имея в виду «механика», прикрикнул Уойн на Скупого с Бродягой (после сгинувшего квартирмейстера они пользовались у него наиболее высоким доверием); он посылал их на нижние палубы.

Каким-то необыкновенным пиратским чутьём неглупый капитан сумел догадаться, что люди из машинного отделения ими пока не захвачены и что они настойчиво продолжают исполнять основные обязанности, предписанные в экстренных ситуациях, – на всех «парах» гонят судно к ближайшему порту.

Не медля ни секунды, посыльные скрылись исполнить несложное приказание; все остальные (и мерзкие пираты, и пленная команда) остались дожидаться их скорого возвращения. Главарь разбойничьего братства, оказавшись в ситуации непривычной, неординарной, нисколько ему не знакомой, не спешил расправляться с захваченными врагами; наоборот, он терпеливо выжидал, пока хоть что-нибудь прояснится. Вдруг! В кармане брюк Липкена (неожиданно даже для него самого) затрезвонил сотовый телефон; он находился в них с того интересного момента, когда немногим ранее его обладатель изволил раздеться, развлекаясь со сногсшибательной шлюхой. Диковинным треском он заставил вздрогнуть не только жестокого главаря да верных ему разбойников, но и легкомысленного владельца, и толпившихся рядом пленённых соратников.

– Что это?! – грозно рыкнул Бешенный Фрэнк, по понятным причинам ни сном ни духом не ведавший, что существуют такие устройства, как звуковые мобильники. – Что это, дьявол меня разбери, за скрежещущий шум?! – Никакого другого сравнения ему и в голову не пришло.

– Кто-то мне зво́нит, – пробормотал дрожавший Джеймс, хотя в обычной жизни имел натуру распущенную, напрочь распутную, наполненную высокомерной надменностью, зато нисколько не наделённую смелой отвагой.

– «Звани́т»? – на собственный лад переиначил морской преступник и точную формулировку, и натуральное ударение; не позабыл он изобразить на почерневшем лице неподдельное удивление. – Это ещё что за такая за дьявольщина?

– Долго объяснять… – пробормотал испуганный лейтенант, осторожно протягивая правую руку к боковому карману, – можно, я лучше продемонстрирую?

Приблизившись к косому разрезу, он не спешил извлекать трезвонившие устройство наружу, потому как не представлял, какая (в связи с предпринятой манипуляцией) последует реакция от грозных пиратов.

– Попробуй, – недоверчиво буркнул разбойничий капитан, подходя к молодому человеку едва-едва не вплотную и приставляя к подбородку абордажную саблю, – но только без шуток. А иначе?.. Тем же мигом отправишься следом, – не отнимая изо́гнутого клинка, он кивнул седой головой (она прикрывалась широкополой шляпой, украшенной чудными перьями) в сторону обезглавленного кома́ндера, а попутно обдал невольного собеседника противным дыханием.

Поддавшийся смертельному страху, офицер словно б не обратил внимания на тот чудовищный, зловонно отвратительный, запах, что изрыгнулся из пропито́й разбойничьей глотки; напротив, получив «высокое» разрешение, он достал наружу современный мобильник, надрывавшийся надсадным звучанием. Сразу сделалось ясно, что до него пытается дозвониться влиятельный папочка. Нежданное обстоятельство, впрочем вполне объяснимое, наводило на некие определённые размышления.

– Считаю, правильнее ответить, – предположил молоденький Липкен; с подобострастным сомнением он поглядывал на морского разбойника и ничуть не скрывал будоражившего душу слепого волнения, – это главный адмирал Военно-морских сил США, а он, извините, беспричинно звонить не будет; значит, случилось что-то невероятно серьёзное.

– Хорошо, отвечай, – хотя ничего особо и не поняв, зато услышав «главный адмирал военно-морских сил», без долгих раздумий разрешил разбойничий капитан; предусмотрительно он оставил смертельное остриё у неприятельской шеи (подозрительный противник не внушал ему никакого доверия).

Машинально поставив мобильное устройство на громкую связь, легкомысленный офицер не стал приближать его к уху, а оставив прямо так, на весу, перешёл к стандартному изъяснению:

– Слушаю, сэр, лейтенант Липкен – на сотовой связи.

– Джеймс, сынок… вы куда, расскажи, пропали? – прозвучал взволнованный голос, не в пример занимаемой должности не сохранявший невозмутимого хладнокровия. – Мы все здесь практически извелись: вы не отвечаете на посылаемые призывы почти восемь часов. Учитывая, что вам пришлось оказаться в области двенадцатиба́лльного урагана, мы уже стали подумывать про самое худшее… Так как, всё ли у вас нормально?

Бешенный Фрэнк выглядел обескураженным, туповато ошеломлённым (что и понятно!): первый раз в закоренелой пиратской жизни ему довелось засвидетельствовать странноватое, если не фантастическое общение (когда, не видя «по ту стороннего» собеседника, можно переговариваться на длинное расстояние). А ещё!.. Предусмотрительный помощник, заместитель обезглавленного кома́ндера, додумался включить двустороннюю видеосвязь и предоставил неотесанному мужлану созерцать говорившего человека в натуральном обличии, хотя и слишком уменьшенном, зато наблюдаемом отчётливо ясно. Непутёвый повеса не торопился пускаться в поспешные объяснения, а терпеливо дожидался, когда у типичного представителя колониальной эпохи пройдёт его первый шок; он вызвался личным созерцанием современного достижения науки и техники. Тем временем высокопоставленный отец тараторил буквально без у́молку: