Василий Боярков – Операция "Незалежная" (страница 5)
- Ждём темноты. После попытаемся нахрапом прорваться. Поедем по асфальтированной дороге. Наша наглость покажется неожиданной. Кто представит, что с благополучной Московии кому-то приспичит отправится в Украину? Аха-ха-ха, - он залихватски ощерился. - Кстати, девчонку развяжите да дайте немножечко походить. Под особым присмотром. Если она сбежит либо же околеет, с нас го́ловы снимут.
Договаривал нацистский лейтенант, выйдя на стылую улицу. Он начал приседать да разминать затекшие мускулы. К нему присоединись два безликих подельника. Когда они почувствовали себя более-менее в тонусе, проследовали к багажному отделению. Открыли заднюю дверцу.
Шарагина скорчилась в три погибели. Мышцы её, онемелые, сковались болезненным спазмом. Однако она молчала и, стойкая, не подавала ни звука. О пощаде никого не молила. Не раз попадая в различные неоднозначные ситуации, Слава привыкла достойно переносить все тяготы и лишения. Вот и сейчас, она ни словом ни делом не выражала, как же ей неприятно.
- Чего разлеглась?! - прикрикнул тот, что казался худее и выше; он откликался на позывной «Буревестник». - Вылезай да чутка походи. Наш командир, российская стерва, тебя пожалел. Кракен, - обратился первый к молчаливому спутнику, - помоги её вытащить. Видать, она залежалась, ха-ха! - он зло рассмеялся, - не может сподвихгнуться.
Второй хотя и заводил скуластыми желваками, но всё же послушно приблизился. Стал подсоблять. Он выглядел невысоким, коренастым, излишне подвижным. Похоже, его подчёркнутая неразговорчивость компенсировалась чрезмерной активностью.
Вдвоём они быстро поставили Владу на ноги. Чтобы она не упала, упредительно поддержали. Сняли ручные путы. Позволили походить. Далеко удаляться не разрешили. Велели находится в пределах открытой полянки. Сами достали американские сигареты и, довольные, закурили.
Через минуту к ним присоединился отлучавшийся лейтенант. Он отходил осматривать прилегавшую к ним лесную окружность. Выглядел удовлетворённым. По-видимому, всё складывалось, как он заранее запланировал. Едва Михайло приблизился, не обращая внимание на российскую пленницу, он пустился в словесную декламацию.
- Вокруг всё спокойно, - натовский прихвостень делился разработанной в штабе замысловатой идей; он присел на приоткрытый багажник, - значит, шуруем по утверждённому плану. Дожидаемся тёмной ночки, часов четырёх, и устремляемся на прорыв. Нам, главное, пробиться сквозь «москальскую» линию обороны да оказаться на сопредельном пространстве. Нас уже ждут. В случае чего непредвиденного, окажут действенную подмогу. Где они находятся? В берёзовой роще, что располагается в километре от линии фронта. Руководит там лично полковник Кырский. Так что, сами понимаете, облажаться мы не имеем права. У кого какие вопросы?
- Да вроде бы всё понятно, - промямлил неразговорчивый воин; необычное дело, первым по́дал голос именно он, - чего ещё спрашивать?
- Командир, а чего мы с ней возимся? - на сей раз обозначился худощавый и злой; автоматным дулом он указал на бродившую неподалёку стройную пленницу. - Даже сжалились и дозволили ей походить. Вдруг убежит?
- Мерзкая сучка причинила нам много страданий, - укра́инский боевик вдруг вспомнил про прошлые унижения; он озверело нахмурился, - сорвала не одну стопроцентную операцию. В её личной встрече заинтересован верховный главнокомандующий. Он хочет взглянуть в её наглые очи. Поэтому нам и велено доставить её живой, а по возможности невредимой. Телесных повреждений ей доставят без нас. И поверьте, с избытком.
- Не понимаю, командир?.. - дотошный сообщник не унимался в желании «докопаться до истины»; видимо, он просто скучал. - Зачем нам столько ненужной мороки? Не проще ли замучить да грохнуть её прямо вот тут? - озлобленный «нацик» указал на середину поляны. - Снять, к примеру, её жестокие пытки на телефонное видео, а после предъявить на высшее обозрение.
- Нет, Буревестник, - Ляйненко привстал и поглядел на приседавшую Владиславу; он полюбовался потрясной фигурой, - так не пойдёт. Помимо личной встречи, штабное командование планирует выманить её вторую подругу. Поскольку та сделала зла значительно больше, постольку эта шикарная дамочка является всего лишь живой приманкой. Поэтому-то она и не должна быть ни мёртвой, ни вовсе нетранспортабельной; поэтому-то я с ней и нянчусь. Клятая девка обязана передвигаться своими ногами.
Пока вражеские боевики конструктивно беседовали, непокорная пленница размышляла, как ей можно ретироваться. «Как же мне убежать? - перебирала Шарагина крамольные мысли. - Троих их я вырублю вряд ли: уже научили. Да и притом!.. Они же вооружённые – могут и подстрелить. Нет, нахрапом взбунтоваться нельзя, - ей понравилось лейтенантское слово. - Надо чего-то придумать более продуктивное. Тем более что, за счёт меня, они попытаются выманить в Киев Юлису. Вон, - она искоса взглянула на нацистских молодчиков, - сидят рассуждают».
Неожиданно, словно из неоткуда, на ум ей пришла освободительная идея. Она казалась простой и банальной, в связи с чем могла рассчитывать на полный успех. С наступлением первых сумерек пленённая агентесса задумала претворить её в жизнь, в реальный поступок. Оставалось только спокойно ждать и никак не провоцировать отпетых головорезов. Она приблизилась к совещавшимся недругам. Попросила попить и чего-то перекусить.
- У нас здесь не ресторан, - нагрубил ей злой боевик; он сурово нахмурился. - Потерпишь. Ничего с тобой не случится.
- Перестань, Буревестник, - Ляйненко его осадил; он прошёл к задней, с левой стороны, пассажирской двери́ и извлёк наружу вещевой солдатский мешок, - я же, кажется, разъяснил. Мы не обедняем, если подадим «растреклятой» стерве краю хлеба да позволим напиться. На, держи, - вражеский офицер отломил ей хлебный кусок да протянул пластиковую бутылку воды, - мы не звери. Не такие, как про нас говорят, - он бессовестно врал, - пленных не мучаем.
«Безнравственный лжец! - мысленно возмутилась взыскательная особа, но предложенную пищу взяла. - Скользкий бандеровец! Неисправимый захватчик. Втирай мне, втирай, - она, активно жуя, старалась выглядеть послушной, покладистой. - Сейчас я вашу бдительность усыплю, силёнок немножечко наберусь и, подкреплённая, вырвусь на волю. Да, так я и поступлю». Она с благодарностью улыбнулась.
- Спасибо, Михайло, - выразила Владислава чисто человеческую признательность; по привычке она расстегнула дамскую сумочку, достала цветастый платочек и утёрла милые губы, - а ты, оказывается, не такой уж плохой. Жаль, что мы воюем по разные стороны. Кста-а-ати, - находчивая девушка отметилась чуть виноватой мордашкой, - можно мне отлучится в кустики? Я уже двое суток в пути – вы же не хотите, чтобы я описалась в автомобильном салоне?
- Садись прямо здесь, - распорядился неисправимо злющий головорез; он ненавистно осклабился, - ничего с тобой не случится. Будь благодарна, что тебя не оттрахали. Хотя возможность такая ещё имеется.
- Буревестник, хватит уже! - озлобился взводный; он стрельнул разгневанным взглядом и обратился к молчаливому подчинённому: - Кракен, проводи. Да, гляди, смотри за ней в оба! Как бы чего не выкинула?.. - добавил значительно тише, исключительно для себя. - Тогда с нас, точно, три шкуры спустят.
Предусмотрительный лидер специально не послал второго напарника. Он ещё подумал: «Как бы чего не вышло? Что-то Буревестник не вызывает доверия. Вижу, он «глаз на неё положил». Если его не одёргивать, он непременно русскую тварь сегодня «утрахает». Надо за ним присмотреть. Мне беспокойства с непоседливой девкой, что ли – чёрт раздери! – не хватает? Ещё и на своих нет никакой надёжи».
Пока маленький военачальник терзался душевными муками, Шарагина да сопровождавший её исполнительный боевик отдалились на несколько метров. Скрылись за третьим ря́дом деревьев. Хитроумная агентесса притворилась легонько смущённой. Она потупилась застенчивым взглядом. Кокетливо захлопала просившими глазками.
- Слу-у-ушай, - она умышленно растянула самое ключевое слово; она пыталась нагнать подспудной интриги, - Кракен… Ты ведь Кракен? - искусная искусительница увидела утвердительный кивок головы; она продолжила отвлекать: - Можно я чуть-чуть отойду. Мне при тебе стеснительно. Ну, пожа-а-алуйста?..
- Писай, я отвернусь, - коренастый наёмник повернулся спиной; так он намекал, что большего добиться никак не получится. - Запомни: если что не так, получишь прикладом в лоб. Я не шучу.
Внезапно! Где-то справа, прямо по недавнему ходу, хрустнула ветка. Так случается, когда кто-то неторопливо идёт и не смотрит под ноги. С криком «Помогите!» инициативная смуглянка кинулась строго навстречу. Сопроводительный стражник передёрнул затворную раму и кинулся было следом; но… рассмотрел, как в его направлении передвигается трое военных. «Патрульная группа», - справедливо рассудил бывалый боец. Он устремился назад.
- Командир!.. - донёс исправный воин, едва очутился на забитой поляне; внешне спокойный, он округлился глазами. - Там «москальский» патруль. Пленная сучка побёгла к ним. Я хотел её убить, но вспомнил, что ты велел не стрелять.
- Где они? - Ляйненко ожесточённо сплюнул; он загнал патрон в рабочий канал ствола.