Василий Боярков – Легенда о капитане Бероевой (страница 4)

– Да, – твёрдо заверила молодая красавица, но, слегка стушевавшись, на всякий случай прибавила: – правда, немного потрепан: уж очень ему хотелось уклониться от нечаянной встречи…

– Знаю, – усмехнувшись и не дав Оксане договорить, закончил Виктор Иванович; предположительно он догадался, какие слова просятся с чувственных уст, – но ты же оперативница настоятельная и не при каких условиях не позволишь разыскиваемому преступнику обойти себя стороной, – усмехнулся, а следом, став более серьезным, осведоми́лся: – Кто он такой?

– Марков Михаил Николаевич одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года «выпуска», – чётко доложила Бероева, перейдя к оглашению собранных ею весомых улик, – согласно предсмертного «завещания», написанного лично убитым, он являлся его давним подельником, между прочим, в совершении более двадцати преступлений аж десятилетней давности! Как раз сие важное обстоятельство и явилось причиной его преждевременного ухода из жизни. Сверх сказанного, протекторный рисунок, имеющийся на автомобиле подозреваемого, полноценно совпадает со следами шин, оставленных на месте убийства; полагаю, судебная экспертиза с точностью установит их полную идентичность. Но самое главное! Итальянский пистолет «Beretta», изъятый у Маркова. Лично у меня не вызывает ни маломальских сомнений – внешняя и внутренняя баллистики подтвердят, что оружие является тем самым искомым, что чуть ранее оставило в голове почившего Варнаева округлую дырочку.

– Мне бы твою глубокую убеждённость, – озабоченно промолвил Кравцов, – впрочем, как показывает существующая практика, ни она, ни какая-то непонятная женская интуиция тебя ни разу не подводили; но… речь сейчас, прости, пойдёт о другом.

Начальник «убойного» отдела Москвы взял короткую паузу, предоставив Бероевой обратиться к нему с насущным вопросом:

– О чём же тогда, товарищ полковник?

– У меня для тебя две новости, Ксюша – загадочно улыбнулся немолодой офицер, – одна – хорошая, другая – очень хорошая… с какой начинать?

– Наверное, с хорошей, – предположила заинтригованная оперативница, мысленно пытаясь предугадать, о чём ей желает поведать полицейский руководитель.

– Тогда слушай, – ещё больше озарился Кравцов, – тебе представляется превосходный шанс защищать интересы нашей страны в одном международном деле, очень таинственном и крайне секретном, – всех его чрезвычайно законспирированных обстоятельств не поведали даже мне. Точно я знаю только одно: специальная группа российских и американских ученых работает над неким важным проектом. Всего их пятеро – трое наших и двое американцев. Именно они – да разве ещё несколько человек на самом высоком уровне – и находятся в курсе, чем действительно занимаются. У них есть восемнадцать помощников, сотрудники подсобной обслуги, – в подробности тайной миссии, насколько мне известно, они не посвящаются тоже.

– Не понимаю: причем же тогда здесь мы? – искренне удивилась Бероева.

– Правильный и уместный вопрос, – согласился Виктор Иванович, взял принятую «телетайпограмму» и, сверяясь, при́нялся констатировать: – За последнюю неделю – заметь, при странных, если и не загадочных обстоятельствах – у них погибло три человека, а именно: двое подручных работников и один профессор-учёный. Разбираться в необычных смертях – это наша прямая обязанность. Выражаясь проще, тебе предоставляется честь отправиться расследовать запутанные события. Кстати, то была хорошая новость.

– Интересно?.. – искренне удивилась Оксана, многозначительно вскинув кверху красивые брови. – Какая же тогда хорошая – очень?

– За казенный счет, Ксюша, – не сдержал ехидной ухмылки Кравцов, – ты отправляешься в далёкое путешествие, – он замолчал, сделав неоднозначную паузу, а глубоко выдохнув, торжественно заключи́л: – На Северный полюс заснеженной Арктики… Туда уже прибыл наш американский коллега из ФБР; но высокопоставленные руководители, естественно, посчитали, что и от нашей страны должен поучаствовать самый лучший оперативный сотрудник. Как видишь, твои способности оценили на самом Высоком уровне. У тебя есть пара часов, чтобы наспех собраться, – и тут же в дорогу! Ты девушка незамужняя, как довелось, бездетная, так что, полагаю, со скорыми сборами житейских проблем, семейных неурядиц, у нас не возникнет. Зафрахтованный самолет тебя уже ждёт, причём на секретном президентском аэродроме, куда тебя и доставят сотрудники ФСБ; с настоящей минуты ты находишься в их непосредственном подчинении. Засим прощаюсь – и желаю удачи! Остальные подробности узнаешь позже, согласно детального плана.

Не позволяя впечатлённой девушке хоть как-нибудь возразить, входная дверь, ведшая в кабинет, широко распахну́лась, а следом вошли двое незнакомых мужчин, наделённых непроницаемыми, бесстрастными лицами; они отливали дорогими костюмами и казались одинаковыми как высоким ростом, так и массивной комплекцией – можно было предположить, что они являются братьями-близнецами, если бы не небольшие различия в невозмутимых физиономиях. «Вот те самые двое из ларца, что одинаковы с лица», – заметила про себя Оксана и, не имея дополнительной возможности хоть чуточку поразмыслить (что же ей в ближайшем будущем предстоит?), сопровождаемая молчаливыми федеральными сотрудниками, непревзойдённой походкой отправилась выполнять ответственное, особо важное, поручение.

Арктический кризис

Глава I. Прибытие

В виду чрезвычайной секретности операции, в самолете, следовавшем в самую крайнюю точку холодной Арктики, помимо сотрудницы МУРа, находился всего один человек – личный пилот российского президента. При посадке Оксане разрешилось занять удобное кресло второго летчика, и теперь, наслаждаясь невысоким полётом, она с энтузиазмом поглядывала в смотровые окошки. Видимые пейзажи менялись прямо у неё на глазах: лесистая растительность умеренного пояса плавно переходила в промозглую тундру, затем в почерневшую студёную воду, а заканчивалось представленное великолепие однообразной картиной вечных арктических льдов.

По пути в аэропорт Бероевой позволили посетить магазинчик зимней одежды, где она запаслась необходимыми в суровой стуже экипировочными предметами; из теплых вещей предусмотрительная девушка взяла толстую куртку типа «аляска», окрашенную защитным, темно-зелёным цветом, однотонные трёхслойные брюки, высокие меховые унты, сизую песцовую шапку, шерстяные валенки(на всякий случай), а также длинную водолазку, отмеченную чёрной расцветкой (сделанные покупки, в том числе и принадлежности личной гигиены, оплачивались из государственных сумм российского казначейства). Приобретённые обновки пришлось сложить в большую дорожную сумку, приобретенную там же. Сама она предпочла оставаться в привычной одежде, надетой в момент задержания Маркова: она казалась ей гораздо удобнее, да и попросту полюбилась.

Самолёт находился в пути уже больше шести часов, показавшихся скучавшей красавице нескончаемо долгими. В конечном счёте, убаюканная размеренным шумом моторов и начавшейся на всём остальном протяжении белой пустыней, оперативница в какой-то момент непреднамеренно задремала. Её спокойный сон прервался вежливым криком пилота:

– Мы подлетаем! Я бы советовал Вам, девушка, непременно переодеться: забо́ртная температура составляет тридцать семь градусов ниже нуля, а ветер – до десятка метров в секунду! Здесь всё-таки крайний север! Кстати, арктический полюс располагается всего-навсего в нескольких километрах!

– Ничего, – гордо ответила московская сыщица, не пожелавшая менять одежду внутри воздушного судна, да ещё и на глазах у постороннего человека, – я привычная! В Москве, при таком же в точности холоде, я одеваюсь аналогично, так что мне не впервой!

– Дело Ваше! – согласился податливый лётчик и стал заводить летательный аппарат на преднамеренную посадку.

Не успели они до конца приземлиться, как Оксана увидела, как к подлетавшему самолёту приближается встречающий незнакомец, плотно укатанный в стандартную армейскую куртку, представленную утепленной вариацией и окрашенную стандартным военным оттенком хаки; он казался безликим, потому как дополнительно скрывался за накинутым на голову непроницаемым капюшоном. Через пару минут посадочные лыжи плавно опустились на заснеженный лёд, а ещё через мгновение прибывшая оперативница не торопливо выбиралась наружу, не забывая вручить ожидающему мужчине личный багаж. Оказавшись на морозном воздухе и едва ступив на бескрайнюю ледяную поверхность, молодая сотрудница МУРа тут же почувствовала, как её неприятно пронизывает жуткий арктический холод и как белоснежные зубы непроизвольно выбивают барабанную дробь. «Да-а… зря я не прислушалась к совету участливого пилота», – подумала недальновидная девушка (к слову сказать, тридцать семь северных градусов, сопровождаемых небольшим ветерком, значительно отличаются от идентичной температуры умеренных поясов).

– Быстрее!.. На тёплую базу! – закричал по-английски подоспевший американец, наблюдая, как воздушное судно поспешно разворачивается и выходит на взлётную по́лосу, готовое подняться обратно в бескрайнюю высоту.

Прекрасно зная предложенный диалект, замерзшая девушка понимающе покивала и, справедливо рассудив, что в нестандартной ситуации противиться провожатому человеку вовсе не стоит, незамедлительно поспешила за ним (ей и самой не терпелось побыстрее оказаться в обогреваемых помещениях). Зимовочная база находилась в ста метрах от взлётной площадки. Хотя незначительное (вроде бы?) расстояние и удалось преодолеть сравнительно быстро, но вновь прибывшей московской оперативнице всё-таки пришлось испытать неприветливую нетерпимость арктического ледяного дыхания: в северной природе давно уже началась полярная ночь, и, единственное, лишь холодным лунным светом ласкалось то маленькое селение, причём и скупо, и совсем неприветливо.