Василий Боярков – Легенда о капитане Бероевой (страница 11)

– Хватай его! – крикнула деловая оперативница подошедшему Джонни; она ловко перехватилась за верёвку, оказавшуюся сзади него, чтобы той же секундой следовать к спасительной базе. – Нужно оттащить его на основную зимовку и хорошенечко там осмотреть! Ты несешь ценный «груз» – я прикрываю! – Распределила она прямые обязанности.

– Понял! – согласился беспрекословный американец, понимая, что непривлекательная обязанность в любом бы случае легла на мужские, сильные плечи.

Подхватив убитого мертвеца под мышки, О’Нил направился вслед за Оксаной, которая периодически подёргивала за тугую веревку, указывая истое направление; так они быстро добрали́сь до стального пути. В который раз успешно перецепившись, межнациональные оперативники освободились от ненужной бечёвки и двинулись к главному входу. Первым шёл специальный агент, подтаскивая за собой истерзанного покойника. Прикрывавшей россиянке пришлось замыкать, продолжая подсвечивать электрическим фонарём и не забывая пристально вглядываться в окружающую их «чёрно-белую» мглу.

Постепенно неотступные напарники приблизились к основной металлической створке, позволявшей попасть во внутреннее пространство. Пока Джонни возился с запорным устройством, фартовая девушка, с ноги переминаясь на́ ногу, неожиданно обо что-то запнулась. Подавшись естественной интуиции, она пониже нагнулась и в основании металлического штыря, вбитого в ледовый верх бескрайнего океана, обнаружила конец вито́го верёвочного каната, отдельно отходившего в обратную сторону; его давненько запорошило, и, если бы не случайность, навряд ли немаловажную находку смог бы кто-нибудь обнаружить. Потянув её на себя, московская сыщица очень скоро нашла дальнее окончание, как оказалось, валявшееся поблизости и аккуратно обрезанное острым предметом; общая длина выявленной улики не превышала двадцати пяти метров. «Странно? Кто-то здесь очень любит гулять в кромешную непогоду, и притом невероятно спешит – да так! – что даже не трудится отвязывать вспомогательное приспособление», – подумала про себя Бероева, решившая любопытный факт сохранить покуда в глубокой тайне, тем более что её уже подзывал нетерпеливый, несдержанный фэбээровец, находившийся в разделительном тамбуре зимовочного строения. Перестегнув страховочный карабин, чтобы обогнуть распределительный штырь, через пару метров она вышла к приоткрытому входу зимовочного сооружения.

Оказавшись внутри, где имелось приемлемое освещение и где отсутствовал заснеженный ветер, коллеги по правоохранительной деятельности разглядели те страшные останки, какие им посчастливилось отбить у неизвестного ирода и какие удалось сюда принести; ими оказалось жуткое подобие мёртвого человечьего тела. Как и в первых трёх случаях, разгрызенная голова наполовину отсутствовала, причём вместе со всем мозговым веществом; одежда, некогда прикрывавшая худощавую грудь, была разорвана в мелкие клочья; начиная от худощавой шеи и до самого паха, оголённое туловище растерзывалось словно при вскрытии; внутренние органы казались словно кем-то изъеденными, а некоторые и напрочь отсутствовали; помимо перечисленных ужасов, не присутствовало обеих нижних конечностей (только обглоданные половинки толстых костей торчали из тазобедренного сустава). Как уже говорилось, своеобразные мо́щи, что остались от мужского туловища, заморозились и нисколько не кровоточили.

– Это, точно, не инженерный техник, – закончив с первоначальным осмотром, произнесла российская сыщица, снимая головной капюшон, – у того спецодежда была от «Газпрома», а настоящие логотипы указывают на чёткую принадлежность к нашему МЧС.

– Да, – согласился американский агент, – но что же, получается, Иван жив? Тогда непонятно, что в таком случае делал на улице этот?

– Вопросов много, – согласилась Бероева с озвученным мнением, – и к ним обязательно потребуется искать прямые ответы; но для начала – чтобы не тащить чудовищные останки через все помещения – кому-то надо смыкаться к Доку и взять у него специальный пакет. Потом, уже в его личном присутствии, детально изучить изуродованное туловище, а заодно разузнать: что за нелёгкая нужда погнала в стихийную пургу человека, к великой досаде, пока ещё неизвестного?

Так и поступили: вначале О’Нил принёс переносно́е средство, затем вдвоём погрузили в него истерзанный труп, а после всего перенесли его в зимовочную лечебницу. Перед тем как начать изучать очередного покойника, Майкл осмотрел неосторожную девушку, а точнее, повреждённую руку, подвергшуюся воздействию сильного холода. По его профессиональному мнению, она получила первую степень обморожения, что не являлось серьёзным ранением, и можно было обойтись без надлежащей повязки, единственное, протереть травмированную конечность специальной смягчающей мазью. Обработав обмороженную кожу, предупредительный врач отда́л неусидчивой сыщице весь лекарственный тюбик, посоветовав наносить его не реже, чем через каждые пару часов. Разобравшись с нехитрым, но важным занятием, перешли к непосредственному рассмотрению мёртвого трупа. Освободив его от верхней одежды и действуя под руководством опытного врача, интернациональные оперативники при́нялись тщательно изучать человеческое туловище, изуродованное до внешней неузнаваемости. Ничего нового обнаружить не удалось, а изо всего увиденного складывалось стойкое впечатление, что убитый мужчина подвергся страшному нападению какого-то крупного зверя.

– Единственное, – заметил Джордан, указав на характерное углубление в половинке, оставшейся от правой почки, – вот это отверстие я бы отнёс к категории колото-резанных ран, нанесённой острым, нетолстым предметом, похожим на русскую финку, ну, или складной, перочинный ножик.

– То есть, Майкл, если я правильно понимаю, – утверждалась в навязчивой мысли Оксана, – Вы хотите сказать, что существует немалая вероятность, будто умерщвлённый сотрудник сначала был ранен – или даже убит? – нормальным человеческим способом и только потом истерзан, как нам пока представляется, непонятно зачем… правильно ли я поняла представленную теорию?

– Что-либо конкретное утверждать в настоящем случае я бы не стал, – медицинский специалист попытался сгладить неоднозначное заключение, не имевшее под собою фактических подтверждений, – скажу лишь, что такая возможность не исключается.

– Я твёрдо уверена, что Ваше обоснованное подозрение не лишено практического, здравого смысла, – заявила Бероева, деловито нахмурившись, – оно подтверждается тем странным условием, что, когда мы возвращались вместе с покойным, я нечаянно заметила пустую веревку, привязанную к распределительному штырю и закрепленную в самом его основании – да так! – чтобы её непременно не было видно. Я уже почти уверена, что кто-то, определенно находящийся здесь, играет с нами в опасные игры.

– Но?.. Как такое возможно? – удивлённо воскликнул Джонни, указывая на изувеченный труп. – Кто из людей на – такое! – способен? И кстати, Ксюша, неплохо бы взглянуть на ту удивительную верёвку, загадочным образом тобой обнаруженную и только сейчас обозначенную.

– Мы обязательно на неё посмотрим, – поддержала любезная оперативница инициативное настояние, – но сначала хотелось бы повидаться с нашим соседом по обеденному столу и задать ему парочку интересных вопросов, например: почему вдруг случилось, что не он оказался в котельной, а совсем другой человек, имя которого нам пока ещё неизвестно? Кстати, кто-нибудь знает, кто он такой?

– Да, – выразил станционный врач присущую основному занятию неплохую осведомленность, – Сидорчук Виктор, причём – как оно не покажется странным? – он являлся хорошим другом Картонкина – это тот, что сидел вместе с вами за ужином.

– Раз, Док, покойного Вы более-менее представляете, тогда объясните, пожалуйста, нам: что именно входило в его прямые обязанности? – поинтересовался американский специальный агент.

– Ничего особенного, – отвечал компетентный медик, – он был – как бы получше сказать? – на подхвате, что ли… выполнял различные мелкие поручения, а бывало, подменял Ивана в котельной. Вот и теперь, не иначе он отправился туда с какой-нибудь естественной целью.

– Приведённое мнение лишний раз подтверждает, – убедительно заявила Бероева, – что в срочном порядке необходимо с ним пообщаться, и чем быстрее, тем лучше, дабы исключить нежелательную вероятность очередного негативного следствия. Я начинаю чувствовать, что мы находимся «где-то рядом».

На том и порешили. Однако осуществить придуманный замысел оказалось не так-то просто: станционный техник-электрик словно бы «канул в воду» и нигде не удавалось его отыскать, даже несмотря на то, что зимовка не являлась слишком большой и что осмотрели в ней каждые угол и закоулок. (можно сказать, что и холодное помещение с обезображенным, безжизненными трупами не осталось без пристального внимания).

Когда для всех троих стало более чем очевидно, что во внутренних помещениях обнаружить нужного им человека никак не получится, решили собраться у Джордана и под громадным секретом обсудить всем вместе текущее положение.

– Он может находиться в котельно-генераторном отделении, – заметил иностранный представитель сыскного агентства, – там находится его основное рабочее место. Если так, то отсюда нам его никак не достать: вход туда осуществляется только снаружи.