Василий Боярков – Легенда о капитане Бероевой (страница 10)

– Компетентного эксперта у нас не имеется, – произнесла умудрённая полицейская, – так что придется разбираться и делать окончательные выводы самим, – она чуть отстранилась в сторонку, – посмотри, Джонни, что у нас есть и что удалось раздобыть.

Оксана провела указательным пальцем по пыльному слою, точно рисуя магический круг, а затем чуть-чуть отошла, предоставляя американскому спец-сотруднику полюбопытствовать над оставленным отпечатком. На что же он был похож? С виду обыкновенная человеческая нога, правда имевшая размер не меньше пятидесятого (а может, и больший?). Но это что?! Самым странным считалось другое: представленный след проставлялся голой ногой, заканчивавшейся огромными когтями, мощными и длинными, загнутыми чуть книзу. Такая уверенность возникала в результате того, что возле каждого пальца, примерно на удалении трёх сантиметров, в половую сталь будто втыкались остренькие штыри, прочные и цилиндрические, на конце сведённые в заточенный конус.

– Ну? – скрестив на великолепной груди обе руки́, поинтересовалась российская сыщица, после того как она закончила дополнительный осмотр механических агрегатов, произведённый на предмет выявления взрывоопасных устройств и прочих чреватых веществ. – Что ты, Джонни, обо всём увиденном думаешь: об оставленном отпечатке, об отсутствии мёртвого тела? Ведь тот прискорбный случай, какой недавно здесь имел место быть, явно указывает на бесспорное наличие следующего покойника, как и все остальные, убиенного крайне жестоко. Ну, так что же ты, дорогой напарник, мне вразумительного ответишь?

– Даже не представляю, что и сказать? – выпрямляясь, развел руками О’Нил. – Действительно, похоже на какую-то человекоподобную «зверюгу», достигшую огромного роста.

– Я так понимаю, – недоверчиво усмехнулась Оксана, – бестолковая речь заходит про йети.

– Йети? – не понял американец.

– Да, – кивнув утвердительно, проницательная девушка той же секундой сообразила, что «тупой американец», наверное, не знать прямого определения, поэтому моментально поправилась и перевела неходово́е выражение на английский язык: – Снежный человек – так у нас его называют.

– Вполне возможно, – пожал плечами американский агент, – мы ведь не знаем всех существующих природных загадок? По-моему, раз исследовательская экспедиция зимует здесь долго впервые, то нет ничего удивительного, что проявилось некое необычное существо, до сих пор либо успешно скрывавшееся, либо просто не желавшее себя как-нибудь обнаруживать…

– Которое, несмотря на ужасающий холод, предпочитает гулять босиком, – закончила за иностранным напарником критичная полицейская, не позабывшая скривиться в ехидной усмешке, – однако лично меня в настоящем случае сразу же посещает вопрос: а чем, стесняюсь спросить, то самое животное питалось здесь до сих пор? И потом… где жило́, чем занималось? Тебе самому не смешно от собственных необоснованных утверждений? Нет, я уверена, здесь что-то иное; но что, я пока разъяснить не готова – надо искать обезображенный труп. Может быть, именно он чего-нибудь да подскажет?

– Где мы его в непроницаемую непогоду найдём? – искренне удивился специальный агент. – Смотри, как сильно метёт! Если встанет полярный циклон, то снежная пурга растянется на несколько дней. Тогда всю северную округу скроет под толстым снежным покровом, а под ним отыскать замерзшее тело, эх! потребуется нечто большее, чем простое везение.

– Знаю, – опечаленно призналась Оксана, – с малоприятными особенностями здешней природы я немного знакома. Ладно ещё, отрицательная температура не падает ниже, чем минус сорок, а то, возьми, вон в той же Антарктике – так там и восемьдесят может ударить.

Тут ей в светлую голову закралось очередное сомнение, и сметливая оперативница обязательно вознаме́рилась его разрешить.

– Как ты думаешь, Джонни? – вдруг спросила она. – Кто пострадал на этот раз? Случайно не тот инженерный сотрудник, что ужинал вместе с нами?

– Вполне вероятно, – согласился О’Нил, поддаваясь печальному настрою Бероевой, – кроме него, за техническими агрегатами никто не следит.

– Теперь, наверно, придётся, – придавая милому личику злобное выражение, проговорила Оксана, – вот черт! – не упустила она редкого случая непреднамеренно матюгнуться. – Ведь не прошло и какого-то часа, как он, живой и здоровый, мирно кушал с нами в одной столовой. Надо бы с нашим расследованием чуть-чуть поспешить, а то скоро на северной станции вообще никого не останется. Что я хочу сказать? Наша основная задача будет провалена и охранять станет некого.

Большего в котельном помещении выяснить всё равно бы не получилось, поэтому двое сотрудников правоохранительных органов (пусть и из разных стран, но волею злосчастной судьбы наделённые одинаковой миссией) при́няли твёрдое решение возвращаться обратно.

Глава IV. Уже четыре

Когда озадаченные оперативники выбирались из отопительного отсека, на улице пуржило значительно больше. Не растрачивая драгоценное время попусту и следуя обратно тем же путём, они постепенно вернулись к главному входу. Оказавшись поблизости, пока Джонни крутил запорное колесо, зоркая девушка, слегка нагибая голову, чтобы спрятаться от жгучего ветра, заприметила на снежном покрытии слабо различимые бурые пятна. Нагнувшись пониже и поводив по запорошенному насту левой рукой, окутанной меховой беспалой варежкой, она увидела кровавые точки, хорошенечко занесённые свежим снегом; тянулись они в сторону, противоположную топливной ёмкости. В то же самое мгновение О’Нил открывал первую входную дверь и собирался незамедлительно проследовать внутрь.

– Подожди! – крикнула озабоченная оперативница, перецепляя металлический карабин на металлический трос, следующий в направлении, противоположном котельному помещению. – Определённо тут что-то есть! Необходимо проверить!

«Вот настырная девка!.. Прямо всё ей неймётся», – чертыхнулся удручённый американец мысленно, вслух же, стараясь перекричать воющую непогоду, прикрикнул:

– Конечно, а что там?!

– Перед входной дверью всё залито кровью! – стараясь выражаться как можно громче, прокричала Оксана, – Надо проверить! Может, это наш техник?!

– Хорошо! Я иду!

Они двинулись по стальному пути, огибавшему полярную зимовку, но только с другой стороны. Удалившись метров на десять, сотрудница МУРа, шедшая впереди, услышала справа, на незначительном отдалении, какое-то пугавшее шевеление и… как будто звериные хрипы. На миг ей даже показалось, что она различает злобное сопение и неподражаемый лязг твёрдых зубов, напоминающий характерный железный оттенок. Продолжаясь, кровавый след делал резкий отвод, прочь удаляясь от основного зимовочного строения.

Для того чтобы чуть отклониться и лично убедиться, что же там в точности происходит, требовалось отцепиться от стального троса́ и шагнуть в беспросветную, «чёрно-белую» мглу.

– Я бы не посоветовал! – споря зычным голосом с бушующей непогодой, громко выкрикнул специальный агент, разгадавший необдуманный замысел и приблизившийся едва-едва не вплотную. – Запросто потеряешься – нужен дополнительный трос! Жди, я сейчас принесу!

Неудивительно, что услужливый американец высказал вполне нормальное предложение, потому как и он прекрасно расслышал раздававшиеся поблизости жуткие звуки. Особенно не раздумывая, он не замедлил отправиться обратной дорогой, а назад вернулся не раньше, чем минут через десять. Всё время его продолжительного отсутствия Бероева слушала страшное лязганье, перемежавшееся со специфической интонацией раздираемой плоти. В какой-то момент ей послышалось странное, не похожее на ушедшего спутника, шевеление, требовавшее немедленных действий. Мгновенно реагируя, она инстинктивно сняла меховую варежку и по-быстрому засунула правую руку под верхнюю куртку. Бойкая сыщица обхватила тёплую рукоятку боевого оружия – в любую секунду она готовилась выхватить его из подмышечной кобуры и открыть прицельный огонь по приближавшейся цели.

За две секунды до появления Джонни, все тревожные шумы внезапно утихли. Сам он возник настолько неожиданно, насколько Оксана, ненамеренно вздрогнув, выхватила заряженный пистолет и наставила его на возникшего из беспросветной тьмы неясного человека. Ей потребовалось чуть меньше полминуты, чтобы осмыслить, что перед ней возник не кто иной, а лично американский коллега; она мгновенно расслабилась, после чего, чувствуя обжигающий холод, спрятала служебный «макаров» назад, а заодно и убрала с морозного воздуха оголённую милую руку. Нежная ладошка подвергалась воздействию полярной стужи не более тридцати секунд, однако всё равно успела почувствовать «холодный ожог», добавивший неприятных, если и не болезненных ощущений. Обращать на лёгкое повреждение дополнительное внимание? Времени не было, поэтому, спрятав правую ладонь обратно за пазуху, она приготовилась следовать дальше.

Прибывший фэбээровец, никак не отреагировавший на предпринятые контрмеры, привязал один конец принесённой витой бечёвки к стальному пути. Закончив нехитрые приготовления, он продел другое окончание через собственный карабин и привязал его за схожее приспособление, имевшееся на поясе россиянки, – теперь можно было уверенно выдвигаться.

Чтобы следовать с высокой продуктивностью, Бероева, отцепившись от основного каната, присела на корточки и, продолжая удерживать основную руку на огнестрельном оружии, подсвечивала себе карманным фонариком, им же разгребала навалившийся снег и обнажала скрытые кровавые капли. Удалившись метров на десять-двенадцать, она наткнулась на человеческий труп, скованный жутким морозом и изуродованный до полной неузнаваемости.