Василий Арсеньев – Мерцание (страница 3)
Генерал Воскобойников красноречиво умолк, и Алексей Золотарев заметил блеск в его глазах. «Что это, тень раскаяния?» – недоуменно подумал он. Однако уже в следующий миг генерал улыбался, как ни в чем ни бывало.
– Впрочем, ты ко мне пришел, конечно, не для того, чтобы выслушивать мои рассказы. Итак, я весь внимания.
Алексей объяснил своему начальнику суть дела, с которым пришел к нему, и закончил словами:
– Я полагаю, имеются достаточные основания полагать, что существует угроза национальной безопасности. Кто-то собирает сведения о наших космонавтах и готов выложить за них баснословные деньги. Быть может, это как-то связано с полетом на Марс… (Далее Алексей напомнил генералу о запуске ракеты с космодрома «Восточный», состоявшемся в июне 2050 года).
Генерал Воскобойников слушал своего подчиненного, не перебивая его, и его лицо при этом не выражало ничего определенного, но когда тот кончил, он проговорил задумчиво:
– Всё, что касается программы «Марс-2050», – это вопрос нац. безопасности. Но ты уверен, что это связано с участниками этой миссии?
– Неизвестно, какие именно сведения интересуют наших противников, но, полагаю, что узнать это не составит большого труда, если, конечно, вы дадите добро на разработку этого Константина Полетаева.
Генерал помолчал немного, потом улыбнулся и проговорил:
– Ну что ж, считай, что санкцию ты получил. Однако… – он сделал паузу, – у тебя уже есть какие-то предположения, кто за этим стоит?
– Наверняка американцы, – отвечал Золотарев.
– А зачем ЦРУ понадобились сведения о наших космонавтах? – возразил генерал.
Алексей Золотарев улыбнулся.
– Вот, мы и узнаем это, когда схватим того, кто скрывается под псевдонимом «Буревестник».
Генерал Воскобойников отпустил Золотарева, и когда тот вышел за дверь, он открыл свой ноутбук. На экране в следующий миг появилось видеоизображение. То был зал ресторана, который накануне посетил подполковник ФСБ, и где он встречался со своим информатором.
Нажав на кнопку, генерал оживил статичное изображение, на котором вскоре появился Алексей Золотарев. Он сел за стол у окна, а потом к нему подошел другой человек…
Генерал Воскобойников остановил воспроизведение записи, сделанной камерой видеонаблюдения, скрытно установленной в зале ресторана. Потом он встал из-за своего письменного стола и подошел к массивному сейфу, стоящему у окна с решеткой. Из сейфа генерал вытащил папку с надписью «личное дело».
Он положил папку на стол и, сев, раскрыл ее – внутри оказалась анкета с фотографией молодого, – тогда еще лейтенанта ФСБ, Алексея Михайловича Золотарева. Он быстро пролистал личное дело своего сотрудника – 2011 г.р., школа с золотой медалью, 5 лет в Академии ФСБ на контрразведывательном факультете, отличные результаты в учебе, свободное владение двумя иностранными языками (английский и китайский), блестяще сданные нормативы по физической и военной подготовке. С 2033 года служит в органах безопасности, из них – 13 лет оперативником Московского управления ФСБ и последние 4 года – в центральном аппарате.
Генерал Воскобойников сам принимал Алексея на службу в оперативное управление и уже тогда понимал, что с ним могут быть проблемы. Теперь же он отложил его личное дело в сторону и задумался…
***
На выходных Алексей Золотарев отправился в гости к своему другу Андрею Громову.
Как уже сказано, Алексей и Андрей вместе учились в Академии ФСБ, но потом их пути на некоторое время разошлись. Алексей остался в Москве, а Андрея отправили на службу в Новосибирск.
Снова друзья встретились лет десять назад, когда Андрей Громов получил повышение и перешел на службу в главное здание ФСБ. Это случилось во время оперативного мероприятия, которое Московское управление проводило совместно с Центром («Лубянкой»), поскольку в деле был замешан один из сотрудников ЦРУ, работавших в столице России под прикрытием посольства США. В тот раз после долгих поисков команда Золотарева напала на верный след, что привел его к хорошо законспирированному агенту американской разведки, который передавал в Лэнгли ценную информацию относительно некоторых военных разработок в области перспективных образцов беспилотной авиации. Американский шпион был вскоре задержан, и на допросе он во всем сознался, выдав своего куратора, работавшего под дипломатическим прикрытием.
Сотрудник американского посольства в Москве – именно этот человек поспособствовал новой встрече Алексея Золотарева с его старым приятелем Андреем Громовым. Они вместе взялись за его разработку, и в ходе блестяще проведенной оперативной игры разоблачили его как сотрудника резидентуры ЦРУ.
Когда американец явился на место встречи, назначенной от имени его подопечного (тот к тому времени уже томился в тюрьме Лефортово) сотрудниками контрразведки ФСБ, он тотчас был схвачен и несколько часов провел в здании на Лубянке, где из него пытались сделать «двойного агента». И хотя это мероприятие не увенчалось успехом, а сотрудника посольства США, пользовавшегося дипломатическим иммунитетом, пришлось отпустить (в дальнейшем он был объявлен персоной нон грата), для ФСБ это был успех, что перекрывал некоторые прошлые неудачи.
За проведение этой операции Алексей Золотарев получил звание майора, но особенно он был рад возможности поработать со своим другом, которого не видел много лет. В дальнейшем они часто встречались – уже в неформальной обстановке…
Алексей Золотарев въехал в подмосковную деревушку и вскоре остановил свой автомобиль напротив высокого кирпичного забора, за которым высился двухэтажный особняк. Это был тот самый загородный дом, который в семействе Громовых называли просто «дача», и где он не был больше двух лет.
Теперь Алексей, прихватив с заднего сиденья своего авто пакет с подарком и большой букет красных роз, направился к воротам.
Двор перед домом был тщательно выметен, всё вокруг пестрело яркими цветами и утопало в зелени фруктового сада.
Алексей прошел по тропинке, ведущей к дому, и вскоре заметил тонкий женский стан: незнакомка, одетая в платье голубого цвета, рвала спелые плоды с дерева. Он видел ее со спины, но на звук его шагов она обернулась и с любопытством посмотрела на него.
Катю, племянницу Андрея, Алексей не видел лет пятнадцать, и теперь перед ним стояла взрослая женщина, не лишенная обаяния и привлекательности. Женщина улыбнулась, при этом ее щеки зарделись румянцем.
Признав в этой женщине Катерину Громову, Алексей приблизился к ней, мельком подумав про себя, что она все еще не разучилась краснеть при его появлении. Он приветствовал ее и сказал обычные слова поздравления с Днем рождения.
Катерина просияла и с благодарностью приняла от него подарок и букет цветов.
– Они замечательные, – сказала она, вдыхая аромат.
– Я не знал, какие ты любишь… – запнулся Алексей (в этот миг, обращаясь к ней на «ты», он почему-то испытал смущение). – Но розы, кажется, всем нравятся.
– Да, это мои любимые цветы, – сказала Катерина.
– Они красивы, но с шипами, – заметил Алексей. – Будь осторожна.
Он услышал шаги и, обернувшись, увидел своего друга.
– А, ты времени даром не теряешь! – воскликнул Андрей Громов. Встречая гостя, он широко улыбался и, не ограничившись рукопожатием, заключил его в свои объятья.
Катерина устремилась к дому, унося врученное ей Алексеем. Они двинулись следом.
– Видал, какой стала моя племянница? – нарочито громко, так чтобы она слышала, проговорил Андрей Громов. – Настоящая русская красавица! Ты, наверное, не сразу узнал ее.
Алексей Золотарев весело кивнул.
– Как же время быстро летит!
– Да, время летит, – согласился Андрей Громов, помрачнев. – Впрочем, чего грустить? Алешка, тебе нет еще сорока, и жизнь только начинается. Так что давай забудем обо всем и будем просто веселиться!
Стоял теплый летний день. В загородном доме семейства Громовых собралось множество гостей. Большинство из них Алексею были незнакомы (какие-то «шишки» из разных ведомств), но некоторых он знал по службе в
И за этим столом Алексей как будто случайно оказался рядом с той, за которую вскоре зазвучали здравицы. Первым виновницу торжества поздравил ее дядя. Андрей Громов не переставал расхваливать свою племянницу – почти как в советском кино: «студентка, спортсменка, комсомолка и наконец она просто красавица».
– Дядя всё обо мне знает, – засмеялась Катерина. – Правда, в молодежном движении я состояла в студенческие годы, которые остались в прошлом, как и занятия гимнастикой в олимпийском резерве.
– Ты была в нашей сборной? – удивился Алексей, который за столом ухаживал за «своей» дамой, подливая вина в ее бокал и накладывая салаты в ее блюдо.
Катерина в ответ застенчиво улыбнулась.
– Да, пять лет назад. Однажды я взяла золото в международных соревнованиях, но, увы, мне так и не довелось принять участие в Олимпийских играх.
Андрей Громов в негодовании махнул рукой.
– Спорт всегда идет рука об руку с политикой. И эти игры – самое яркое тому подтверждение. Не стоит, девочка моя, огорчаться, что тебе не довелось принять участия в этом балагане, который называется «Олимпиадой». Для нас ты все равно победительница. И больше всего на свете я бы хотел, чтобы ты была счастлива. За тебя, моя родная!