Василий Антонов – Когда шутки были смешными. Жизнь и необычайные приключения команды КВН «МАГМА» (страница 12)

Учитывая состав зрителей, парни решили изменить программу выступления – начать со смешной части, потом показать серьезную в сокращенном виде и под конец опять вернуться к смешной. Чтобы, так сказать, сходу, сразу взять быка за рога. То есть телочек. За рожки. И еще за что-нибудь, если повезет. Трюк удался. Девчонки как начали бушевать в начале, так и продолжали до конца. Поскольку в концерте оказалось три отделения, то и связку «На границе тучи…» пришлось исполнять два раза. На втором разе пограничная собака Гарик Толстихин, здоровый такой, крепкий парень, совсем слетел с катушек и стал запрыгивать на вторую собаку. Бедная собачка Андрей Третьяков, самый маленький из нас, не знал, что ему делать, стоял на своих четвереньках, дрожал и глупо улыбался. Все как в жизни! Та еще картина Репина. Ошалевшие пограничники Леня Буртолик и Юра Дацковский, которые сами чуть не падали с хохоту, еле оттащили взбесившегося пса Гарика. Но Гарик так вошел в роль злобного кобеля, что при этом оттаскивании реально и больно укусил пограничника Леню за палец, Леня возопил: «Ах ты, пес поганый!» – и сильно пнул Гарика по заду. Зрительницы встретили эту почти порнографическую сценку из собачьей жизни бурей восторга и шквалом аплодисментов. При этом остальная часть команды продолжала на полном серьезе петь военно-патриотическую песню. Это был, конечно, апофеоз концерта. Нигде и никогда, в другом месте и при других зрителях, никто из наших такого себе не позволил бы, но там все шло на ура. При такой публике ребята выдали феерию, достойную цирка «Дю солей», и натурально выпрыгивали из штанов от усердия. Девчонки в зале тоже были не прочь выпрыгнуть из своих одежд. И если бы там не было преподавателей, то и артисты, и зрительницы прямо там бы все вместе и повыпрыгивали бы из своих текстильных изделий. А так пришлось им всем ждать вечера.

Организаторы не нашли ничего лучшего, чем поселить артистов на ночь в училищном общежитии. Правда выделили им комнату в крыле на третьем этаже, на котором еще были только хозяйственные помещения. Девчонки жили на четвертом и пятом. И чего-то организаторов не смутило, что в комнате с десятью мужиками будет ночевать одна девушка. Но история не об этом. Конечно, сразу же в комнату набилось человек пятнадцать новоиспеченных фанаток и неофиток московских артистов. Набилось бы и больше, но резиновой комнаты организаторы не нашли. Феерия продолжилась в обстановке, более подходящей для выпрыгиваний из одежд. Шутки неслись, песни лились, струны рвались, девчонки хохотали и млели, тестостерон впрыскивался в кровь лошадиными дозами. Ночь обещала быть волшебной. Все радовались, что Толя Кочанов не играл в концерте пограничника и не его укусил за палец Гарик, потому что Толя был единственным гитаристом в том составе и пришлось бы песни орать а капелла, что не очень способствует таянью и млеянью.

Но вдруг! Феерию грубо оборвали. Ровно в одиннадцать пришла строгая комендантша, такая административная женщина без возраста, и объявила, что Вечер Добрых Встреч закончен. Фанатки понуро побрели по лестнице лить горькие слезы в тощие девичьи подушки, наши провожали их тоже полными слез глазами, стараясь на всякий случай запомнить дорогу, и только Света, которой уже давно все это надоело, она уже два часа сидела в пижаме и клевала носом, радостно прыгнула в кроватку. И тут же уснула. Но мало того! Многоопытная комендантша позвала сторожа, сторож повесил на дверь амбарный замок, и они ушли. Рухнули последние надежды на волшебную ночь.

Но нет! Не последние! При тщательном осмотре двери был выявлен существенный ее конструктивный недостаток, который обернулся существенным достоинством – стекло в смотровом окошке в двери было просто закреплено гвоздиками! И если их вытащить или хотя бы отогнуть, то… Волшебная ночь возвращается! Но чем их отогнуть? Никаких инструментов, конечно, ни у кого не было. Даже вилок и ножей, поскольку питались всегда в столовых. Пошарили по карманам и рюкзакам – только у одного нашлась связка ключей. Начался штурм. Гвоздики, как назло, были забиты проклятым столяром почти по шляпку. Ни один ключ не подлезал. Но сдаваться никто не собирался, тестостерон в крови клокотал, как вулкан Эйяфьядлайёкюдль 20 марта 2010 года. Полчаса, потея, чертыхаясь, матерясь (Света крепко спала), проклиная комендантшу, сторожа и столяра, десять Ромеов, стремясь к своим Джульеттам, ломали о треклятые гвоздики ключи, ногти и зубы. «Любовь на все дерзает, что возможно, Ей не преграда каменные стены!» Все без толку. Наконец все выдохлись и в бессилии повалились на пол. Что делать?! Боже милостивый, если ты есть, помоги нам!

И боже услышал! «Ребят, а вам пассатижи не подойдут?» Все обернулись. Стоит Света, хлопая спросонок невинными глазками, и держит натуральные слесарные пассатижи. Хорошо, что все уже лежали на полу, никому не пришлось падать со смеху. Все просто стали по полу кататься и орать «Ой, не могу!» Их просто порвало, потом они говорили, что не смеялись так, наверно, больше никогда в жизни. О, Света, у которой есть ВСЁ! И ведь ей даже в голову не пришло стыдить и ругать этих похотливых негодяев. Она совершенно искренне предложила помощь. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы отсмеяться, отдышаться и перестать икать, еще секунд десять – чтобы вытащить гвоздики чудоявленными пассатижами. Снова здравствуй, волшебная ночь! Первым полез самый худенький Андрей Третьяков. Прошел! Полезли остальные. Самый плотный Юра Дацковский с волнением ждал своей очереди. Он должен был лезть последним. Все остальные должны были тянуть его за руки, за одежду, и Юра даже разрешил за волосы, нос и уши. Все ради любви! А добрая Света была готова толкать его сзади.

Но! Опять это проклятое «вдруг»! Как только пролез пятый дверолаз, вдруг из-за угла вышла комендантша. Хитрая и коварная, она не зря сорок лет проработала на этой вулканической должности. Она уже давно заметила подозрительную суетню за дверным окошком и спряталась за углом, чтобы поймать всю компанию с поличным. И ей было глубоко плевать, что от такого нервного потрясения кое-кто мог заработать пожизненную импотенцию. Компания с позором была возвращена в казематы, комендантша позвала сторожа, сторож поставил у ворот тюрьмы два стула, и они на них сели с явным намерением не вставать до утра. Прощай, волшебная ночь!

Но нет! Не прощай! Ребята, возясь с гвоздиками еще в допассатижные времена, так напотели в комнате, что Свете пришлось распахнуть все окна. И они услышали тихий свист. И тут же сверху спустился сплетенный из простыней спасательный, точнее спасительный канат. Да, не только у мальчиков бушевал тестостерон, у девочек эстрогены тоже буйствовали.

Самый сообразительный, командир Юра метнулся к двери:

– Ничего, если мы окошко занавесим, а то Света стесняется сторожа?

Комендантша разрешила, не подумав, чего это Света дряхлого сторожа стесняется, а десятерых молодых мужиков – нет. Окошко заткнули подушкой и долгожданный процесс пошел. Первым, для проверки, полез, как обычно Третьяков. Но быстро выяснилось, что и карабкаться не надо, девчонки в шесть рук за две секунды буквально вдергивали красного молодца к себе в комнату. Итого через восемнадцать секунд внизу остались только Света и Дацковский. Юра сказал, что он не полезет, что он, как командир, должен прикрывать войско, и если комендантша все-таки вломится с проверкой, кто-то должен ей все объяснить. Или, если не поймет, придушить. Когда девятым подняли Толю Кочанова с гитарой и он сказал, что все, канат можно поднимать, одна симпатичная девочка резко погрустнела и спросила:

– А где же Юра?

Толя не придумал, что сказать, кроме как:

– Он плохо себя чувствует.

– Толя был прав, – говорил потом Юра. – Я всю ночь чувствовал себя очень плохо, в отличие от моих друзей.

Потом злые языки говорили, что на самом деле Юра все это специально подстроил, чтобы всех спровадить, наконец-то остаться одному со Светой и провести с ней ночь, но мы этому не верим. Если бы так было – он бы сам честно все рассказал. В это мы верим.

Последним пунктом назначения в том походе был Никополь. Пришла пора ехать домой, но до конца каникул оставалось еще четыре дня, как-то не хотелось заканчивать такой веселый поход, и Юра предложил махануть в Крым, благо от Никополя там было примерно как от Москвы до Можайска. Предложение понравилось, тем более что специально поехать в Крым в те годы ни у кого не было ни времени, ни, что совсем плохо, денег. И им были не страшны любые передряги, потому что у них была Света и у Светы были пассатижи. Поехали.

Правда, в пути пришлось немного задержаться, потому что железная дорога проходила через поселок Веселое Запорожской области. Проехать такое место никак нельзя было. Ничего особо радостного там не оказалось, но, когда приехали наши, сразу стало гораздо веселее. В кафе «Встреча» на улице Пушкина был организован банкет по поводу встречи и заодно расставания с Веселым поселком. Там же состоялся импровизированный концерт с песнями и танцами. Там же родилась идея – в ознаменование нашего приезда переименовать поселок в «Веселое и Находчивое». Осуществлять идею пошли в райком комсомола на той же улице. Правда, милиционер их не пустил, но пообещал все в точности передать первому секретарю. Ребята милиционеру поверили, но на всякий случай нашли на улице фанерку, сделали из нее мемориальную доску о переименовании и прибили к дереву на станции. И с чистой совестью поехали в Крым.