Василий Антонов – Когда шутки были смешными. Жизнь и необычайные приключения команды КВН «МАГМА» (страница 13)
Доехали до Симферополя. Все думали, что Юра повезет их в Ялту, и когда он сообщил, что они едут на север, на Каркинитский залив, все развопились. Но Юра сказал, что зимой море везде одинаковое, а на севере люди гостеприимнее, потому что отдыхающих меньше. Короче, наврал с три короба и пошел за билетами. А сам пошел в ЦК ВЛКСМ Крыма, потому что знал только номер воинской части, в/ч 26 226. В ЦК он доложил о цели приезда – проверка боевой и политической подготовки члена ВПК МГИ. И немедленно получил точный адрес секретной воинской части и заверения о звонке секретарю комсомола с приказом о всяческом содействии. Дальше вы знаете – Гера выходит из ворот части, теряет дар речи…
Но команда тоже обалдела не хуже Геры. Юра до последнего никому не говорил о цели поездки. Эффект превзошел все ожидания. Когда к Гере вернулся дар, наобнимались, навопились, наговорились, настало время заняться делами. Секретарю комитета комсомола полка уже доложили о прибытии агитбригады Московского горного института с целью контроля за несением срочной службы матросом Позиным и шефского концерта заодно. Секретарем был старший лейтенант Щербаков. И стал он им недавно.
Еще три месяца назад был он обычным техником и непосредственным начальником Геры. Гайки крутили вместе, но технику доставались более ответственные. Как-то он спросил Геру, что если выдвинуть его кандидатуру на пост главного комсомольца полка? Сможет он на выборах набрать большинство? Советский Союз уже заканчивался, а современная Россия еще не началась. Тогда мог реально победить тот, кто наберет большинство голосов комсомольцев. Конечно, у парторганизации был свой кандидат, офицер, проверенный и политически устойчивый. Но Гера не зря еще недавно был студентом, он включил соображалку, слегка отсыревшую за время службы, и пересчитал, сколько в полку комсомольцев-матросов, и их, что вполне естественно, оказалось гораздо больше, чем офицеров. Поговорить с ребятами, пообещать увольнения и мероприятия по комсомольской линии – дело несложное. Да и без этих обещаний для матроса срочной службы проголосовать не за партийного кандидата было огромное удовольствие. Парторг просто позеленел от злости, когда увидел результаты голосования, но сделать уже ничего не мог. Так Гера провел избирательную кампанию без всяких грязных технологий, невыполнимых обещаний, нелепых лозунгов и прочего черного пиара. На чистой арифметике.
Гера с Юрой позвонили главному комсомольцу, и старший лейтенант Щербаков воодушевленно доложил им, что концерт в 19:00 в ленинской комнате, агитбригаду разместят в гарнизонном общежитии и еще покормят в офицерской столовой. Этот приезд «московских артистов» для старлея был находкой. Ему не надо было высасывать из пальца комсомольское мероприятие. Мероприятие само подъехало, а Гере до конца дня дали увольнение, хотя и внутри гарнизона. Погода чудесная, размещение три звезды (как на погонах у старшего лейтенанта, жаль, что секретарь не был капитаном), душа поет, и командир Дацковский отправил Гарика Толстихина и Андрея Третьякова в город за пивом. Это полчаса пешком. Договорились, что с КПП они позвонят дежурному по полку, а его предупредили, чтобы пропустил. Ребята вернулись через два часа без всяких звонков и докладов.
– Как вы прошли? Это же территория части, секретный аэродром, охрана…!
– Да мы взяли пива, дошли до берега моря и так, по бережку, и дошли, – ответили ребята.
Вечером был концерт. Показывали обычный репертуар. Неожиданно артисты начали замечать, что некоторые сценки зрителям знакомы и очень живо обсуждается, кто лучше и смешнее исполнил ту или иную роль. Просто Гере на новогодний праздник, еще совсем недавно, поручили организовать полковую самодеятельность. Недолго думая (долго думать в армии не принято), Гера взял старые вэпэкашные сценки, адаптировал их к армейской действительности, набрал артистов среди коллег по срочной службе, и они с успехом выступили на армейской Ёлке. Получился прямо ВПК-2. Или даже СВПК – Совсем военный патриотический клуб. Сам Гера был Дедом Морозом – ведущим вечера, а Снегурочку прислали из штаба полка. Потом весь вечер Деда Мороза водили по гарнизону к офицерским детям. Дедушка (это только в Новый год матрос первого года службы может стать «дедушкой») поздравлял детей и их родителей, водил хороводы с детьми и офицерскими женами. Видимо, Гере сильно тогда понравилось, так что он до сих пор приходит к своим, уже достаточно взрослым детям и раз в году пишет стихи про Деда Мороза.
Но вернемся к концерту. Геру, несмотря на сопротивление, вытащили на сцену. И хотя во всех сценках он участвовал на гражданке много раз, но от счастья позабывал слова и вообще не очень верил, что все это происходит с ним. Зато в любимой (и бессловесной) роли пограничной собаки он произвел настоящий фурор среди зрителей. По его признанию, это был самый чудесный день за весь срок службы.
Но чудеса продолжились и на следующий день. Секретарь комсомольской организации старший лейтенант Щербаков за организацию двух культурно-массовых мероприятий выписал матросу Позину внеочередной отпуск.
Почему-то ребята не считали эту историю такой уж интересной, и мне пришлось ее из них буквально вытягивать клещами. То есть пассатижами.
Еще там можно было бы рассказать, как прошла волшебная ночь на четвертом этаже, но глава уже и так получилась длинновата, да и не случилось там ничего особо выдающегося, все как у людей. Лучше я потом расскажу, как Комолов и Калинин устроили в клубе ВПК разнузданнейшую секс-вечеринку.
Одесские рассказы
В этой главе рассказывается о том, как мы пекли первый блин, который, понятное дело, вышел комом, но был вкусный и нам все равно было весело
Объявление
Лижем пятки, щекочем нервы, ласкаем самолюбие.
Недорого. Можем на дому.
Меня аж распирает и чешутся не только передние конечности, но и задние, и все аж зудит, так охота вам рассказать, как мы победили одесситов. Но, увы и ах. Мы их победили спустя целых шесть лет и даже не в КВНе, а на более высоком уровне, но об этом будет рассказано только в 13-й главе. Ухохочетесь потом, потерпите. Я бы, конечно, прямо тут же бы и рассказал, но Гера Позин настаивает, что все должно быть по порядку. Ну, бухгалтеры – они все такие. Дотошные. Но почти всегда они правы. Сейчас, конечно, многие стали перелистывать на 13-ю главу, но для оставшихся двух теток я продолжу по порядку. Тетки – они ж тоже люди. Хотя иногда в автобусе я сомневаюсь в этом.
И настал тот момент, когда мы подумали, что уже умеем играть в КВН. И сами позвонили. И к нам пришли. И пришел редактор Акопов. И родил… а, нет, это из другой книги. На чем я остановился? Что-то на букву А. А! Акопов. Тогда – просто Саша, одна из многих правых рук Маслякова. А ныне – Александр Завенович, глава огромной медиа-империи. Но он и тогда уже был очень умный и гораздо более досягаемый.
И сразу стал нашим другом и союзником. Одним из очень немногих в АМИКе. Раз он принял нас в сезон, то чем-то мы ему тогда все-таки понравились. Наверно, молодостью и глупостью. Если посмотреть на все команды, которые в том году играли – все уже лысые, пузатые, усатые, умные. У нас таким был разве что ректор. А мы все были очень молодые, худые, задорные и крайне самоуверенные. И мы еще в самом начале постановили, что в команде должны быть только студенты или недавние выпускники МГИ. Исключение было сделано только для двух Марин, Смагиной и Лифановой, потому что в нашем институте подходящих певиц не нашлось. Но девчонки все-таки были пока еще студентками, хотя и не нашего института, так что исключение было вполне допустимым.
Но играть в КВН мы, конечно, еще мало умели. Все, кроме нас самих, это отлично понимали, и к нам толпой пошли советчики. Все они были очень умные, знали все на свете, дружили и даже переписывались с Марком Твеном и О`Генри и говорили правильные вещи. Говорили очень убедительно, и мы им всем верили. Проблема была в том, что они говорили противоположные и даже взаимоисключающие вещи. Один советчик говорил, что мы еще очень маленькие и совсем глупые, нужно позвать известных авторов, и предлагал в том числе и свои услуги. Другой уверял, что писать тексты мы должны только сами, потому что никто лучше современной молодежи не знает современную молодежь. Третий нам доказывал, что нужно все строить на песнях, потому что песня всегда лучше воспринимается публикой и это беспроигрышный ход. Четвертый нам совершенно четко разъяснял, что никто из нас петь вообще не умеет и лучше даже не пытаться, не позориться самим и не позорить славный Горный институт. А были еще и пятый, и десятый… Среди них были даже чемпионы КВН. Как им было не верить?! В результате в наших головах замешалась неимоверная каша, которую нам самим же пришлось потом расхлебывать. И не могли мы ее расхлебать долгих четыре года. А тут еще нас зачем-то объединили в одну команду с Институтом стали и сплавов. Мест в сезоне было всего 8, а играть всем хотелось. И учли, что раньше у нас с ними был один институт – МГМА, Горно-металлургическая академия. Отсюда и название МАГМА. Наверно, в АМИКе подумали, что вместе у нас веселее получится. Не получилось. У тех опыта было еще меньше, чем у нас, да и писательско-актерских талантов совсем негусто, так что они сразу оказались на вторых ролях, через год совсем ушли, а название осталось.