Василиса Женина – Шепот оборотня: Стая (страница 3)
И хорошо, что теперь они могут увезти отсюда сына.
Глава 2
Олеся Алферова, как всегда, проснулась ни свет, ни заря. Жмурясь, зевнула, прикрывая открытый рот рукой. Была бы ее воля, она бы и не поднималась, но домашние обязательства нужно выполнять. К тому же сбивать режим было не в ее правилах.
Повернула голову и посмотрела на тихо похрапывающего мужа. Тусклые лучи солнца, прорывающиеся через щель в занавесках, позволяли разглядеть его безмятежное лицо: мелкие вкрапления родинок, разбросанные по щекам, вздымались под ровным, спокойным дыханием. Рот был слегка приоткрыт, позволяя вырываться этим мягким, ритмичным похрапываниям, таким знакомым и родным. На длинных ресницах лежало мелкое перышко. Олеся усмехнулась и аккуратно убрала его пальцами, проводя кончиками по его щеке. Такой гладкой, без привычной щетины, которую он обычно забывал сбривать в спешке. И хоть она понимала, что муж вряд ли проснется, даже если трактор прокатится по комнате, все равно старалась вести себя тихо, не желая нарушать этот редкий момент абсолютного покоя.
Его тело, раскинувшее ноги и руки по кровати в хаотичном порядке, занимало почти всю постель. Голова склонилась на бок, запрокинутая назад в полной расслабленности, без подушки, которая валялась где-то на полу еще с ночи.
Олеся нежно улыбнулась, а затем, тяжело вздохнув, взглянула на часы. Шесть утра. А значит, время подниматься. Пока весь дом еще погружен в сон, женщина медленно встала с постели и босыми ногами, на цыпочках, вышла из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.
Поставила чайник на плиту. Накинув потрепанную куртку мужа, которую тот надевал для работы во дворе, залезла в утепленные галоши и вышла на прохладную улицу.
По коже пробежал холодок. Еще рано, так что едва вставшее летнее солнце пока не так сильно согревало. Она оглянулась по сторонам.
На бельевой веревке висело постельное белье. Она постирала его поздно вечером и решила не снимать на ночь. Приглушенный звук лая разносился по округе.
Это была собака их соседей – Кудиновых. Кудиновы были единственными на их улице, кто завел собаку. Маленького такого терьерчика. Вообще и у Олеси не раз проскакивала такая мысль, у них даже собачья будка была. Купили ее вместе с домом и не стали убирать. Подумали, вдруг понадобится. Но как-то все не до этого было, да и дополнительную ответственность брать на себя не хотелось. Хотя, если их сын попросит, наверное, отнекиваться они с мужем не будут.
Спустившись с крыльца, Олеся дошла до углярки. Сняла навесной замок с крепления и, ступив одной ногой внутрь, достала из рабочих перчаток, висящих на гвозде, пачку тонких сигарет. Обычно она хранила их в доме, но на прошлой неделе Димка – так звали их сына – неожиданно забежал в ограду, чтобы попить воды, и Олеся быстро бросила начатую пачку в углярку. С тех пор это один из ее тайников. В конце концов, летом они печку не топят и в углярку заходят крайне редко.
Трясясь от холода, Олеся прижала локти к бокам, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Июль уже заканчивался, но ночи у них все равно были холодными. Она быстро выкурила свою утреннюю сигаретку со вкусом яблока и направилась обратно в дом.
Услышав слив воды в бачке и шум половицы, Олеся поняла, что семья начинает понемногу просыпаться.
– Доброе утро, – услышала она, стоило только взять зубную щетку, стоящую у кухонной раковины.
В туалете раковины не было, так что семья умывалась либо в бане, либо на кухне.
– Уже проснулся? – сонно спросила женщина, откручивая крышку зубной пасты.
Димке недавно стукнуло одиннадцать, и тут же случился какой-то заскок, причины которого он не хотел озвучивать матери, но теперь каждое утро вставал к шести и ходил до речки.
– Я проснулся, Стас еще дрыхнет, – почесал затылок мальчишка и зашел обратно в комнату.
Олеся знала, что у нее есть еще минут пятнадцать до того, как мальчишки окончательно встанут.
Дима прошлепал до кровати и присел на край, рассматривая уже неделю ночевавшего у него друга – Стаса Туменского.
Стоило Алферову вылезти из-под одеяла, как друг тут же завернулся в него целиком, как гусеница в кокон, и продолжал мирно посапывать.
Растормошить его руками со словами «Вставай!» не удалось. Да, впрочем, никогда и не удавалось. Дима раздраженно закатил глаза и принялся стягивать одеяло, но из цепких ручонок Стаса сложно было вытащить последнюю возможность нормально отоспаться. Дима всегда знал об этой его особенности. В конце концов Стас ночевал у них дома почти все лето, как и в любое другое время года за последние семь лет.
Стас до последнего сопротивлялся, пока не слетел с кровати с тем самым одеялом, а затем со словами: «Еще пять минуточек» заполз обратно, укрывая себя и Димку.
– Хорошо, пять минут, так пять минут. – Дима убрал руки под голову и, вальяжно подтягиваясь, зевнул. – Стас, – начиная звать тихо, он с каждым разом говорил все громче и громче, – Стас, Стас, Стас, Стас, Стас…
Туменский тяжело и с хрипотцой в горле вздохнул, недовольно цокнув, повернулся к Диме и с психом ответил:
– Ну что?! Что?! Что?! Что?!
Друг надменно хихикнул и легким движением руки перебросил со стула, стоявшего у кровати, спортивные штаны Туменского прямо в его лицо.
– Пора просыпаться, – самодовольно произнес он почти на распев.
– Почему мы не можем выспаться? Хотя бы один денек, один долбанный денек.
– Не, ну если ты не хочешь больше со мной никуда идти…
– Вот ты дурак, – усмехнулся Стас, потянувшись на постели.
– То, конечно, можешь лежать дальше под теплым одеялком…
– Хорош эту чепуху нести, – засмеялся Стас и этот смех передался на друга, – лучше сам вставай давай!
Одновременно вытянув руки перед собой, мальчишки поднялись с постели и в спешке принялись одеваться.
Стас первым выскочил из комнаты и умыкнул кружку Олеси с кофе. Это был ее утренний ритуал: чайная ложка растворимого кофе, две сахара и сливки. Ритуал, без которого женщина чувствовала себя раздраженной.
– Поставь на место, – не оборачиваясь сказала она, разбивая яйца в пластиковую миску.
Мальчик сделал пару глотков и вернул кружку на место. А затем залез в холодильник:
– Теть Олесь, есть что покушать?
– Можете сделать пару бутербродов или немного подождать, и будут блинчики с творогом.
– Блинчики? – переспросил мальчишка, уже жующий кусок колбасы, что не могло не улыбнуть Олесю.
Дима, ухватив Стаса за шкирку, потащил его к выходу. Хотя последний все же успел схватить еще и кусок сыра.
– Куда? – вскрикнула мать, недовольно уперев руку в бедро. – А умыться?
– Мам, мы в бане умоемся.
Быстро залетев в шлепки, мальчишки удрали из двора через калитку. Нет, в баню Дима, конечно, забежал, но только на секунду, чтобы прихватить полотенце. Олеся прекрасно понимала, что ее слова они пропустили мимо ушей. «Ну что ж» – подумала она, – «Не будут есть, пока не почистят зубы».
Дом Алферовых стоял на самой окраине поселка Руденовск. За ним был только еще один дом, а дальше лес и Кирча – речка, которая протекала через весь их край.
В соседнем доме раньше жили тетя Люда с дядей Витей – милая пожилая пара, у которой своих детей не было. Дима помнит, что часто у них гостил лет в шесть, но потом тетя Люда умерла от какой-то болезни, а дядя Витя последовал за ней где-то через неделю. Дима тогда очень долго плакал. С тех пор дом и пустует. Он вроде как принадлежит какому-то дальнему родственнику дяди Вити, но тот сюда ни разу так и не приехал.
Мальчишки шли вдоль проселочной дороги, до соседней улицы, а затем через протоптанную ими же лесную тропинку направились в сторону речки.
Людей на улице не было видно. Кроме Лены Кудиновой – шестнадцатилетней внучки бабушки Вали, чей дом стоял через пару домов от них. Она приехала на лето, как всегда, с чемоданом модных шмоток и аурой, которая делала ее похожей на героиню какого-то подросткового сериала. Она тоже поднималась пораньше, чтобы выгуливать собаку. Иногда перекидывалась с мальчиками парой слов, а иногда как сегодня – сидя у крыльца своего дома просто здоровалась.
На улице постепенно становилось теплее, но проходить под тенью деревьев все равно было прохладно. Тишина вокруг нарушалась только голосами мальчишек, да редкими птичьими криками и шелестом листвы.
– Да ты все одеяло забрал, – возмущался Дима, – еще и жалуешься на что-то. Я чуть не замерз, пока ты там храпел, как трактор.
Стас еще не проснулся и, закрыв глаза, широко зевнул. Это было ошибкой, ведь из-за прикрытых на пару секунд глаз, он запнулся об ветку. Громко выругавшись, чуть не распластался на земле. И ему пришлось нагонять Димку, который, казалось, и не заметил, что друг отстал.
– Извини, я не специально, – сказал он, когда сравнялся с Димкой.
Путь до Кирчи был не самым близким, но они на протяжении месяца проходили его каждый день. А все потому, что Димке приспичило немного подкачаться. Так что он решил плавать по утрам и отжиматься, а когда его привозили в гости к Стасу, то тащил его на турники.
Сам Стас жил со своим дядей Лешей в городе Билеевске. Это в десяти километрах от Руденовска, если идти по дороге, а если срезать через лес, то вообще семь. Можно даже на автобусе доехать, хотя родители запрещают им самим ездить куда-то. Правда, мальчишек это редко останавливает.