Василиса Павлова – Мю Цефея. Игры и Имена (страница 50)
— Есть такое выражение — «Бог белых пятен», загуглите. Неопубликованная статья Теремкова, где он делает ряд подтвердившихся предсказаний, в том числе по наличию ультраконсервативных элементов ДНК — сплошной фейк охотников за сенсациями. Утверждают, что и самого Теремкова не было.
Лада встрепенулась. Голова сегодня работала на удивление хорошо — знакомое ФИО сразу вызвало нужные ассоциации. Нашарила мышку, щелкнула курсором в строку чата и, радуясь возможности хоть чем-то отличиться в ученом разговоре, напечатала: «А вот и неправда, был такой Теремков!))) Учился у нас в универе, преподы до сих пор вспоминают. Кажется, даже преподавал».
Профессор Колокольцев, как видно, успевал говорить и читать одновременно, потому что прервался на полуслове и, помолчав, сказал:
— Ага, приятно видеть, что в нашем обществе есть коллеги Антуана Валерьевича… Что ж, друзья, мы остановились на…
Лада готова была поклясться, что голос профессора Колокольцева дрогнул.
В тот же вечер профессор написал Ладе письмо — на электронку, с которой она регистрировалась на вебинар. Лада честно призналась, что фамилию Теремкова слышала всего раз: его с умилением вспоминала доцент Петраковская, когда отчитывала Ладину группу за ошибки в лабораторной. Да и этот случай Лада наверняка бы забыла, если б парой недель спустя не взялась помочь Ленке с архивом. Готовились к столетию универа, собирали материалы для выставки. И — да — веселились, листая пыльные сборники статей. Антуан Теремков — надо же было так назвать парня!
Колокольцев забросал Ладу вопросами про Ленку, про выставку и хранение документов на кафедре. Ошалев от собственного нахальства, Лада намекнула, что, если уж уважаемому профессору так интересны древние манускрипты, он мог бы и сам приехать взглянуть на них, а с экскурсией аборигены, так и быть, подсуетятся. И ошалела еще больше, когда увидела ответ: «Взял билет на 12 августа, рейс „Аэрофлота“, 15:40 по вашему времени. Встречай с ковровой дорожкой и цветами». И подмигивающий смайлик.
Из зала выдачи багажа Колокольцев вышел первым — даже не вышел, а вылетел размашистыми, энергичными шагами. Одет он был просто — куртка, джинсы, рюкзак, — но с каким-то лоском, который неуловимо отделял его, преуспевающего столичного жителя, от кучки встречающих рейс провинциалов. Сразу же направился к Ладе, тепло улыбаясь, протянул руку:
— Ну, здравствуй, рад наконец познакомиться лично!
Торопливо проведя по бедру вспотевшей ладошкой, Лада ответила на рукопожатие. Что-то промямлила в ответ, разом позабыв и вежливое «Как долетели, Денис Александрович?», и заготовленную шуточку про ковер и химчистку.
На стоянке такси Колокольцев галантным жестом распахнул перед ней дверцу первой же попавшейся машины, сам сел с другой стороны — и «Дэу Нексия» рванула по Аэродромной в сторону шоссе Космонавтов. На въезде в город о лобовое стекло хлопнулся какой-то комок — то ли грязь, то ли зазевавшийся воробей. Молчаливый водитель досадливо ругнулся, а Лада немного пришла в себя.
Как и на вебинаре, голова ее как будто прояснилась, в памяти закружились разные истории — и Лада попыталась занять разговором столичного гостя. Колокольцев выслушивал байки, кивал, рассеянно поглядывал на местные достопримечательности и чуть внимательнее — на саму Ладу, но, казалось, мыслями был где-то далеко.
То же ощущение не оставляло ее и в гостинице, где Колокольцев забронировал номер. Пока блондинка на ресепшене оформляла заселение, Ладе казалось, что он вовсе не замечает ее присутствия. Блондинка тянула время, заигрывала, сияла Колокольцеву глуповатой улыбкой — видно, он легко нравился женщинам. Не удержавшись, Лада посмотрелась в огромное зеркало в гостиничном вестибюле — проверить выражение собственного лица. Зеркала она не любила с отрочества — слишком часто в отражениях не узнавала себя. Да еще и Ленка как-то раз вытащила ее на этот фильм со своей тезкой-актрисой — то ли «Зеркала», то ли «Отражение». Бр-р…
Но вот с делами оказалось покончено, и к ней вернулся прежний, аэропортовский Колокольцев — улыбчивый и обаятельный.
— Покажешь мне город? — ласково спросил он Ладу, подставляя локоть. — И знаешь, зови меня просто Денис, так гораздо лучше.
И Лада, взволнованная и гордая тем, что так запросто идет под руку со светилом российской науки, потащила его от одной уличной скульптуры к другой…
Уже смеркалось, когда Колокольцев завел ее в ресторан на Комсомольской площади. Внутри было тепло, пахло свежим кофе, а из динамиков томно мурлыкали по-итальянски. Большой зал был заполнен едва ли на треть, а официантка приняла заказ у Колокольцева с уже знакомым Ладе глуповато-блаженным выражением.
Но сама Лада чувствовала себя все непринужденнее и непринужденнее.
— За знакомство, — сказал Колокольцев, когда принесли заказанное им вино.
— За науку, — в тон ему отозвалась Лада и, когда бокалы звякнули друг о друга, добавила: — А над чем вы сейчас работаете?
Колокольцев как будто ждал этого вопроса. Довольно откинулся в кресле и выдержал паузу, разглядывая Ладу поверх бокала.
— О, долго объяснять… Довожу до ума одну старую затею Теремкова.
И разговор перешел на Ладин биофак, факультетское хозяйство — лаборатории, деканат. Особенно Колокольцева интересовала библиотека, она же — архив, куда стекалась с кафедр всякая неизбежная в высшем образовании макулатура. В конце концов порешили на том, что назавтра Лада позовет Ленку и все трое попробуют попасть в библиотеку — хотя Лада уверена была, что никуда их не пустят в августе, когда все в отпусках и везде ремонт.
Перед уходом она отлучилась в дамскую комнату и, возвращаясь, увидела Макса. Тот сидел спиной к их столику, скрытый какой-то развесистой пальмой. Проклиная Максову привычку, за которую его на факультете за глаза звали «мажором», — заходить в ресторан почитать за чашкой кофе, Лада попыталась незаметно проскользнуть мимо, но опоздала. Макс поднял глаза от увесистого тома по орнитологии, увидел ее и расцвел: какими, мол, судьбами? Выбрался из-за столика.
— Максимушка, мне некогда, ждут, — сказала Лада кротким тоном, который, как она знала по опыту, лучше всего действовал на поклонника, и двинулась к выходу. — Я тебе позвоню.
— Подожди! — Макс, увязавшись за ней, заметил наконец Колокольцева, который уже стоял у выхода, скрестив руки, и насмешливо улыбался. — Лада, это он тебя ждет? Кто это? Я не ждал… не мог ожидать от тебя такого! Мы же…
«Как ревнивый муж, ей-богу», — подумала Лада.
— С каких это пор я должна перед тобой отчитываться? — и стремительно зашагала к входной двери.
И тут случилось странное. Профессор по-мальчишески подмигнул Ладе, а рванувшийся за ней Макс не то споткнулся, не то поскользнулся, нелепо, как в мультике, взмахнул руками, проехался по полу и грохнулся. Очки слетели с носа, и ошарашенный Макс был так нелеп, что Лада всю дорогу до дома хихикала и напрочь позабыла спросить, каким чудом профессор узнал ее в аэропорту, если она никогда не показывала ему свое фото.
Воскресным утром Ладе приснился почти забытый, из детства сон: мужчина без лица в плаще приводит Ладу в дом к другим девочкам, говорит, что скоро будет мама. А мамы все нет и нет. Раньше Лада всегда просыпалась от него в холодном поту. На детский рев прибегала мама, убаюкивала, целовала в макушку: «Девочка моя…»
Но нынче первая же утренняя мысль — о приезде Колокольцева — мигом развеяла морок. Лада слетела с постели и запорхала по квартире, собираясь. Быстро-быстро помыть голову, разогреть вчерашнюю картошку, залить ее парой яиц — и, может быть, надеть сегодня туфли на каблуке? И мамин подарок будет кстати — Анастасия Ивановна сдержала обещание и перешила свою белую юбку в платье для Лады: без рукавов, с короткой пышной юбкой и черными цветами-аппликациями. Красотень!
На чад от раскаленной сковородки выплыла из своей комнаты мама — бледная, в домашнем халатике. Постояла в дверях кухни, оглядывая Ладу, покачала головой:
— Куда бы ты ни собиралась в такую рань, дочь моя, сначала ты сходишь в аптеку.
Пока Лада бегала за валидолом, пока дожидалась автобуса, время ушло, и на условленное место встречи у фонтана она явилась последней. Уже издалека она поняла, что ее бойкая подружка замлела от Колокольцева точно так же, как и вчерашние девицы. Вертелась перед ним, заглядывала в глаза, жеманно поправляла короткие волосы — и едва ответила на Ладино «привет», словно не желала узнавать лучшую подругу.
Платье уже не казалось таким нарядным, а день — чудесным, и будто чей-то острый коготок неприятно царапал Ладу, когда она плелась за сладкой парочкой через ботанический сад к дальнему корпусу, где располагалась библиотека. Что они в Колокольцеве находят, почему так и вешаются на шею? Как они не видят холодный интерес в его взгляде — интерес ученого к лабораторной крысе, а не мужчины к женщине? Почему она вовсе не испытывает желания стелиться ему под ноги, хотя провела в обществе профессора гораздо больше времени? И почему — если уж на то пошло — вчера перед гостиничным зеркалом тот же холодок Лада заметила в собственных глазах?
К реальности Лада вернулась в библиотеке, ключ от которой безропотно отдала им старушка-вахтерша. Ленка вынесла откуда-то из подсобки стопку доисторических картонных папок на веревочных завязках и водрузила ее на стол перед Колокольцевым. Лада, не спрашивая позволения, подтащила стул и пристроилась рядом.