Василиса Чмелева – Универсальный пассажир. Книга 3. Дитя эмоций (страница 4)

– В каком смысле? – уточнила Либби.

– Ближе к сути, – подбросил Кираз.

– Он стал регулярно навещать её. Дарил подарки, разговаривал, искал доверия. А мы все знаем: если вождь начинает кому-то улыбаться, значит, у него план.

– И этим планом было переманить Найду, – подытожил Ломбаск.

– Он хотел развить её силу и научить использовать её в своих целях, – Наиль откинулся на спинку дивана. Каллидус ревниво отметила: это её диван.

– Значит, все эти месяцы Архонт не просто прятался от мятежников, – протянула Либби.

– Он тренировал её. Где не знаю. Узнать не успел, – Наиль покосился на гидов. – Она убила Дария. Без колебаний.

– Как ты выжил? – спросил Ломбаск. Внутренние шестеренки логики уже работали.

– Она подумала, что я мертв. И только поэтому ушла. Лучше бы так и было, – горько хмыкнул Наиль. – Это я повел нас туда. Верил, что её еще можно остановить.

– Приободрись, – сказала Либби. – Если бы ты не выжил, мы бы ничего не знали. А теперь у нас есть информация.

– И повод готовиться, – добавил Кираз. – Если Архонт действительно активировал такую силу, он не просто мстит.

– Он собирает армию, – мрачно кивнул Наиль. – Новую армию.

– Чтобы вернуть себе власть в Сообществе, – хвост Каллидуса дернулся от тревоги.

– В таком случае, у нас проблемы посерьезнее спящего художника, – заметил Ломбаск.

– Эй! Нет ничего важнее спящего художника. Моего подопечного, – вспылила Либби.

– Если приближается новая бойня, нам нужно предупредить как можно больше существ, – покачал головой Кираз. – Если Найда действительно так сильна… мы все пожалеем, что не в коме.

– Вы знаете, где Рёскин? – Наиль бросил взгляд на разбитое окно. – О ней совсем ничего не слышно.

– Хотела бы я знать, где София, – Либби опустила глаза. – Надеюсь, она еще жива.

– Мы найдем эфора, – уверенно сказал Ломбаск. Даже сам удивился своей решительности. – А затем решим, как не угодить в надвигающуюся бурю.

– Вот такого настроя я и ждал, – просиял Наиль.

– Прилизанный мех мне не к лицу, – с усмешкой бросила Либби. – Я предпочитаю бурям… не мешать.

Ломбаск и Наиль приподняли брови, а Каллидус расхохоталась. Все они знали: если Элизабет рядом, значит буря уже в пути. И стоит она в самом её эпицентре, с холодным металлом в руках. Там, куда молния всегда бьет первой.

Глава 2

Осень вступила в свои права затяжными дождями – привычным явлением для приморского городка. Яблоневый сад утопал в перезрелых плодах, сок которых содержал амальфин. Морти осторожно шагал по скользким извилистым дорожкам, брезгливо обходя гниющие яблоки, разбросанные то тут, то там.

Поначалу Флавус считал каждый день, проведенный на дачах с «поехавшей» подопечной. Гид хорошо понимал: не существует волшебной кнопки, при нажатии на которую жизнь внезапно вернется в привычное русло, а вновь пробудившиеся способности Саяны перестанут угрожать целому Высшему миру. И всё же в его меланхоличной душе еще теплилась надежда, что всё могло бы быть иначе.

Теперь же он дней не считал.

Саяна усердно оттачивала навыки скрытого убийцы, а Архонт, словно горделивый отец, вальяжно расхаживал по участку, оценивая её успехи. В его уме кирпичик за кирпичиком выстраивался план, в который он упрямо отказывался посвящать даже самых близких. Когда-то он уже совершил такую ошибку, и теперь начинал всё с нуля. Морти мог его понять. Предательство лидера каралось смертью или чем-то куда более изощренным. Но теперь Архонт вынашивал месть, чтобы подать её горячей.

Флавус робко подошел к тетушке Эстер, работавшей в саду. По просьбе Архонта Саяна – Найда – внушила женщине, что новое удобрение и прививка плодовых культур необходимы для повышения урожайности. Эстер, не задавая лишних вопросов, проводила над садом новые эксперименты – словно ученый, искренне верящий в благое дело, но закрывающий глаза на последствия, полные страданий и хаоса.

Флавус оглядел женщину с ног до головы. С момента, как они почти силой захватили дачу, прошло не так уж много времени. Но Эстер, как и он сам, выглядела заметно хуже. Некогда румяная дачница стала худой, изможденной и редко улыбалась. Оно и понятно: столько дел, столько забот.

Гид по-прежнему оставался в образе взрослого парня. Тревога стала его панцирем, а страх – оружием. Бесполезным оружием перед лицом силы, о которой он знал слишком мало.

– Ты ведь знаешь, что тетушка тебя не видит?

Флавус вздрогнул и посмотрел на Саяну рассеянным взглядом. Погруженный в мрачные мысли, он не заметил, как Эстер отошла, и на её месте появилась девушка.

Он скучал по её белокурым волосам и розовой прядке, которая когда-то озорно подпрыгивала у лица, придавая ей живость. Теперь волосы отросли до лопаток и стали черными, как нефть. Они колыхались на ветру, и Флавус был готов поклясться, что слышит их безжизненный шелест.

А может, это шелест деревьев… а у меня – галлюцинации.

Кожа Саяны стала еще бледнее, чем прежде, а на щеках проступила звездчатая сеть вен, тонкими нитями ведущая к её бездонным синим глазам – глазам, напоминающим холодные воды глубокого моря.

– Чему я бесконечно благодарен, – мрачно вздохнул Морти.

Саяна фыркнула, как непокорный жеребенок:

– Завтра у тебя будет новое задание.

– Я весь трепещу, – буркнул гид. Он уже привык к грубоватой манере своей подопечной, в характере которой больше не осталось теплых оттенков. Сарказм с горькой примесью разочарования всё чаще сопровождал их диалоги, но Саяну это ничуть не смущало.

– Архонт хочет, чтобы ты наведался в город и оценил обстановку.

– Что там оценивать? – Морти и так хватило прошлой вылазки: перед глазами до сих пор стояли остатки изголодавшихся гидов и развращенные, полубезумные люди. Тогда, вернувшись на дачи, он целый час просидел на чердаке, зарыв лицо в ладони.

– Это не тебе решать. Ясно? – Саяна помолчала, а потом вздохнула, будто великодушно снизошла до младшенького. – Мы начинаем собирать тех, кто еще верен Архонту. Но чтобы это сделать, нужно знать, кто уцелел.

– Думаешь, после падения Спящего Дельфина такие остались?

Или ты убьешь и их? … Последнюю мысль Морти не решился произнести вслух.

– Я знаю, между нами в последние месяцы возникло… недопонимание, – будто прочитав его тайные мысли, произнесла Саяна. – Но, поверь, ради твоего же блага советую тщательнее подбирать слова и не перечить воле Архонта. Ты отправишься в город и отберешь для нас союзников – из тех, кого по списку выберет Дамир.

– С чего ты решила, что они пойдут за мной? – удивленно приподнял белоснежную бровь Флавус.

Ветер усилился, подхватил волосы девушки – они взвились, как темные щупальца, готовые в любую секунду задушить гида.

– Просто скажи им, что у них есть выбор, – произнесла Саяна. – Они могут добровольно пойти с тобой… или дождаться персонального приглашения от твоей любимой подопечной, – в её глазах вспыхнул неестественный блеск, словно отражение солнца на ледяной глади. – А дальше их выбор определит их судьбу.

Флавусу меньше всего хотелось возвращаться в лечебницу. Не после того, что там устроила Найда. Даже стены, казалось, всё еще помнили её поступок, и содрогались.

Он осторожно прокрался внутрь и задержал дыхание, осматриваясь.

Здание встречало тишиной, в которой звенела усталость. Коридоры без света тянулись, как вытянутые силуэты каменных великанов, чьи спины прогнулись под тяжестью лет. Они стояли в темноте, неуклюже и угрожающе, будто выжидая, кто осмелится пройти сквозь их ребра.

Где-то в глубине поскрипывали двери – не то от сквозняка, не то от чего похуже. Потолки были низкие, покрытые сеткой трещин, а стены – изъедены влагой и временем, с обрывками облупившейся краски, как ссадины на коже старика. По углам скапливалась плесень, словно тень прошлого, притаившаяся в тишине.

Тем не менее, кто-то здесь пытался наводить порядок. Полы были подметены, кое-где даже вымыты, оставляя на старом кафеле мутные разводы. Запах хлорки вперемешку с сыростью цеплялся к горлу. На столах стояли ржавые лотки, тщательно выложенные бинты и старые пузырьки с пожелтевшими этикетками. Всё выглядело как экспонаты давно забытого музея медицины, где смотрители еще не сдались.

Но несмотря на все старания – место оставалось мертвым. Оно дышало сквозняками и шептало в трещинах стен.

Флавус сжал пальцы в кулак. Он знал: впереди ждет нечто большее, чем просто запах страха.

Гид осторожно поднялся на этаж выше, избегая лифта – тот вряд ли бы сдвинулся с места, а если и сдвинулся, то в самый неподходящий момент.

Как я его сейчас понимаю… – мысль прокатилась по Морти зудом, как нервный импульс, и осела тяжестью в ногах, когда он остановился на месте, где погиб Дарий.

Оттуда несло чем-то странно сладким, словно сама смерть оставила после себя запах – не разложения, нет, а чего-то неестественного, застывшего между измерениями. Следов уже не было, только воздух, которым не хотелось дышать.

Эфоры и гиды никогда особенно не дружили. Но и врагами, по крайней мере до недавнего времени, они не были. У каждого был свой участок работы, свои цели, свои рамки. Это был хрупкий баланс профессионального уважения: эфоры – как надзорный механизм системы, гиды – как тихие носильщики чужих судеб. Каждый знал свое место и ценил, что другие знают свое.

Но всё изменилось. И стоя на этом пустом этаже, Морти ощущал: взаимное уважение – одна из первых вещей, что сгорела в этом новом мире.