Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 75)
– Самлеша, вот это уже через край! А ну, объяснись! – Елизавета встала и нависла над здрадой, которая тут же сжалась.
– Да твою ж дивизию! – Вырвалось у Елизаветы и она, наклонившись, подняла Самлешу на ноги. – Просто объясни: что, чёрт возьми, ты сделала?
– Я…я клятву вам дала, – пролепетала та.
– Зачем? Нет, я слышала, что ты говорила: хранить в тайне и тому подобное – но зачем?
– Просто мы же не можем лгать, а если у меня спросят что-то о вас, я, даже если и не захочу, вынуждена буду ответить, а так… аншиасса, теперь я любые ваши тайны могу хранить. Никто и никогда их не узнает, понимаете?
– А если тебя будут допрашивать, что с тобой будет? – Встревожилась Лиза.
– Ничего, просто скажу, что дала клятву и всё – я не смогу просто рассказать, это все знают, ну про клятву.
– Господи, ну вот что мне с тобою делать? – Лиза притянула здраду к себе и обняла, а та, как ласковый котёнок, тут же прильнула к ней, но быстро отстранилась:
– Мне убрать…
– Да у тебя рука поранена, куда ты собралась убираться! – Возмутилось было Лиза, но здрада, улыбнувшись, размотала ладонь и показала её Елизавете, а та только и смогла пару раз ошарашено хлопнуть глазами. На маленькой ладошке здрады порез был виден, но края уже затянулись, хотя прошло-то всего не больше пяти минут.
– Вы всегда так быстро исцеляетесь? – Спросила она, ещё не отойдя от шока.
– Нет. – Она мотнула головой. – Это Эцишиз помог, я же к нему обращалась, его силой клялась, вот он и помогает.
Чуть позже, когда Самлеша поменяла заляпанный кровью ковёр, а Лиза переоделась, они устроились для разговора:
– Я вот что хотела спросить… цисанки, они при слиянии постоянно используют гашан?
– Да, аншиасса, но только когда с ними заключают контракт и они вынуждены терпеть слияние. Когда же они сами…
– Подожди, – перебила её Лиза. – Что значит – вынуждены? Почему?
– Ну, им не нравится слияние, они испытывают дискомфорт, когда орган дающий жизнь вторгается в принимающее лоно.
– Ого, – сорвалось у Лизы и теперь все кусочки пазла сложились в картину: она настолько зациклилась на своих переживаниях, чувствах, да на всём на свете, что не замечала слов Махараджа, когда он искренне удивлялся тому, что ей нравится слияние. Предводязщий постоянно спрашивал: не больно ли ей, а она, как последняя дура, не обращала на этот факт внимание. Ведь думала сначала, что он переживает из-за своего размера, которым его матушка природа не обидела.
– Значит, цисанки вообще не испытывают оргазм? – Вырвалось у неё.
– Что такое оргазм? – Тут же спросила Самлеша, и Лиза выплыла из своих размышлений. Посмотрела на здраду и порадовалась тому, что она хоть и юна, но уже была в отношениях с мужчиной и у них легко воспринимают и разговаривают об этом, хотя может это только она такая?
– Наслаждение в конце слияния, – пояснила Лиза, а здрада тут же улыбнулась:
– А, вы о иниле – нет. Только когда сами заключают контракт с саанцишиссами, то с ними да.
– А в чём разница? Эти саанцишиссы как-то по-другому устроены?
– Изначально нет, – мотнула головой Самлеша. – Это ведь обычные цисаны и к этой социальной нише может примкнуть любой из мужчин цисанов. Они ведь хорошо зарабатывают, да и годами жизни могут не делиться. Только прежде они перекраивают орган дающий жизнь.
– Перекраивают? – Тут же переспросила Елизавета, которая слушала здраду, затаив дыхание.
– Ну да. Им лекарь немного укорачивает орган и как-то выгибает, чтобы цисанки могли испытывать иниле.
– По-о-онятно, – протянула Лиза задумчиво.
– Но вы же не такая? – Самлеша хитро улыбнулась Лизе.
– С чего ты взяла? – Тут же насторожилась она: если заметила здрада, то могут и остальные прознать.
– Ну-у, я же ваша прислужница, – медленно протянула здрада.
– Самлеша! – Поторопила грозно Лиза.
– Я же должна следить за тем, чтобы гашана всегда хватало, а у вас в сосуде он и не убывал, да и хозяин к вам ходит не просто так же – принять пищу.
Здрада потупила глазки, а Лиза, не выдержав, рассмеялась:
– А ты наблюдательна, – похвалила она её.
– Да и тем более, аншиасса, вы – особенная!
– Ну, ты уж….
– Особенная – это ведь и хозяин понимает! Он к другим цисанкам на слияние приходил и быстро покидал цело́м, а к вам приходит и надолго у вас остаётся.
Упоминание о других женщинах было Лизе неприятно: тем более его ожидали уже три из разряда ублажающих, да ещё одна, чтобы контракт заключить.
– Самлеша, а вот эти цисанки из этой ниши, ну чтобы сбросить напряжение…
– Саанцишиссы, – подсказала здрада.
– Да, они. Они испытывают оргазм после слияния? – Лиза затаила дыхание в ожидании ответа.
– Да, но потому что они что-то используют, какое-то снадобье наверное. Этого я не знаю. Но они тоже испытывают иниле после слияния с саанцишиссами. Тем более эти мужчины знают: как доставить наслаждение женщине, они же именно этим и зарабатывают. – Пояснила здрада.
У Лизы ещё была масса вопросов, но здрада, затихнув и замерев, сообщила, что её сын проснулся и зовёт маму.
ГЛАВА 23
Вторая половина дня у Елизаветы прошла так же в компании сына, Сицица и Самлеши, что ни капельки её не огорчило, а только порадовало. А когда сын стал зевать, Сициц позвал его наставника и, пожелав Егору добрых, сладких снов Лиза отправилась к себе.
В этот раз, когда к ней пришёл предводящий, она, уже зная причину его удивлений, вела себя немного по-другому. В её поведении и отношении к мужчине сквозила нежность, она стремилась больше дать, чем получить. Закончилось всё обоюдным взрывом наслаждения и не один раз.
Предводящий, довольный во всех отношениях, покинул её цело́м, предупредив, что придётся встать пораньше, потому что намечается более раннее отбытие. А Лиза, лёжа на воздушном и мягчайшем матрасе размышляла о том, что каждый раз у них секс проходит только в одной позе: «Повадки у него звериные: рычит, втягивает воздух, словно постоянно её обнюхивает, да и секс по-звериному!».
Она перевернулась на живот и задумчиво посмотрела на расстеленный пушистый ковёр: «То, что он не хотел, чтобы я видела его изменения, когда мы занимаемся сексом – понятно. Действительно, если бы я, обернувшись, увидела мужика с облепленным чёрными пластинами телом… да я бы разоралась, а может в приступе паники и не такое учудила, и остался бы Махарадж евнухом! Но сейчас-то? Да и скорей всего не меняется он полностью: когтей-то нет! Уж руки его я везде чувствовала, видимо частично только. Так почему же он постоянно поворачивает меня? Не хочет смотреть мне в лицо? Тогда не рассматривал бы внимательно, и я прекрасно видела, что ему нравится смотреть на меня. Тогда в чём же дело?»
Нет, она получала удовольствие в конце и очень большое удовольствие, но ведь можно же и разнообразить соитие.
«А почему бы и нет?», задалась вопросом Лиза и её губы растянулись в предвкушающей улыбке. Она сейчас почувствовала себя Сатаной, которому предстоит совратить неискушённого мужчину.
Проснулась Елизавета в превосходном настроении. Она успела собраться и позавтракать в компании сына, и даже оставшееся время, уже стоя у рашцизов, весло смеялась, играя с ним. Даже окружающим воинам улыбалась и те улыбались в ответ женщине, заряжаясь её позитивом. Сегодняшняя ночь для неё началась отлично. Только вот она не заметила недовольных взглядов предводящего.
Он иногда смотрел на неё… Эти взгляды сменились на гневные, а в конце и яростные, когда она, поблагодарив одного из воинов за помощь, улыбнулась ему так, как никогда не улыбалась ему! И тот вернул ей улыбку!
Переход вновь был долгим и опять с четырьмя небольшими остановками и ночёвками посреди уже не пустыни, а степи в шатрах.
Лиза за ночь перехода безумно устала. Быстро переодевшись и умывшись, пришла в шатёр к сыну, который сидя за накрытым столом, уже клевал носом. Уложив сынишку спать и спев ему, поглаживая русые вихры, Елизавета передала сына под надзор его наставника и направилась к себе.
По дороге от шатра, к шатру, вдалеке увидела парящих в рассветном небе огромных птиц и, не удержав любопытство, подошла к двум воинам поинтересоваться: что они из себя представляют.
Оказалось, эти птицы за ночь могут преодолевать огромные расстояния, размах крыльев по рассказу воина был огромным и он указал на расстояние между двумя шатрами.
Прикинув на глаз, Лиза поняла – огромный, потому что между большими палатками было не меньше семи метров. Послушав описание не то пернатых, не то летающих ящеров, Елизавета, поблагодарив воинов, отправилась к себе.
Махарадж, расчесав рашциза, хлопнул того по крупу отправляя к сородичам и уже направлялся к себе в шатёр, чтобы принять водные процедуры, как в тишине раннего восхода услышал переливчатый женский смех. Не поверив своим ушам, нахмурившись, прошёл совсем в другую сторону, пока не остановился как вкопанный. Элиссавет, стоя рядом с двумя дежурившими тимарами, о чём-то с ними разговаривая, улыбалась, и, чем-то восторгаясь, охала, качала головой и, опять же! – улыбалась!
«Шаранш тебя задери!» – проскрежетал предводящий сквозь зубы, наблюдая яростным взглядом за Элиссой. И только она ушла, тут же двинулся в сторону тимаров.
Воины совершали обход и, столкнувшись с женщиной, объяснили ей и рассказали о ящерах. Они даже не подозревали, какой разнос их ожидает, стоит только ей уйти. После гневной отповеди хозяина они разошлись по разные стороны лагеря, костеря себя не все лады, что вообще дали этой иномирной женщине приблизиться к себе, а не то что – разговаривать!