Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 74)

– Хорошо, – быстро сдался Махарадж не в силах более терпеть безумное вожделение, желание. Окончательно освобождая заветное тело от покрова, подхватывая, перенёс её на матрас. – Не открывай. – Уже хрипло выдохнул он.

В этот раз всё повторилось: быстро, ярко, пронзительно! И Махарадж, не выходя из лона женщины после кульминации, продолжал медленно двигаться, чтобы всё повторить, но, уже растягивая удовольствие, доводя Елизавету до криков, которые разлетались по маленькой пещерке, до бесстыдного вскидывания бёдер и срывающих просьб не останавливаться, пока её вновь не ввергло в ярчайший оргазм. Редкие мужские стоны, рычание, переплетались с криками женщины и отпечатывались в памяти обоих.

Когда Махарадж, ополоснувшись под ледяной водой, вышел из-за ширмы с чашей и отрезом ткани в руках, он наткнулся на внимательный взгляд Елизаветы.

– Я думал ты уснула, – проговорил он, присаживаясь рядом и откидывая покрывало, которым Лиза укрылась, пока он купался. – Раздвинь ноги, – не то попросил, не то приказал мужчина, и Лиза покорно развела ноги в стороны, позволяя Махараджу обтереть себя влажным отрезом ткани.

Ей было странна эта забота, но Елизавета понимала, что это, скорей всего их традиция, нежели проявление инициативы предводящего. Она наблюдала за его взглядом, который скользил вслед за его ладонью: с живота на бёдра, к межножью, как он, аккуратно прикасаясь к складочкам закрывающим вход в лоно, чуть прищуривается. Прикрыв на мгновенье глаза, он резко посмотрел ей в лицо.

Их взгляды скрестились, и они оба замерли… Махарадж вновь, первым разорвал зрительный контакт. Поднявшись, он укрыл женщину и со словами:

– Отдыхай, Элисса, – покинул её цело́м.

***

Проснувшись, Елизавета первым делом узнала о сыне у здрады, а услышав, что тот уже позанимался и принимает водные процедуры, быстро умылась, оделась и устремилась к Егору, переживая, что уж слишком деятельный наставник опять может куда-нибудь его утащить.

– Ма-а, доброе утро! Ой, добрый вечер! – Егор расплылся в улыбке и тут же бросился к Елизавете, чтобы поцеловать её.

– Добрый, мой хороший, добрый. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, только есть хочу, – сын высвободился из объятий матери.

– Я тоже ещё не ела. Приветствую вас, цишисс, – Лиза посмотрела на наставника сына. – Позавтракаете с нами?

– Приветствую вас, аншиасса. Я с вашего разрешения приму пищу с воинами, заодно узнаю последние новости.

– Конечно, – кивнула она. – Планы не изменились? Мы сегодня всю ночь остаёмся на месте?

– Пока да, аншиасса, воины должны хотя бы минимально восстановиться после травм, чтобы продолжить путь. – Ответил наставник и покинул цело́м Егора.

Время в компании сына пронеслось быстро: они успели и позаниматься, и, шутя, побороться, и пощекотаться. После трапезы валялись на матрасе Егора и, уже в компании присоединившихся здрадов, смотрели очередную сказку.

В этот раз Елизавета сама выбрала «Морозко», а Егор, отдав маме серёжку, переводил и одновременно упражнялся в изучении языка.

К концу просмотра сказки, Егор начал зевать и Елизавета, выключив компьютер, укрыла его и под её тихую беседу со здрадой сын уснул. Заглянул Уаншихан и, заметив спящего Егора, улыбнулся:

– Вымотался цишарик.

– Кто? – Удивлённо на него посмотрела женщина, в то время как здрада незаметно убежала в переход, а воин смутился. И так это было забавно видеть: огромный двухметровый мужик с огромными лапищами и разворотом плеч – смущается, что Лиза с трудом сдержала улыбку.

– Цишарик – это детёныш цишаров. Маленькие, юркие такие животные, а ваш сын, как и их детёныши не сидит на месте: очень уж подвижный.

Лиза хмыкнула, но тут же серьёзно спросила у наставника:

– Он вас не сильно выматывает? Если что, я с удовольствием буду его забирать или проводить с ним время. Если честно, мне самой не хватает общения с сыном.

– Нет, аншиасса, не выматывает. Я и сам очень рад, что судьба привела меня к нему в наставники, ну а насчёт общения, так думаю: когда уже закончится наше путешествие, в целомнище хозяина у вас будет много свободного времени.

– Вы правы, – вздохнула Елизавета, погладив спящего сына по голове и заметив, что наставник, отвернувшись, зевает:

– Вы хотели прилечь, поэтому пришли? – Улыбнулась женщина.

– Что? Нет-нет, – помотал головой Уаншихан, но сонные глаза говорили об обратном.

– Прилягте, отдохните, Уаншихан, я позже зайду, когда сын проснётся. – И поцеловав сына, Лиза ушла к себе.

Только стоило ей войти в цело́м, как она тут же вызвала здраду: уж очень много вопросов у неё возникло после их вчерашнего соития с Махараджем.

– Самлеша, давай чаю попьём, – предложила она здраде, а та, радостно кивнув головой, тут же сервировала маленький столик и привычно устроилась сама на полу, в то время как для Елизаветы вытащила из своего перехода пуф.

– Самлеша, я хочу задать тебе вопрос, скажем так – личный, но не из праздного любопытства, – Лиза, отпивая чай, посмотрела на здраду.

– Конечно, – кивнула та с готовностью: – задавайте.

– Помнишь: ты сказала, что у здрадов свободные отношения только до создания пары и даже приветствуются, а ты уже была с мужчиной? Я имею в виду – слияние?

Здрада ни на миг не смутившись, но погрустнев, кивнула:

– Да, была.

– Извини, что спросила об этом, – тут же нахмурилась Лиза. – У тебя что-то произошло?

– Да нет, – махнула ручкой здрада. – Просто мне нравится один мужчина, и мы даже встречались и хорошо нам было вместе, но он оставил меня. Я с ним согласна, что мы ещё молоды для создания пары, но мы могли бы и не расставаться ведь насовсем, а он… он просто ушёл работать и жить в северный сектор цело́мнища и сейчас с другой здрадой, да и не с одной наверняка… – Самлеша всхлипнула, а Лиза, присев с нею рядом на ковёр, притянула девушку к себе.

«Миры разные, а проблемы и переживания у женщин – одинаковы. Да и мужики, несмотря на расу и мир – тоже», подумала Лиза, утешая здраду. Но та, вопреки ожиданиям, что будет сейчас потоп из слёз, быстро отошла, видимо уже прошло время после разрыва с тем мужчиной и девушка уже более или менее успокоилась.

– Вы хотели что-то спросить, ой! Вы зачем на пол сели? – Самлеша вскочила и помогла Лизе подняться и только после того, как та села обратно на пуф и, налив Елизавете ещё одну чашку чая, уселась обратно, с готовностью посмотрев на Лизу.

– Да, Самлеша. Я даже не знаю, как и спросить. – Замялась Елизавета.

– Могу я вас о чём-то попросить? – Тихо посмотрела на неё здрада, а Лиза удивлённо вскинув брови, кивнула:

– Кончено!

– Я сейчас, подождите, пожалуйста! – И быстро юркнула в переход.

Самлеша отсутствовала минут пять, может больше и Лиза от волнения в буквальном смысле проглотила все маленькие пирожные и булочки, что стояли на столе. Они были воздушными, с разными начинками, маленькие, как говорится: на один укус. Лиза в раздумьях сжевала их все, а когда заметила опустевшие тарелочки, запрокинув голову, застонала:

– У-у-у, ну что я за дура! – Ещё раз вздохнув, встала и осмотрела себя: она только накануне радовалась тому, что со всеми этими переживаниями в путешествии – сбросила немного в килограммах, а сейчас вот опять натрескалась как бегемот.

Хорошо хоть в этот момент появилась здрада и отвлекла на себя её внимание:

– Вот, – она дышала тяжело, словно бежала, – я тут принесла. – И поставила на столик маленький прозрачный кристалл.

– Что это? – Удивленно посмотрела на неё Лиза, но Самлеша, не ответив, подошла к ней:

–Аншиасса, присядьте, пожалуйста, на пуф.

И когда Елизавета исполнила её просьбу, здрада достала из-за спины маленький кинжал, завёрнутый в тряпицу, встала перед Лизой на колени и резко провела по ладони этим кинжалом.

– Что ты делаешь! – Лиза вскочила, но здрада тут же затараторила:

– Пожалуйста, аншиасса, присядьте, я очень прошу вас.

– Самлеша…

– Прошу вас, аншиасса, – склонила голову та, а кровь из её зажатой в кулак ладошки, уже вовсю сочилась и крупными каплями стекала, впитываясь в ковёр.

Лиза тотчас опустилась на пуф, потому что поняла: здрада не откажется от того, что задумала.

Та, увидев, как Елизавета присела, схватила со стола маленький кристалл и начала произносить:

– Я, Самлеша, рождённая в роду Исцанаков, в подродье Шихифана, дочь Ужифициана, силой данной мне Эцишизом клянусь: хранить всю информацию, все сведения, которые узнаю о Элиссавет до последнего вдоха. Никому и никогда не оглашать их, никак: ни словом, ни письмом не минуя клятвы.

Закончив, Самлеша приложила кровоточащую ладонь к кристаллу, который словно напитавшись кровью юной здрады, стал ярко-алым.

– Примите, аншиасса, клятву, – прошептала Самлеша, подползая на коленях, к потрясённой Елизавете, и вложила в её руку кристалл. – Вы принимаете? – Здрада умоляюще заглянула в глаза Лизы, и та, так же тихо ответила:

– Принимаю. – Стоило ей это произнести, как кристалл, мигнув алым, начал тускнеть. А в груди женщины разлилось тепло, словно она вдохнула маленькое солнышко, которое на несколько мгновений согрело её изнутри.

Самлеша, улыбаясь, смотрела на Елизавету, заглядывая ей в глаза, пока Лиза, опустив взгляд, не увидела, что кровь здрады теперь и на ней, да и продолжает сочиться из раны.

– Господи, Самлеша, тебе нужно…

– Я сама, сама, – здрада тут же замотала ладонь тряпицей и зашептала слова на незнакомом языке. А потом, посмотрев на ковёр, насупилась: – Вот же, неуклюжая!