Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 76)

А Елизавета, не подозревая о том, какие страсти кипят за её спиной, спокойно прошла в свой шатёр и, вызвав здраду, искупалась, узнала от неё, что предводящий ничего не сообщал о том: придёт он или нет, поужинала и легла. Только в этот раз мужчину она так и не дождалась, а через некоторое время провалилась в сон.

***

Спать в шатре, который стоял посреди степи под палящими лучами Зааншары – было сложно. Проснулась Лиза вся мокрая от пота, дышать было тяжело и, повертевшись на матрасе, она перелегла на ковёр, расстеленный поверх циновок, но и там было невозможно жарко и душно. Решив, что можно хотя бы умыться, а лучше ополоснуться прохладной водой, позвала здраду. Она, услышав о причине бессонницы Лизы, всплеснула руками:

– Что ж вы меня сразу не позвали-то? Я сейчас, – Самлеша юркнула в переход и быстро вернулась с тремя прозрачными кристаллами, которые расставила по разные стороны матраса.

– Сейчас сеть натянется и будет прохладнее.

– Сеть? Я ничего не вижу, – Елизавета помассировала виски – от духоты разболелась голова.

– А вы и не увидите, – махнула ручкой здрада. – Это только мы можем видеть, а вы нет, да и цисаны только некоторые видят.

– Она охлаждает? – Лиза откинулась на подушку.

– Да, потерпите немного, сейчас уже будет прохладнее.

– Самлеша, посмотри, пожалуйста: как там Егор, спит или нет?

Быстро вернувшись, здрада успокоила женщину, что в шатре аншиасса Егора прохладно и он, как и наставник, отдыхают.

– А предводящий приходил? – Поинтересовалась Лиза, уже засыпая, потому что в шатре стало прохладнее и даже дышалось легче.

– Нет, аншиасса, не приходил. – Ответила та.

– Спасибо тебе большое, – проговорила Лиза, уплывая в сон. Здрада подошла к уже спящей женщине, склонилась над ней и, протянув руку, тут же отдернула, словно испугавшись чего-то. Прислушавшись и успокоившись, Самлеша вновь протянула руку и аккуратно убрала локон с лица Елизаветы. А потом, накинув ей на ноги покрывало, тихонько скрылась в переходе.

Махарадж тоже плохо спал в этот день. Изначально предводящий вообще долго не мог уснуть: его до безумия тянуло в шатёр Элиссавет. Но он, злясь на себя, на весь белый свет и на доступность тела Элиссавет, на неё саму в первую очередь, крутился на матрасе.

Не выдержав, вышел из шатра, и под лучами Зааншары долго и упорно занимался тренировкой, отрабатывая разнообразные атаки, блоки, комбинации ударов до тех пор, пока не почувствовал, что сейчас вполне утомился для быстрого отхода ко сну. И оказался прав: стоило ему ополоснуться и лечь, тут же уснул, но через некоторое время проснулся с диким желанием и ноющей тяжестью в паху.

Махарадж несколько раз за день засыпал и просыпался в ярости от своей слабости. Ему снилась Элиссавет, её тело… он даже запах чувствовал во сне! Он слышал женские стоны, когда вторгался в её лоно, когда помогал достичь Элиссе кульминации. И стоило ему самому дойти до пика, когда остаётся совершить ещё пару блаженных погружений – просыпался. Метался зверем по шатру в непонимании: что же с ним творится? Почему ему так необходимо стало слияние с ней?

Решив, что всё дело в бешеном гормональном всплеске, Махарадж более или менее успокоился – пусть хоть и неказистое, но хоть какое-то объяснение его тяги к женщине. Прищурившись, вспомнил, что до цело́мнища Ашурук осталось четыре ночи пути, а там уже ожидают три прелестные саанцишиссы, которые снимут его напряжение.

***

Опять долгий ночной переход. Елизавета, сидя на рашцизане, усмехнулась: столько времени провела на Эцишизе и фактически постоянно в походах, перемещениях. Усталость от этих условий и желание побыстрее уже хоть куда-нибудь, да добраться, овладевало женщиной с каждой ночью всё сильней, зато она радовалась оживлённому поведению сына.

Егор со свойственным всем детям энтузиазмом и любопытством проводил всё время в расспросах наставника, воина, здрадов, так что за сына Лиза беспокоилась намного меньше, чем в пе́рвые ночи походов.

Когда Зааншара показалась над горизонтом, их отряд достиг очередной точки дневного отдыха. Лиза, расположившись в маленькой пещерке, искупалась, навестила сына, а после ужина, уложила Егора спать и как обычно пришла к себе.

Елизавету насторожило то, что Махарадж не пришёл к ней накануне, но она объясняла это тем, что отдыхали они в шатрах и вполне возможно он просто не хотел, чтобы его воины слышали звуки их соития.

Стоило ей искупаться, как здрада предупредила, что к ней направляется предводящий. Сердце учащенно забилось от предвкушения жаркого секса, желанного наслаждения и того, что она задумала.

Быстро натянув один из красивых, кружевных комплектов, что когда-то купила в Турине, Елизавета расчесалась, и едва успела накинуть лёгкий, фактически прозрачный халатик, как полог откинулся, впуская в цело́м мужчину.

– Приветствую, Махарадж, – тихо произнесла Елизавета и, обратив внимание на хмурое выражение его лица, задумалась: «А может отложить задуманное?», но услышав в его голосе спокойствие, всё же решилась.

– Приветствую, Элиссавет. Как себя чувствуешь?

– Спасибо хорошо. Ты уже трапезничал? – Задала она вопрос, втайне надеясь, что мужчина ответит отрицательно.

– Да, я ел. – Махарадж, ответив, скользнул взглядом по женскому телу прикрытому лёгким халатом, гулко сглотнул и, сбросив свой кафтан, под которым не было нательной рубахи, решительно приблизился к Елизавете. Одним движением он стянул её одеяние, отбросив в сторону.

Он, сопротивляясь самому себе, твердил: что нужно сразу приступить к слиянию, просто сбросить напряжение, не вестись на уловки женщины, которая, по его мнению, пыталась привнести в их мир развратные традиции своего мира. Но сейчас решил немного отступить от задуманного и просто полюбоваться её телом.

В этот раз Махарадж твёрдо вознамерился не прикасаться больше нужного к ней и уж тем более не оглаживать, не тереться о её манящее мягкое тело. Он просто жадно скользил взглядом – по её груди, прикрытой тонкой ажурной материей, по животу, вниз, к такой же тонкой материи, прикрывающей вожделенные огненные завитки.

С губ Махараджа с хрипом сорвалось дыхание, дрогнули кончики пальцев, до того он хотел прикоснуться к Элиссавет, но вспомнив свои метания, сдержался.

Лиза тяжело дышала, отчего её грудь часто поднималась и, видя то, каким жадным, горячим, просто поглощающим взглядом смотрит на неё Махарадж, решилась. Сделала маленький шажок навстречу и, приблизившись, положила ладони на мужскую грудь, где сейчас вполне отчётливо проявились потемневшие до черноты пластины.

От её прикосновения Махарадж вздрогнул, но молча продолжал наблюдать. Лиза, скользнув по пластинам кончиками пальцев, огладила некоторые, спустилась ниже, мягко касаясь живота и пока одна её ладонь вновь поднялась к груди, вторая медленно спустилась к шароварам мужчины, ткань которых была натянута в паху, явно показывая желание мужчины. На миг замерла и, выдохнув, накрыла ладонью возбуждённый орган предводящего прикрытый тканью шаровар.

Мгновение, резкий толчок – и Лиза отлетела в сторону, сильно приложившись затылком о каменный пол. Громко вскрикнула от боли и попыталась встать, но над ней навис предводящий, глаза которого сверкали яростью.

– Никогда-а-а, никогда не смей ко мне прикасссатьсся! – Прошипел Махарадж в лицо Елизавете, которая распластавшись на каменном полу пещеры, смотрела на него расширенными от ужаса глазами. – Ты-ы поняла? Отвечай! – Резко вскрикнул Махарадж, и Лиза, еле вдохнув воздух, сипло выдохнула:

– Да.

– Заан-аншиасс забыла, – процедил Махарадж, ухватив Елизавету за горло и немного приподняв её голову, но, не сжимая, а словно демонстрируя свою власть над ней.

– Да, заан-аншиасс, я поняла, – хрипло выдохнула Лиза, прикрыв глаза, и тут же Махарадж, оттолкнув её, выпрямился и посмотрел на женщину таким взглядом, как будто увидел возле своих ног самое ничтожное существо на свете, самое мерзкое и отвратительное.

Резко развернувшись и подхватив с пола кафтан, мужчина покинул цело́м, а Елизавета, свернувшись на полу не замечая исходящего холода от камня, тихонько заскулила.

Спустя некоторое время женщина с трудом поднялась, чувствуя бешеное головокружение, желудок сжимало в спазмах, пошатываясь, она сделала пару шагов в направлении матраса, но зацепившись за край расстеленного на полу ковра упала, тут же взвыв от острой боли в лодыжке.

Отлежавшись, Елизавета, со слезами закусив губу до крови, ползком добралась до матраса, кое-как забралась на него и провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство.

– Самлеша, – позвала Елизавета, очнувшись, но сообразив, что не сможет дозваться здраду, перевесилась через матрас и, откинув край ковра, приложила ладонь к каменной поверхности. – Самлеша, – с хрипом вырвалось у неё, и она тут же попыталась приподняться, чувствуя, что вот-вот её стошнит.

– Аншиасса? Двуединая, что с вами? – Здрада, подскочив к Елизавете, тут же с лёгкостью её приподняла, укладывая обратно. – Подождите¸ сейчас-сейчас. Что случилось? Я позову помощь…

– Стой, – процедила Лиза. – Тазик… принеси

– Я не понимаю, – чуть ли не плача, заломив руки, прощебетала здрада. – вам нужна помощь, я позову хозя..

– Нет! Не смей! – Тут же вырвалось у Лизы. – Чашу… чашу принеси, меня тошнит.