Василенко Полина – Привет, Париж! Прощай, Париж! (страница 1)
Василенко Полина
Привет, Париж! Прощай, Париж!
Время, вплетая в свои косы людские тревоги и печали, искренние слёзы нежности и холодные ветра расставаний, жаркие нити страстной любви и вязкие реки равнодушия, безжалостно стремилось вперёд. Что ему до всего человеческого? Глупости, тлен. А там, в скоплении миллиардов непознанных звёзд, есть ВСЁ. Но людям этого никогда не постичь. Они будут раз за разом наступать на одни и те же грабли ограниченности, не извлекая никаких уроков. И ничего, абсолютно ничего не сможет сделать их жизнь более счастливой, значимой. Но пусть продолжают пробовать. Для этого им и отведены краткие годы существования. А Время безучастно за ними понаблюдает. В который раз.
Глава 1.
Серебряная свадьба.
Света очень хорошо помнила день, поменявший их жизнь навсегда. Свете двадцать три года. Они с Мишиком женаты уже несколько месяцев и абсолютно счастливы. Совместная жизнь с печатью в паспорте, еще пахнущая цветами, бессонными ночами и сердечным трепетом по любому поводу.
И так свежи яркие воспоминания о свадебном путешествии. Париж, Париж! Может кто-то и скажет: «Фи, банально! Только ленивый не мечтает съездить в Париж. Что в нём особенного? Полно других прелестных мест для свадебного путешествия». Но это был их Париж! Как же прекрасно просыпаться поутру, заказывать в номер особенно ароматный и вкусный кофе с круассанами, а затем, после стремительных спонтанных занятий любовью, опаздывая, бежать на очередную экскурсию.
Париж, Париж... В нём запах любви настолько концентрированный, дурманящий, намоленный миллионами людей, грезивших о взаимном счастье, что трудно не поддаться очарованию. И, надышавшись всласть этим воздухом, хочется прожить оставшуюся жизнь вместе: вместе взрослеть, вместе умнеть, вместе совершать ошибки, а потом, вместе вырастив своих обожаемых детей, встретить такую уже не страшную старость.
Пару недель назад мама с папой отпраздновали серебряную свадьбу. Накануне значимого события Света, Мишик и младшая сестра Наташка не спали полночи, рисовали стенгазету, сочиняли поздравительные стихи, надували двадцать пять воздушных шариков. Родители, правда, хотели проигнорировать праздник, ссылаясь на «некоторые взаимные разногласия». Но! Разногласия разногласиями, а семейные праздники игнорировать нельзя.
Нарисовали плакаты, заказали зал, утвердили меню и пригласили гостей. А чтобы сюрприз точно удался, родителей под благовидным предлогом выбора подарка отвезли прямо в ресторан. Сюрприз удался! Мама потеряла дар речи, папа озадаченно таращил глаза, а гости радовались произведенному эффекту.
Постепенно родители оттаяли. Гуляли до двух часов ночи. Вино лилось рекой, водка не успевала остывать в холодильниках, а коньяк испарялся под шоколад и фрукты с невиданной скоростью. Танцы были такими горячими, что у маминой подруги, тёти Лёли, на туфле оторвалась подошва, а мамин брат, дядя Сева, прямо с юбилея попал в больницу с приступом острого аппендицита.
Мама и папа казались такими трогательными, такими чуткими друг к другу, словно они вновь встретились после мучительно долгой разлуки. Или, напротив, боясь потерять каждую секунду, прощались навсегда.
Шутка ли — двадцать пять лет вместе. Начинали с нуля, столько пережили, многого добились, дочек вырастили и, самое главное, сохранили любовь.
Жизнь Светы до свершившихся событий протекала довольно гладко, безмятежно.
Любовь — страсть, любовь — терпимость, любовь — сострадание, любовь — благодарность. Таким вещам не учат в школе, не преподают в институте. Взрослой девочке Свете в двадцать три года пришлось заново открывать мир. К сожалению, это были не самые приятные открытия и довольно жестокие уроки.
Днем раньше. Люба.
Наступило Безвременье. Дверь, выдохнув сквозняком счастливое прошлое, захлопнулась. Тишина. Ни шарканья шагов, ни рыданий, ни зовущих голосов. Тишина и неизвестность. Они воцарились сразу и надолго, составив Любе неуютную, тягостную компанию. И что делать? Что теперь делать? Что вообще делают в таких ситуациях? Каков алгоритм поведения, когда из-за одного решения рушится мир?
Вернуть Его? Невозможно. Принять наступившее одиночество? Выше всяких сил.
Столько лет прожили вместе. Больше половины жизни. Счастливые дни и ночи. Первая встреча на дне рождения Любиной подруги. Скромная свадьба с родителями и несколькими друзьями. Мечты о будущем, весёлые завтраки вдвоём, устройство на работу. Рождение Светочки. Первая крохотная, но зато собственная квартира. «Бег с препятствиями» между работой, садиком, детской поликлиникой и новорождённой Наташей. И дальше всё по намеченному жизнью скучно-бытовому плану. Но они как-то умудрялись удивляться приятным мелочам, ценить обыкновенное и не грустить о несбыточном.
Люба уже и не помнила, как жить без Него. Родион, Родик, Родичка. Близкий, понятный, родной. Даже через двадцать пять лет любимый.
Легко дышать одним воздухом. Его вдох — её выдох. И наоборот. Спрашивать и уже заранее знать ответ. Даже по щелчку открывающейся двери определять настроение пришедшего.
Мысли общие, заботы общие, тревоги общие, радости общие. Солнце и луна — общие.
Привычка? Нет. Глубокая, зрелая, спокойная любовь-уверенность. Ссоры — не в первый раз, пройдёт. Недопонимание — у всех бывает. Мир полон мелочей, которые ничего не значат. Стоит ли задумываться и обращать на них внимание? Куда мы друг от друга денемся? Столько лет прожили вместе.
Пока не появилась ОНА.
Люба сидела на полу в коридоре и силилась принять произошедшее. А если поторопилась? Ещё чуть-чуть подождать, перетерпеть, пересилить себя. Для многих женщин подобное существование — обычная норма.
«Подумаешь, принцесса датская! Такого мужика выгнала из дома! — скажут некоторые и, наверное, окажутся правы. — Главное, возвращается-то он домой!»
Но это уже не счастливый дом, когда в нём призраком мечется тень соперницы. Когда любимый мужчина ночью вздыхает о другой, а чуть свет набирает ей приветственные сообщения. И когда то, что было единым, трескается мелкими коварными трещинками после каждого позднего прихода домой. От Неё.
Люба испытывала к разлучнице не ненависть, а скорее обиду и даже зависть – как ей удалось разрушить крепость-жизнь, строившуюся двадцать пять лет?
Люба никогда не смотрела на «чужих» мужиков. Расслабилась в благополучии. А Она не постеснялась. Пришла, увидела, бровью повела, победила и увела. Хотя, нет. Родион ушел сам. Ему дали выбор и он ушел.
Люба сидела на полу в коридоре, смотрела на захлопнувшуюся дверь и совершенно не представляла, как дальше жить.
Сидела без слёз. Их время ещё не наступило. Гулко, подрагивая от наваливающейся боли и отчаяния, растерянно, невпопад билось сердце. Помощи ждать неоткуда. Спросить некого. Тишина и неизвестность обхватили Любу тугими, безвоздушными объятиями, мешали думать.
«Ты забудь прошлое. Посиди просто так. Побудь с нами, в нас. Глядишь, постепенно придумаешь чего-нибудь. А пока закрой глаза и отпусти настоящее. Не думай, отдохни».
Люба, тихо постанывая, добралась до кровати и закрыла глаза.
Проснулась на следующий день. За окнами серо, из форточки тянет горькой сыростью. То ли туман за окном, то ли дождь. А, впрочем, какая разница?
Медленно зашла в ванную, умылась ледяной водой. Вспомнила, как хлопнула за Родионом входная дверь и сердце заныло. Её бросили, предали, разлюбили! Окатило жаром, сердце снова застучало невпопад.
Нужно успокоиться. Выпить капли и привести себя в порядок. Сейчас, сейчас.
Кухня. Три-пять-десять-пятнадцать-двадцать. Отсчитала капли в маленький стаканчик и запила почти кружкой воды. Бррр!
Присела на табурет, закрыла глаза. Подождать двадцать минут и отпустит.
Сердце замедлилось, стало легче дышать. Вот так. Теперь можно сходить в душ и звонить девочкам. Надо рассказать. Страшно, но надо.
Девочки плачут и взрослеют.
В тот день мама позвонила Свете вечером. Вроде без всякого повода. Рядовой звонок любимой дочери.
- Привет, Светик! – поздоровалась мама.
- А, привет, мам! Как выходные провели?
- Да, провели, – туманно ответила мама. – Вы как?
- Мы с Мишиком ездили к Вовке и Маринке на дачу. Ты не представляешь, — взахлеб начала рассказывать Света. – Они дом новый на участке поставили. Да не просто дом, коттедж! Два этажа, сауна, четыре комнаты, огромная кухня-гостиная. Так круто! Ещё и зимний сад пристроят с бассейном. У Вовки прадедушка умер и оставил ему квартиру в центре города. Деньги от продажи наследства пошли на стройку. Мам, а у нас прадедушки с квартирами имеются? Тоже домик хочу.
- Вынуждена тебя огорчить – таковых нет. Знаешь... – мама неожиданно замолчала. Нить разговора, понятную и привычную, будто обрезали острым ножом.
- Мам? – забеспокоилась Света и не выдержала паузу.
- Ты могла бы сейчас приехать? – мама нервно затараторила. – Ничего страшного, не беспокойся. Не очень поздно? Приезжай.
- Хорошо, – озабочено протянула Света. – Мне одной приехать или с Мишиком?
- Лучше одной. Да, да, приезжай одна. Машину не бери, потом вызову такси.
- Ладно, – Света решила больше не задавать вопросов. – Приеду через полчаса.
Света быстро собралась и, стараясь унять странную внутреннюю дрожь, почти побежала на остановку. Ей стало страшно.
«Бежать, быстрее бежать! — подстёгивал внутренний голос. — Неужели что-то случилось? С мамой? Или с папой? Глупость. А если кто-то из них серьёзно заболел? Успокойся, маме надо решить простые бытовые вопросы. Например, закатать банки с компотом. Папа не любит консервировать. Терпеть не может».