Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 11)
– Получается, будто и красть-то нас не зачем, – подытожил Толя.
– Но нас украли, – сказал Настасья.
– Ладно. Утро вечера мудренее. Ложимся спать. Завтра выйдем пораньше. Если повезет, найдем дорогу, – Толя встал. – Давай свои свитера и носки. Укроемся пледом. Как-нибудь переночуем. В шалаш от костра тепло идет. Я пару раз встану и подвину толстые бревна, чтобы жар в нашу сторону шел.
Одноклассники, кряхтя и ворча, забрались в шалаш. Запихнув под голову сумки и укутавшись пледом, старались не замечать тонких гибких иголок, впивающихся в бока.
Густой смолистый запах, заунывно шепчущий ветер и бесконечная усталость от насыщенного событиями дня, сделали свое дело. Свернувшись калачиком и уткнувшись в Толино плечо, Настасья ровно задышала, уснув глубоким, на редкость счастливым сном.
9.
Секретарша Катенька никогда не слышала, чтобы начальник кричал. Никогда! Он даже не имел привычки повышать голос. Именно поэтому, произошедшее несколько минут назад событие, вызвало у нее эмоциональный шок и практически «прибило к стулу».
Начальник половину дня разыскивал заместителя по безопасности Альберта Григорьевича. Сам ему звонил, поручал Катеньке, но безрезультатно – никто не знал где заместитель. «Абонент находится вне зоны действия сети или выключил телефон». И так постоянно!
Пять часов вечер. Шесть. Семь. Катеньке и раньше приходилось подолгу задерживаться – то переговоры важные, то сборы начальника в командировку, то срочный отчет. За переработку ей прилично платили. Сколько конкретно, никто кроме главного бухгалтера не знал, но судя по недавно купленной Катенькой новенькой машине, жаловаться не приходилось. Вот и работала девушка старательно, часто без выходных и перерывов на обед.
Около восьми вечера, когда Катенька, наконец-то, отпущенная начальником домой, красила перед уходом губы, на пороге кабинета появился Альберт Григорьевич. Злой, красный, взлохмаченный. Он, не здороваясь, быстро прошел к начальнику.
Вначале было тихо. А потом…Начальник кричал, «визжал, как резанный», стучал кулаком по столу и, казалось, даже разбил несколько стаканов. Что же могло вызвать такую бурю? Настоящий коллапс, взрыв и смерч в одном флаконе!
Резко наступила тишина. Альберт Григорьевич еще более красный и взлохмаченный вылетел из кабинета.
– И чтобы через час Следопыт был у меня в кабинете. Хоть с Луны его принеси! – рявкнул начальник вслед убегающему заместителю. Он вышел в приемную и, грозно насупив густые брови, вытер потную лысину большим клетчатым платком. – Екатерина, принесите мне чай. Быстро!
Катенька, нервно сглотнув, послушно кивнула в ответ. Но из-за сильного удивления, так и сидела в немом оцепенении, пока в приемную опять не заглянул начальник.
– Екатерина, – начал он виновато. – Мне бы чаю. Сделайте, пожалуйста, и идите домой. Поздно уже.
– Хорошо, Владислав Игоревич, – пролепетала Катенька и, поправив белоснежные манжеты, направилась к столику с чайником. – Давайте ужин вам закажу в кафе напротив. Привезут через полчаса. Чего чаем-то пустым давиться?
– Не хочу есть, – вначале было отмахнулся олигарх Семечкин, но передумал. – Закажите на двоих. Больше мяса, овощей, хачапури. А чай я и сам заварю.
Катенька окончательно расслабилась, быстро сделала по телефону заказ, и выпорхнула на свежий, прелый, пахнущий первым морозцем воздух. Подступивший бархат ночи мягко подтолкнул ее вперед к ярко светящим осенним звездам. «Езжай домой, девочка. Забудь все неприятности сегодняшнего дня. Будущее совсем рядом».
Катенька весело подмигнула далеким звездам и, легко выдохнув дневной сумбур, поторопилась к своей новенькой машинке.
Следопыт приехал ближе к десяти вечера. Невысокий, поджарый, рыжий, нос картошкой, в молодежном спортивном «прикиде». Если бы олигарх Семечкин не знал его больше пяти лет, то подумал, что перед ним студент последнего курса института физкультуры и спорта.
Следопыт поздоровался легким кивком, глянул на накрытый стол и коротко сказал:
– Вначале ужинаем. Дела потом.
Владислав Игоревич, давно усвоивший простой ритуал «разговора на сытую», дал гостю вилку и предложил коньяк.
– Нет, за рулем, – сухо ответил Следопыт. Он медленно, со вкусом поглощал пищу, иногда причмокивая от удовольствия. Ел, задумчиво поглядывая на олигарха Семечкина, не проронив ни слова.
А Владиславу Игоревичу кусок в горло не лез. Он лишь тихо потягивал коньяк, закусывая его красивым крупным черно-маслянистым виноградом, и терпеливо ожидал. Ритуал нарушать нельзя. Тем более, от этого рыжего курносого сейчас зависело очень много.
Минут через двадцать Следопыт удовлетворенно откинулся в кресле и спросил:
– Чего звали?
– Да тут такое дело, – нервно начал олигарх Семечкин, вновь потянувшись за большим клетчатым платком.
10.
Настасья спала крепким счастливым сном. Как и полгода назад, ей снилось бескрайнее ярко-желтое пшеничное поле, жаркое тягучее солнце, стремительные звонкие стрекозы и прозрачная голубизна летнего неба. Такие сны никогда не обманывают!
– Настя, вставай. Почти расцвело, – будил Толя.
– А сколько времени? – спросила Настасья, не желая выползать из-под нагретого пледа.
– Восьмой час. Вставай. Сейчас чай заварю.
Настасья лениво открыла глаза и нехотя выползла из шалаша. Костер по-прежнему горел, распространяя вокруг жаркое тепло. Посеревшее небо заволокло тучами и в воздухе пахло будущим дождем. Захотелось нырнуть обратно в свой лесной походный дом и, укутавшись в плед, подремать еще пару часиков. Но нельзя. Надо идти вперед.
Сапоги, стоящие неподалеку от костра, хорошо просохли и Настасья их с удовольствием надела. Тепленько!
В металлической кружке закипела вода.
– Толя! Вода кипит! Давай свою заварку!
Толя вышел откуда-то сбоку, неся на ладони горсть листьев и несколько засохших ягод.
– Сейчас заварим. Вот глотнем кипятка и пойдем дальше.
– Дождь, наверное, будет, – Настасья ткнула в небо.
– Будет, чтоб ему! – Толя высыпал импровизированную заварку. – Поэтому и надо поторопиться. Кстати, ты не замерзла ночью?
– Не особо. Тепло от костра и одежды. А ты? Вставал подбрасывать?
– Пару раз. Бревна глубже засовывал. Хорошо, что ты свитера с носками стащила.
– Да в таком стрессе и дом на себе могла бы утащить!
Друзья молча пошвыркали кипяток с черствым печеньем. Побросали вещи в сумки, загасили землей костер, и стали решать, в какую сторону идти.
Единого мнения не складывалось.
– Знаешь, решай ты, – неожиданно сказал Толя, окинув полянку хозяйским глазом. – У женщин интуиция намного лучше. Закрой глаза, прислушайся к себе и спроси, где нас ждет выход.
– Ладно, попробую.
Настасья выдохнула, закрыла глаза и, постаравшись максимально расслабиться, задала один единственный вопрос: «Где наше спасение?»
Вначале ничего не получалось. В голову лезли сторонние тревожные мысли. Глупое, нелепое состояние. Но через некоторое время, острый порыв ветра, словно ткнув Настасью в спину, внятно шепнул:
– Иди за мной.
– Ладно, – мысленно ответила Настасья, открыла глаза и скомандовала.
– Туда. За ветром!
– Как скажите! – отчего-то обрадовался Толя.
Часа три они бездумно брели вперед. Несколько раз Толя указывал Настасье на следы.
– Смотри, это зайцы. А это волки бегали. А вот тут медведь прошел.
Оптимизма Настасье такие новости не добавляли. Она молча кивала и, ускоряя шаг, торопилась по указанному ветром пути. А вскоре начался и обещанный дождь. Мелкий, нудный, холодный с отчетливым запахом одиночества и безысходной тоски.
Настасья мигом достала подростковый дождевик и, кряхтя, с трудом натянула на себя. Затем выдала Толе резиновую скатерть.
– Вот наматывай на плечи, как сможешь. Не хватало для полного счастья промокнуть, простыть и тяжело заболеть.
– Так-то, да, – Толя смешно, нелепо перевязался грубой скатертью. – Пойдет? Глянь, я спину полностью закрыл?
– Нормально, – одобрительно хмыкнула Настасья. – Осталось тебе еще голову укутать. Постой.
Настасья вытащила из рюкзака пустой пакет и соорудила на голове друга, что-то на подобии тюрбана. Отойдя подальше, окинула Толю критическим взглядом.
– М-да, жаль, телефона нет. Такие яркие моменты жизни надо запечатлевать для истории.
– А знаешь, мне, почему-то кажется, что все окончится хорошо! – неожиданно воспрянул духом Толя. – Вот ни смотря на дождь, на глухомань лесную, на желание съесть сразу килограмм мяса, на полную непонятность ситуации – все окончится хорошо! Предчувствие такое! Тоскливая жизнь у меня была, размеренная, понятная и она надоела. И тут появляешься ты! Нас крадут, мы бежим из плена, лес, ночевка в шалаше, дикие звери вокруг, дождь мерзкий – но мне нравится! Адреналин! Жизнь! Приключения!
– Не хочу приключения! – Нахмурилась Настасья. Отчасти она внутренне согласилась с Толей. Адреналин неожиданных событий, густо впрыснутый в кровь, будоражил и толкал вперед. Появился спортивный азарт. А смогут ли они выпутаться из следующей переделки? Удачное преодоление сложной ситуации – как дополнительный повод гордится собой.