Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 13)

– И быстрее, пока мои сапоги совсем не развалились от дождя.

Спускались с трудом – ноги скользили по размокшей земле, опереться и зацепиться не за что. Помогая друг другу, громко ругаясь, вытирая текущие по лицу струйки, путники торопились в столь желанное тепло. Их, конечно, могли не пустить ни в один дом. Кому нужны чужие, неизвестно откуда пришедшие люди? Но сейчас это волновало меньше всего. Бегом от дождя! Бегом от страхов потеряться навсегда! Бегом к обычной, тривиальной, скучной жизни!

Спустившись и подойдя поближе к деревушке, Настасья с Толей увидели, что почти все дома имеют нежилой вид. Покосившиеся крыши, частично разрушенные упавшие заборчики, некошеные и заросшие бурьяном огороды.

– Куда напросимся на постой? – приуныл Толя, рассматривая нерадостную картину.

– Где тепло и, надеюсь, сухо, – Настасья указала на аккуратный деревянный домик, из трубы которого радостно, густо валил дым.

Толя пожал плечами. Неужели изнуряющее, тягостное путешествие скоро закончится?

Путники робко подошли к выкрашенному в коричневый цвет, невысокому, дощатому крылечку, сверху покрытому шиферным козырьком. Быстренько поднявшись и укрывшись от дождя, Настасья негромко постучала в тяжелую дверь, обшитую по старинке черным дерматином.

– Хозяева! Здравствуйте! Есть, кто дома? – крикнула Настасья.

И тут же, будто их ждали, открылась дверь. На пороге показалась бабушка, словно списанная с деревенских картин – маленькая, сухонькая, чистенькая, в цветастой косынке, простом добротном шерстяном платье, вышитым «гладью» льняном переднике, обутая в толстые шерстяные носки.

– А как не быть! Куды ж нам деться-то в погоды мрачные? – старушка легонько окала. – Проходьте. Ишь, вымокли насквозь!

Старушка почти втащила Настасью с Толей в теплые сенки.

– Скидывайте быстренько свое шмотье. Ой, беда! Заблудиться в лесу страшновато даже в хорошую погоду, а в дождь и подавно опасно!

Старушка быстро перекрестилась и стала помогать раздеваться.

– А почему вы решили, что мы потерялись? – спросила Настасья, с радостью снимая промокшие сапоги.

– Ой, да к тоже к нам добровольно забредет! Места глухие, темные, хотя и красивые. Пару раз, правда, в лето туристы захаживали. Но вы на них совсем не похожи. Вона одежда городская, обувь неудобная. Ни рюкзаков правильных, ни амуниции нужной, – объясняла старушка, суетясь и хлопоча. – Повезло, к нам вышли. Ближайшая деревня в километрах двадцати.

– А город далеко? – Настасья скинула всю мокрую одежду и с блаженством вдохнула теплый, пахнущий деревом и свежим хлебом воздух.

– Дак, километров семьдесят. Проходьте в дом, проходьте.

Настасья с Толей вошли в небольшую гостиную, полы которой устилали домотканые пестрые половики, и огляделись. Окна завешаны старомодным хлопчатобумажным тюлем, пара потрепанных диванов с наброшенными на них одинаковыми темно-зелеными плюшевыми покрывалами, солидный круглый стол, покрытый красивой вышитой скатертью, икона в углу под потолком, пара легких венских стульев, грубый табурет и уютное кресло-качалка, с сидящим в нем большим, холеным рыжим котом. А, самое главное, русская печь. На ней стояла пара кастрюлек и чуть закоптившийся чайник.

Настасья поневоле устремилась к печи и коснулась ее руками. Тепло. Жизнь. Спасение.

– Вот, горемычные, – охала старушка. – Сейчас, сейчас. Меня бабой Тоней кличут. У нас по-простому. Не стесняйтесь.

Не успели Настасья с Толей оглянуться, как в руках у них оказалась сухая одежда и подшитые войлоком толстые, вязаные носки. А еще через мгновение они уже сидели за накрытым столом. Борщ, крупные с ладонь котлеты, миска квашеной капусты, красивые ароматные куски свежеиспеченного хлеба, граненные старомодные стопочки под водку и запотевший бутыль с самогонкой.

Настасья ловила себя на том, что сидит с совершенно счастливой улыбкой. Как мало надо в жизни!

– А я утром знала – жди гостей. Мне ночью пара голубей приснилась. Вот и давай наготавливать. Голуби завсегда к визиту снятся. Примета верная.

– Вы здесь одна живете? – спросил Толя, наколов на вилку котлету.

– Да, нас в деревне всего четыре человека осталось. Я, Денисыч, Васька Лысый и Блаженный. Сносить нас не хотят. В поселке жилья для нас, говорят, нету. Да и не желаем мы отсюда уезжать. Привыкли уж. Воды чистой залейся, свет есть. Много ли нам, старикам надо. Мне внук помогает. Приедет и дров на всю зиму напилит, и продуктов всяких завезет, а пару лет назад даже теплый туалет с ванной сделал. Столько денег потратил! Насос установил, скважину с друзьями пробурил, и водонагреватель електрический поставил. Електичество, правда, иногда выключается, особенно ежели ветер сильный или гроза. Бывает, по нескольку дней в потемках сидим с керосиновыми лампами и свечками. Опять же в мороз соседи мыться ко мне в ванную приходят. Годы не те, чтобы воду на себе постоянно таскать. – Баба Тоня погладила скатерть и улыбнулась. – Славный внучок, Олежка. Ко мне на весь отпуск приезжает. Рыбачит, спит и книжки читает. Говорит, лучше нигде нельзя отдохнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.