Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 10)

– Лучше бы десяти – поморщился Толя. – А ты голова! Откуда такие познания?

– Я в строительстве работаю, – сказа Настасья и огляделась. – Темнеет уже.

– Ночевать будем здесь! Преследователи, я думаю, в лес не сунуться. В любом случае, выбор у нас не велик, – постановил Толя, оглядевшись по сторонам. – Сейчас обустроимся, а остальное решим по ходу пьесы.

– Но у нас нет ни палатки, ни спальных мешков! – запротестовала Настасья. – Давай еще немного пробежим. Вдруг на деревеньку какую наткнемся. Холодно уже, замерзнем!

– Да ты вон, сколько вещей у хозяев стащила. Чего-нибудь сообразим. Помогай мне.

И Толя со знанием дела стал быстро передвигаться по полянке. Настасья нехотя оторвалась от дерева. Ночевать в холодном осеннем лесу на голой земле, в компании нечаянно появившегося в жизни одноклассника, опасаясь набега диких зверей и не менее опасных преследователей – сомнительное удовольствие. Хотя, если рассматривать это как некое увлекательное приключение и новый опыт, то, может, не так и мрачно.

– Быстро собирай сухие ветки, побольше. Складывай кучу. Трухлявые коряги тоже пригодятся для растопки. Да, такие, – Толя командовал, словно заправский инструктор по туристическому спорту. – Теперь неси на поляну обрезанный ельник и палки. Надо торопиться до наступления полной темноты. Сейчас костёрчик организую, и сразу станет веселее. Вытряхни пока сумку. Чем мы богаты? Ага, не так уж и плохо. Жаль что проволоки нет. Зато есть пять пар носков. Молодец, как чувствовала!

– Ничего я не чувствовала! – отдуваясь, Настасья притащила очередную порцию ельника. – А зачем тебе носки? Замерз?

– Мы сейчас один носок распустим и будем нитками вязать.

– Господи! Ты еще и спицами владеешь?

– Связывать ветки, глупая.

Настасья ничего не понимала, но предпочла, молча исполнять указания.

Толя принес большую ровную палку с рогатиной на конце и, помогая себе ножом, воткнул палку в землю. Затем быстро приладил к рогатине вторую жердь, закрепив ее внизу, скомандовал:

– Теперь, делай как я! Эх, давненько я этим не занимался! – Толя стал из набранных палок быстро формировать шалаш, подгоняя Настасью. – Уже почти темно. Сейчас бери ельник и укладывай их таким образом. Плотнее, Настя, плотнее. Доделывай сама, а я займусь костром.

Настасья, взмокшая от активного труда, старательно укладывала колючий и липкий от смолы ельник. Хорошо, что в куртке были тонкие кожаные перчатки. Когда-то она выложила за них уйму денег, но выбирать не приходилось – чистые, не исцарапанные руки важнее.

Буквально через пару минут полянка озарилась светом. Блики грамотно уложенного костра весело плясали. Стало светлее, уютнее и теплее.

– Хорошо как! – воскликнула Настасья.

– А то! – устало улыбнулся Толя. – Осталось доделать шалаш и поужинать. Лично я не ел со вчерашнего дня.

–Я с утра. – Настасья поняла, как проголодалась. – Хочу есть, пить и спать.

– Правильная последовательность, подруга!

Вместе доделали шалаш, связывая ветки между собой распущенной из носка ниткой и, выстилая дно теми же еловыми ветками. Подкатили поближе к костру несколько бревен для сидения. Затем, с трудом открыв консервы, вскипятили в кружке воду, и, обжигаясь, кинули туда моментальные макароны. А после ели одной ложкой на двоих. Казалось, ничего нет вкуснее «бычков в томатном соусе», с раскисшей дешевой лапшой. Чуть насытившись, Толя перевел дух, еще раз вскипятил в освободившейся кружке воду и кинул туда горсть каких-то трав.

– Что это? – удивилась Настасья

– Зверобой, земляника и еще одна травка, название которой уже не помню. Сама видишь. осень. Мало чего осталось. Но хоть что-то нашел, для аромата.

– Толя, – Настасья с восхищением смотрела на бывшего одноклассника. – Ты кто? Джеймс Бонд?

– Если бы, – грустно вздохнул Толя. – Я неудачник. А строить шалаши и разводить огонь меня научили родители в детстве. Они постоянно по экспедициям разным ходили. Мама историк-краевед, папа – археолог. Иногда меня не с кем было оставить, вот я с ними повсюду и таскался. Научился многому, но не думал, что знания пригодятся в таком зрелом возрасте. Да, и в такой нелепой ситуации.

– Кстати о ситуации, – Настасья достала из упаковки новый плед и, набросив его на плечо, предложила. – Садись рядом, укройся. Холодно. Будем думу думать.

Сев рядом, Толя без стеснения набросил второй край пледа.

– Я надумаю, что воровать меня совсем незачем. Хоть убей, не знаю ни одной причины.

– Но ты же высококлассный реставратор. Вспомни, вдруг вещь раритетную, но ворованную чинил. Или невзначай разговор какой подслушал. Или увидел того, кого не должен был увидеть. Ты в богатых домах бываешь, работаешь с людьми не любящими афишировать свой достаток.

– Так оно. Но мир, в котором я кручусь, очень узок. Редко бывают случайные люди. В основном, знакомятся и работают по рекомендации. О чужаке или опасном человеке сразу бы доложили. Слишком большие деньги вертятся и слишком важные люди задействованы.

– А вдруг случилось недавно что-то настораживающее? – допытывалась Настасья.

– Нет, не помню. Как раз накануне был очень выгодный заказ – часы с кукушкой. Девятнадцатый век. Германия. Чудесно сохранились. Чуть отладил механизм и почистил. А денег отвалили порядочно за срочность. Сын вез отцу подарок в Мексику, чтобы тот родину не забывал. Починил, отдал, деньги получил. Больше ничего.

– А может мафиози какой, находящийся в федеральном розыске, тебе на реставрацию часики давал?

– Вот неугомонная! Откуда ж я знаю – в розыске или нет. Мне звонят, просят принять, водитель привозит вещь. Заказчика иногда и не вижу.

– А кто звонит?

– Очень уважаемые и надежные люди! – Толя сделал акцент на последние два слова. – Я давно работаю и без осечек.

Толя встал и подбросил в костер несколько толстых веток.

– Эх, жаль не топора. Я бы сделал костер из бревна на всю ночь. А так надо будет вставать и подбрасывать. Ночи теперь холодные, огонь обогреет. Даже в шалаше от него теплее.

Позади шалаша, в темноте полуголого осеннего леса, раздалось шуршание и возня. Настасья вздрогнула и схватила Толю за руку.

– Медведь?

– Ну, ты скажешь! – рассмеялся одноклассник. – Поди, белка или заяц. Ты еще волка вспомни!

– Они здесь водятся? – у Настасьи моментально пересохло во рту.

– Да кто ж их знает! Я часовщик-реставратор, а не лесник местный.

– А если к нам в шалаш ночью гадюка заползет?

– Морозы скоро. Гадюки и прочие гады, вместе с хомяками и мышами, в спячку готовятся. Не до нас им.

Настасья боязливо огляделась по сторонам. Блики от огня, отражаясь на шевелящихся от ветра ветках, рисовали то раскрытую волчью пасть, то змею, размером с анаконду, то стоящего на задних лапах грозного медведя.

– Все равно – страшно.

– Не боись, уж ночь переночуем, – Толя протянул Настасье пакет с печеньем. – Будешь или на утро оставим?

– На утро, – ответила Настасья. Как ей хотелось сейчас к любимому олигарху Семечкину в большой, охраняемый дом. Чтобы чистой и благоухающей после теплого душа, лежать в неге на мягкой кровати. А после целовать своего олигарха и пребывать в совершенной уверенности – завтрашний день будет еще лучше!

Пока Настасья мечтала, Толя поверх шалаша набросил резиновую китайскую скатерть.

– А это еще зачем? – спросила Настасья.

– Если дождь заморосит. Да и теплее так, – со знанием дела ответил Толя. – Обувь мы с тобой снимем и поставим неподалеку от костра – пусть сохнет, а сами носки наденем

– А я еще и свитера толстые стащила.

– Вот и хорошо. Под куртки пойдет для тепла, – Толя вновь присел рядом. – Теперь ты расскажи о себе.

– Работаю в строительной фирме. Ничего криминального. Правда. То, что знаю я, знают еще человек десять. Поэтому красть меня незачем. А что касаемо олигарха… – Настасья вздохнула. – Год назад я рассталась с женихом и, работая над очередным проектом, встретила Семечкина. Он хороший, добрый, любит меня.

– А ты его?

– И я.

– Наверное, так бывает, – Толя загрустил. – У меня от первого брака сын растет. Славный парнишка, умный, любознательный живой.

– Почему развелся?

– Женился сразу после института. Нинка тогда слыла красавицей. Да и сейчас тоже ничего. Я лет в двадцать пять по глупости влип в историю, подрался. Получил два года условно. Жена сказала, что не может жить с уголовником и ушла, забрав маленького сына Петьку. Потом узнал, у нее хахаль на стороне имелся. И не абы какой, а директор рынка. Я к тому времени еще на ноги не встал, работал мастером на радиозаводе. Куда уж до директорских миллионов. Подумал я и решил жизнь поменять. Устроился простым подмастерьем к одному старому еврею. Уникальный был человек. Всему меня научил и постоянно заставлял книги умные по профессии читать, даже историческую литературу. «Реставратор обязан много знать. Иначе вещь выгодную можно упустить, и впросак легко попасть». Дело постепенно пошло. Появились постоянные клиенты. Пять лет назад я снова женился и снова развелся.

– Чего так?

– Не сошлись характерами, – Толя подтолкнул в огонь толстое бревно.

– Понятно. Нескладуха, – протянула Настасья.

Некоторое время они молчали, глядя на острые жаркие языки костра.

Тихо, темно, таинственно и совершенно неизвестно, что случится завтра.