Варвара Тишина – Черный Лотос (страница 2)
– Ах, это был такой восхитительный приём. Я так счастлива, что нас пригласили. Королевский дворец и снаружи вызывает восторг, но я и подумать не могла, насколько он сказочный на самом деле…
. . .
Длинная процессия гостей проходила через массивные ворота и оказывалась в королевском саду. Украшенная узорчатой мозаикой дорожка вела прямо ко дворцу. По обе стороны от нее росли удивительных форм деревья и подстриженные кусты. Каждые сто шагов встречались небольшие фонтаны с фигурами фантастических существ.
У входа во дворец гостей встречали придворные дамы в пышных белых платьях и солдаты, облаченные в парадную форму, вооруженные церемониальными алебардами. Один вид такого оружия внушал мысль о том, что никто из гостей не будет нарушать порядок, особенно в такой значительный день.
Попадая внутрь, гости оказывались между белоснежными колоннами, устремленными к высокому своду, под которым сверкали хрустальные люстры, создавая атмосферу волшебства. В главном зале на массивных длинных столах, заставленных лакомствами и изысканными блюдами, красовались фрукты, собранные в самых отдаленных уголках королевства, а ряды бокалов, наполненных благородными напитками, переливались на свету. В конце зала на возвышении располагался стол для королевской пары и еë свиты.
Князья, купцы, воеводы и другие знатные люди обсуждали между собой последние новости, делились слухами и, конечно же, обсуждали этот грандиозный бал в честь годовщины свадьбы короля и его новой возлюбленной. Внезапно затрубили фанфары, заглушая голоса собравшихся. К королевскому столу вышел герольд и объявил:
– Его Величество король Зигфрид, властитель королевства Алтарион, Объединитель земель и Гроза орков.
Зал одобрительно аплодировал, слышались восклицания “Да здравствует король!” и “Слава Его Величеству!”. Те из гостей, кто находился ближе к столу, поклонились.
После небольшой паузы герольд возвестил снова:
– Ее Величество королева Гримхильда, Сияющая звезда королевства Алтарион, носительница мудрости и грации.
Когда королева вошла в зал, все взгляды словно по мановению волшебной палочки обратились к ней. Наступила тишина. На королеве было великолепное платье из натурального шелка, плавные линии которого подчеркивали её фигуру и мерцали при каждом движении. Высокая талия с изящным поясом придавали ей грации, а широкая юбка волновалась, как морские волны. Однако самыми захватывающими в её образе были кожаные перчатки, идеально сидящие на еë тонких, изящных руках. Перчатки были выполнены из черной кожи, искусно обработанной. Они тянулись до локтей и были украшены изящной вышивкой: золотыми нитями в виде витков и узоров. Каждое движение её рук говорило о том, что под этим элегантным покрытием скрывается дерзость и решимость.
– Я рада видеть вас всех здесь, в этот чудесный вечер. Ваше присутствие – это дар, который я ценю, – произнесла Королева. Слова её звучали искренне, но в них ощущалась и легкая нотка власти. Каждый из подданных почувствовал, что эта женщина обладает силой, ранее им невиданной. Королева будто околдовала всех своим присутствием…
Из прекрасных уст девушки еще долго слышались хвалебные речи в адрес королевского приема и его гостей. Я видел, как многие из посетителей таверны мысленно перенеслись в описываемые события. Некоторых рассказ так убаюкал, что те задремали прямо за стойкой. Даже хозяин таверны, перестал протирать многочисленные стаканы и, подперев голову руками, внимал каждому слову.
“Будто околдовала”. Дальнейший рассказ я не слушал, а полностью предался размышлениям об этих словах. Многие женщины обладали талантом приковывать к себе сотни взглядов. Даже Молли каждый вечер собирала вокруг себя толпы мужчин, которые одаривали ее подарками и влюбленными взглядами. Но что-то я никак не припомню, чтобы кто-то с таким восхвалением описывал очередную жену короля. Он, конечно, действительно был так глуп, каким казался многим, и выбирал себе в жёны самых красивых, но, на мой взгляд, пресных дам. Однако мысль о том, чтоб взять в жены колдунью, было бы вовсе признаком безумия, особенно после показательной казни пустолесских ведьм.
Несмотря на неприглядное прозвище, ведьмы пользовались популярностью среди крестьян королевства и близлежащих к границе деревень. Однако король с чьей-то легкой руки решил, что давно воздух не пропитывался дымом колдовского пепла, и под формальным поводом сжег всех, до кого смог добраться.
Кроме того, ходит легенда, что король носит особый амулет, охраняющий от любых колдовских чар. Нет, вряд ли наша очередная королева – ведьма.
Пока эти мысли занимали мой разум, парочка покинула таверну, оставив за собой шлейф пряных духов девушки.
Оставив горсть монет на столе, я накинул плащ, но не успел я повернуться ко входу, как дверь таверны вновь открылась и в нее вбежал мальчишка.
– Здесь тебе не место, шкет, – грубо бросил хозяин таверны. Он недолюбливал детей.
– Дело срочное, – ответил мальчик. Это был сын портного Ивар, который выполнял для меня маленькие поручения. Удивительно было видеть его здесь в такой день без пьяного в дрова отца, которого сынишка частенько тащил домой под неодобрительные взгляды прохожих.
Быстрыми шагами мальчик пересек зал и направился прямо ко мне, протягивая конверт. Взяв конверт, я молча бросил пареньку несколько монет, и он исчез так же быстро, как и появился. На конверте стояла печать с оттиском короны. На желтом клочке, который я вынул из конверта, был написан лишь адрес. Выйдя на улицу и прошагав пару кварталов, я нашел свободный экипаж и назвал кучеру этот адрес.
Глава 2.
В личном доме королевского служащего мне бывать еще не доводилось – даже по долгу службы. Дом принадлежал королевскому секретарю. Все выдавало, что собственником являлся гном. Это было видно еще при входе. На массивной дубовой двери были начертаны руны. Само здание изначально было построено для людей, но мебель была спроектирована под более низкий рост хозяина дома. Стены были обиты теплым, светлым деревом, а потолки украшали искусно выполненные резные элементы. Дом выглядел как уютное логово, в котором каждая деталь свидетельствовала о вкусе и щепетильности владельца, с присущей гномам любви к роскоши и нарочитой массивности.
Мебель, хотя и небольших размеров, была сделана из прочных материалов и имела элегантный дизайн. Каждое кресло и каждый столик словно были созданы, чтобы обеспечить максимум комфорта. Я посмотрел на картину, висевшую на стене – горный массив, как напоминание хозяину о его родине. Она, казалось, приглашала меня стать частью этого сказочного мира, где заботы и тревоги оставались позади. В углу уютно горел камин, и тепло от него рассеивалось по комнате.
Напротив камина стояли два обитых хорошей тканью кресла.
У парадного входа дома стояли два гвардейца и гномида. Даже для своих она была довольно маленького роста. Представилась Бердой, сказала, что она помощница королевского секретаря. На её круглом лице читался страх. Именно она и обнаружила бездыханное тело в том самом кресле напротив камина. Проводив меня во внутренние комнаты, гномида всхлипнула и остановилась у дверей. Кроме Берды в доме я увидел врача в сопровождении одного гвардейца. Они перенесли тело гнома на диван. Подойдя поближе, я бегло осмотрел тело. С его коротким ростом и бородой, как у мудреца, он выглядел очень внушительно. На лице замерла маска боли.
– Полагаю, теперь вы понимаете, зачем вас сюда вызвали?
Неожиданный голос из-за спины заставил меня встрепенуться.
– Мое имя – Эдриан Тенебрис, советник по вопросам внутренней политики. При дворе считают, в общем, и как я сам, что смерть господина Филигрима наступила не случайно, особенно в годовщину свадьбы нашего всеми обожаемого правителя. Именно по этой причине мне было велено найти хорошего детектива.
После короткой паузы его тон изменился:
– Тех, кто на славу послужил государству, никогда не забывают. А ваша репутация говорит о том, что вы специалист, которому по плечу разоблачение самых хитроумных схем.
Теперь я видел его полностью. Неприятный лицом, высокий, плотный, в дорогом платье. Его холодный взгляд пробежал по мне, оценивая и раскладывая по полочкам все полученные данные. Он знал обо мне все. Этот человек выглядел одним из тех, кто плетет подковерные интриги при дворе. Такие отравят собственных детей, если те окажутся врагами королевской власти или станут преградой на пути к цели. В его глазах за бликами хитрости прятались глубокие вычисления и манипуляции. Только я не был рыцарем в сияющих доспехах, готовым ради блага государства вступать в схватку с драконом. Я преследовал лишь свой меркантильный интерес. Как будто в подтверждение моих мыслей Тенебрис протянул мне звякнувший кожаный мешочек.
– Хорошо, – ответил я, подавив всю свою неприязнь и отвращение, – Ситуация требует внимательного подхода, и для меня честью будет вновь послужить государству, разобравшись в ней, – быстрым движением я забрал мешочек и положил его в карман плаща.
– Замечательно, – от его ухмылки даже у меня пробежал холодок по спине, – Вы можете обращаться ко мне за любой помощью, какую посчитаете необходимой. А пока возьмите вот это, – он достал из кармана свиток в небольшом кожаном тубусе со свисающей королевской печатью и протянул его мне, после чего продолжил: