Варвара Тэш – Песня о звёздах. Книга 1 (страница 15)

За всё время, проведённое в Наосе кто-то впервые заговорил с Теоной о принадлежности к научному сообществу и это всколыхнуло в ней угасшее было любопытство.

– Так ты акмэ? – округлив глаза, спросила она, с интересом рассматривая Бетэни.

– Не просто «акмэ», – едва ли не возмущённо фыркнула архивариус, – я магистр акмэ третьей ступени алхимической специализации.

– О, – Теона замолчала, не особенно понимая, что это означает. – Это, хм, здорово?

– Невежда, – верно расценив недоумение на лице собеседницы, попеняла Бетэни. – В какой глуши ты росла, раз вообще ничего не понимаешь?

– Ты не знаешь, кто такие магистры акмэ? – вклинился потрясённый Юджин. – Они же очень уважаемые люди в Наосе, – он искоса глянул на Бетэни. – Ну некоторые по крайней мере.

– Ой молчал бы ты, а? – шикнула на него архивариус и снова вперила строгий взгляд в Теону. – Вот тебе краткий экскурс, деревенщина, – начала она, – у акмэ пять ступеней мастерства. Чтобы добраться до высшей ступени, нужно примерно пять или семь лет обучения. После этого можно получить ранг магистра акмэ. Их тоже пять. Пятый считается венцом мастерства.

Теона наконец понимающе ахнула.

– Так ты настолько одарённая!

– Просто усидчивая, – отмахнулась Бетэни, но похоже искреннее восхищение собеседницы немало ей польстило.

– Но раз ты так талантлива, то почему работаешь в архивах Ордена?

– Алхимия – капризная наука, – Бетэни отвернулась, устремляя взгляд на горизонт. – Она не прощает ошибок и неточностей. В какой-то момент я поняла, что… устала. Тогда как раз нужен был эксперт-алхимик в Ордене, и Диана предложила мне временную должность. Я согласилась, а потом… решила остаться.

Теона нахмурилась, изучая спокойное лицо собеседницы. Как можно променять благословенный дар и возможность его использовать на работу в пыльном архиве? Бетэни скосила на неё глаза и понимающе усмехнулась.

– Поверь, я тоже не сразу решилась выбросить тридцать лет собственных мучений, – сказала она. – У меня была хорошая должность и жалование, высокий ранг и уважение. Но не было, – она помедлила, подбирая слова, – страсти. Да, пожалуй, можно назвать это «страстью».

– Почему её не было? – почти шёпотом спросила Теона.

– Наверное, она сгорела в кострах провалов и несбывшихся ожиданий, – Бетэни меланхолично улыбнулась, снова обращая взгляд куда-то к небу. – Не каждый практик акмэ способен связать всю свою жизнь с даром. Я, как и Диана, оказалась одной из тех, кого этот дар в итоге сломал.

– Диана тоже одарённая? – моргнула Теона.

Сколько акмэ на самом деле её окружало?

– Не практикующая, – Бетэни помолчала, скривив губы. – Ей не повезло родиться с ментальным даром. Он редко встречается и сложен в управлении. Диане было четыре года, когда он проявился и уже тогда её неконтролируемые выбросы имели ужасающие последствия.

– Я слышал об этом, – добавил притихший было Юджин. – Говорят, её отец после одного такого выброса обезумел.

– Обезумел? – испугано прошептала Теона. – Что же за дар такой?

– Его называют благословением богини иллюзий и снов, но для Дианы это было больше похоже на проклятье. Даже проводящие артефакты не помогали как следует контролировать её способности, – Бетэни вздохнула. – Когда Диане было десять лет из-за её дара чуть не погиб один из её сокурсников. Тогда она попросила изготовить для неё блокирующий артефакт, чтобы полностью купировать свой дар.

– И это помогло?

– Да. В каком-то смысле, – выдержав небольшую паузу, архивариус глянула на Юджина и Теону, внимающих каждому её слову, затаив дыхание. – Выбросов больше не случалось. Но так как природа силы менталистов напрямую связана с их эмоциями, блокирующий артефакт также отрезал и часть эмоциональной восприимчивости Дианы.

– Так вот почему большую часть времени она такая, хм… равнодушная, – понимающе пробормотала Теона.

– Не стоит её жалеть, – перехватив её сочувственный взгляд посоветовала Бетэни. – Диана сильный человек. Чужая жалость для неё оскорбительна, – она чуть улыбнулась. – Зато теперь ты понимаешь, почему наша эмир капитан такое кровожадное чудовище.

Теона кивнула с нервным смешком. У неё не укладывалось в голове – каково это жить, не испытывая практически никаких эмоций. Но Бетэни была права: жалость – это не то что следовало испытывать в отношении Дианы Эссельт. И всё же тема разговора у всех троих оставила не слишком приятный осадок и остаток обеденного перерыва они провели в унылом молчании. Когда на часовой башне зазвонил колокол, они, опомнившись, начали торопливо собираться обратно в штаб.

– Идите без меня, – Теона передала Бетэни сумку с пустыми контейнерами от сэндвичей. – Мне нужно зайти в Храм.

– Ты всё ещё думаешь, что он там объявится? – Юджин, уже наслышанной о поисках брата Теоны, с тревогой взглянул на неё.

– Не знаю, – она рассеяно поправила синий кадетский сюртук. – Но если я перестану проверять, то… – она замолчала, не понимая, как облечь в слова то что испытывала.

Как бы сильно её ни завораживала новая жизнь в Дархине, не было и дня, когда бы она не вспоминала про брата. Один из ящиков стола в её комнате постепенно заполнялся картами и схемами провинций Верхнего Царства, на которых она отмечала те зоны, где по её расчётам он мог оказаться после падения. Она отдала одну из таких карт Хью, когда тот предложил подключить к поискам наемников, частенько заглядывающих к нему в паб, и разузнать не встречался ли им юноша похожий по описанию на Астера. Даже Диана дала указание отрядам разведывательного корпуса, по возможности собирать информацию об Астере в провинциях. Но за прошедшие месяцы ни гвардейцы, ни наёмники так и не принесли обнадеживающих вестей. Оставалась только отчаянная надежда, что Астер объявится в Храме, но и этого до сих пор не случилось.

Юджин, будто прочитав все терзающие Теону мысли на её лице, переглянулся с Бетэни, тяжело вздохнул, но больше ничего не сказал. Пожелав ей удачи, они направились обратно в штаб, а Теона поплелась в сторону лестницы, ведущей к Храму уже догадываясь, что там будет её ожидать. Она продолжала упрямо приходить туда каждый раз, как появлялась возможность и каждый раз священнослужительницы, уже запомнившие её в лицо, печально качали головами и улыбались в безмолвном сочувствии. Попытка оставить там сообщение для Астера о том, где её можно найти тоже ни к чему и не привела.

По началу Теона почти каждый день ждала, что брат вот-вот объявится на пороге штаба. Но время шло, а он так и не пришёл. Жрицы посоветовали возносить молитвы и Теона послушно посещала обряды. Она прилежно повторяла ничего не значащие для неё стихиры, обращаясь к богам, о которых ничего не знала и надеясь, что хоть кто-то услышит. Но богам до неё не было дела, как и ей до них. Теона давно потеряла надежду случайно повстречать Астера в храме, но это место оставалось последней ниточкой, связывающей её с братом. Казалось, стоит остановиться, эта нить оборвётся и тогда она больше никогда его не увидит.

Каждый раз после посещения храма Теона чувствовала себя одинокой и подавленной. Атмосфера там слишком напоминала о жизни в Эльте – степенной, тихой и размеренной. А думая об Эльте, она не могла не думать об Астере, и тоска только сильнее отравляла её. Как правило после таких удручающих визитов Теону находил Вейланд и тащил гулять по городу. Они до самой темноты бродили по освещенным улицам и ужинали в кафетериях, пока наставник рассказывал Теоне какие-нибудь глупые и уморительные истории о своих путешествиях. В такие мгновения его шутливые, порой бессмысленные байки значили для Теоны куда больше, чем любые слова утешения или поддержки, чем любые обряды храма и пустые молитвы. С ним она снова находила в душе силы и уверенность, запрещая себе сдаваться.

Иногда Теона мечтала, чтобы Вейланд всегда оставался рядом. С ним было спокойно. Он заставлял на время забыть о том, что Теона совсем одна в этом большом, чужом мире. Недоверие, которое она испытывала к нему в самом начале знакомства, исчезло едва ли не в тот же миг, как Вейланд помог ей попасть в Орден. Но чем больше времени Теона проводила в обществе этого человека, тем сильнее проникалась к нему искренней симпатией. Хоть характер у Вейланда был невыносимый, чувство юмора – странным, а манеры и вовсе оставляли желать лучшего, его неугомонный нрав и энергия заряжали Теону неугасаемым оптимизмом. Иногда ей даже казалось, будто с появлением Вейланда, в помещении становилось теплее, а на душе – спокойнее. И пускай у него не было ничего общего с рассудительностью и благородной сдержанностью Астера, Теона могла бы назвать его другом. Пожалуй, первым другом в её жизни, кроме брата. Но рано или поздно им придётся проститься. Вейланд не жил на одном месте подолгу и однажды он снова покинет Наос, а Теона останется здесь, пока не найдет брата. Надежду воссоединиться с Астером она не оставила бы даже ради Вейланда.

И всё же, поднимаясь сейчас по лестнице, ведущей к Храму Теона вдруг подумала, что за прошедшее время Наос стал для неё почти родным, а далёкая Эльта начинала казаться сном, навечно растаявшем поутру. От этого сна у неё остался только Астер – единственное напоминание о потерянном доме, которое она не могла и не хотела отпускать.