Варвара Тэш – Песня о звёздах. Книга 1 (страница 14)

Вейланд оказался превосходным учителем. Уроки с ним были гремучей помесью чего-то очень увлекательного и запутанного, а любая информация звучала невероятно занимательной историей. Порой Теоне казалось, что он знает всё на свете и способен ответить на любой вопрос. Под натиском научного энтузиазма наставника, Теона сама не заметила, как её опасения быть раскрытой из-за неосторожных вопросов уступили место азартному любопытству. Это будто разрушило в ней незримую стену, отделяющую от окружающего мира, и в сердце пробудился жгучий, нестерпимый интерес буквально ко всему, что она видела и слышала. В тот же миг вопросы, ранее запертые глубоко в сознании, вырвались наружу, не оставляя места страху и недоверию.

Изучая Дархин, Теона убеждалась, что второй виток Сарисы вовсе не такой, как его описывали манускрипты Эльты. Здесь жили учёные, изобретатели и алхимики, а наука постоянно развивалась. Наос был полон необычных устройств, механизмов и приспособлений, помогающих людям в повседневной жизни. Однажды Теона даже увидела огромный объект, формой напоминающий корабль, что парил над городом и едва не завопила от восторга на всю округу. Вейланду пришлось потратить не один час, разъясняя как дархийцы смогли поднять в воздух такой объект, используя элементальную энергию. Восхищение и любопытство Теоны забавляли Вейланда, но он терпеливо отвечал на все расспросы, объяснив, что летающий аппарат называют дирижаблем и с его помощью производится перевозка ценных грузов.

– Но, а разве людей на нём перевозить нельзя? – провожая взглядом невероятное воздушное судно, тоскливо спросила Теона, уже воображая, как было бы здорово подняться высоко в небо и взглянуть на простирающиеся внизу земли.

– Можно, – Вейланд растянулся на траве, закинув руки за голову. – Но лишь при необходимости быстро перебросить куда-то отряды гвардии или боевого корпуса.

– Так это военное судно?

– Не совсем, – Вейланд хмыкнул. – Я бы сказал это просто своего рода прихоть губернатора. Эдакий символ научного прогресса. Я имею в виду, таких штуковин на весь Дархин всего пять.

– Почему бы не сделать больше? – дирижабль удалялся, превращаясь в маленькую точку на горизонте, но Теона продолжала провожать его взглядом, завороженная невероятным изобретением.

– Ты видела его размеры? И топлива этот монстр жрёт больше, чем… чем, – Вейланд задумался, глянув на свою ученицу. – Скажем так, если собрать все посевные и уборочные машины Верхнего Царства, то они и за сезон не сожгут столько топлива, сколько воздушный корабль за полёт. Одним словом, дорого это – производить и использовать их в большом количестве.

– И как высоко он может подняться?

– Не слишком высоко, – Вейланд прикрыл глаза, наслаждаясь лучами полуденного солнца. – В своё время, когда воздушные корабли только изобрели, кто-то особо тщеславный заявил, что с помощью таких устройств мы сможем добраться до небесных жителей на первый виток.

Теона во все глаза уставилась на своего наставника.

– И что случилось?

– А ты как думаешь? – его губы скривились в ироничной полуулыбке. – Разбили аж три дорогущих судна, прежде чем до них дошло, что выше дозволенного не подняться.

– Выше дозволенного?

– Ограничения мировой оси, знаешь ли, боги установили, – насмешливо протянул Вейланд. – Полагаешь, они не продумали ситуацию, в которой какому-нибудь «гению» вздумалось бы долететь наверх?

– Ты прав, – с сожалением согласилась Теона.

И всё же мысли о том, чтобы однажды полетать на воздушном судне ещё долгое время не покидали её. Возможно, если бы с ней был Астер, его способность управления ветрами могла бы поднять дирижабль гораздо выше… до самой Эльты.

О возвращении домой Теона думала всё реже, увлеченная новыми открытиями. В Дархине было слишком много всего интересного, странного и необычного, заставляя по-новому взглянуть на второй виток Сарисы. Культура, нравы и обычаи, даже нормы поведения и правила разительно отличались от устоев Эльты. В сравнении с Дархином, первый виток походил на спокойную гладь зеркального озера – безмятежную, величественную, и… неподвижную. Время там словно стояло на месте: сезоны не сменяли друг друга, а день едва ли отличался от ночи. Веками эльтийцы хранили Священное Знание и не растрачивали силы на лишние изыскания. Каждый из них нёс в сознании главное наставление волхвов: «Эльта должна оставаться неизменной и спокойной, потому что на неё опирается весь мир. Только для этого звезды даруют нам своё благословение».

Звездный Предел – единственный город первого витка, жил тихим созерцанием. Эльтийцы не стремились к прогрессу и развитию, не расширяли свои территории, не изобретали ничего нового. Их жизнь, с появления на свет и до самой смерти, была предопределена заранее. Каждый знал своё место и не стремился ничего изменить. Предсказуемость, контроль и порядок были основополагающими принципами Эльты. Будущее определяли звезды, и Эльта во всем стремилась походить на них, оставаясь неизменной, спокойной и вечной, как их холодный свет.

Теона, как и любой житель Эльты, уважала это и следовала правилам, ограничивая и сдерживая собственное любопытство. И она, как и все эльтийцы, всегда знала, какая судьба ей уготована.

До того мгновения пока её и Астера не сбросил вниз штормовой ураган. С той же секунды, как Теона проснулась в новом, чужом для неё мире, предопределённость и постоянство остались недостижимо далеко, как звезды и мирно живущая под ними Эльта.

Жизнь в столице Верхнего Царства кипела и бурлила, а каждый день приносил ворох новых впечатлений. Дархин был быстрым ручьём, что бежал с горных вершин, обращаясь в бурный речной поток. Он жил, дышал, развивался, спешил. Безумный, шумный, сложный, иногда совершенно непостижимый, постоянно меняющийся, полный удивительных изобретений и не менее удивительных людей. С каждым днём Теона влюблялась в него всё больше. И главным очарованием оказалась непредсказуемость собственного будущего. Не было больше ни цели, ни миссии. Всё что было важным в Эльте, здесь теряло значение. И время, раньше стоящее на месте, полетело так стремительно, что Теона едва ли заметила, как провела в Наосе целых два месяца.

Тугой узел напряжения и страха в груди постепенно слабел, позволяя вести себя более открыто с окружающими. Прежде Теона боялась сказать что-то неосторожное или странное, постоянно смущалась и предпочитала оставаться тихой и немногословной, не зная толком как себя вести. Но когда она наконец решилась покинуть уютные стены собственной добровольной изоляции, она быстро обнаружила, насколько просто завести здесь приятелей и знакомых. Её настороженность по отношению к дархийцам изживала себя. С каждым новым днём все легче было выходить на улицу и заговаривать с другими людьми. Даже гвардейцы штаба уже не пугали так сильно, а некоторые и вовсе начали казаться весьма милыми людьми.

– А я говорю тебе, слишком много специй! Это невозможно есть!

– Так не ешь.

– Мне теперь голодать по-твоему, Юджин? Ты отвечал за перекус.

Теона молча жевала свой сэндвич, слушая переругивания Бетэни и Юджина. Все трое сидели на широком каменном выступе стены, свесив ноги вниз и облокачиваясь локтями о металлическое ограждение. Время от времени они обедали вместе, иногда поднимаясь на городскую стену. Со смотровой площадки, где они обосновались, открывался умопомрачительный вид на озеро Наос, опоясывающее город, и раскинувшиеся за ним луга и ленты дорог. Видны были даже черепичные крыши крошечных домиков городка, где Теона и Вейланд останавливались за день до её первого прибытия в Наос. Нежась в лучах полуденного солнца, Теона витала в неясных мечтаниях о том, как здорово было бы, бросив все дела, отправиться путешествовать по Дархину и не сразу заметила, что спор поблизости затих.

– Ты что-то сказала? – Теона перехватила вопросительный взгляд Бетэни. – Прости, я задумалась.

– Как всегда витает в облаках, – заворчала на неё архивариус. – И как ты только в стены не врезается с таким фокусом внимания?

– Кто сказал, что не врезаюсь? – отшутилась Теона, доедая свой сэндвич.

Бетэни скорбно проследила, как та расправилась с едой и вымучено вздохнула.

– Я так понимаю, тебе стряпня Юджина кажется вполне съедобной, – прокомментировала она.

– Ну… да? – Теона моргнула.

Ей почти любая еда в Дархине казалась вкусной, если только там не было мяса. За счёт приправ и специй вкус и аромат казались яркими и насыщенными, особенно сравнивая с блюдами Эльты – всегда постными и практически безвкусными.

– Видишь? – приосанился Юджин. – Я же говорил, это просто ты привередливая.

– Или Диана так её замучила, что у бедняжки атрофировались вкусовые рецепторы, – фыркнула Бетэни.

– Как это вообще связано? – оскорблённо надулся молодой гвардеец, Бетэни тут же важно задрала нос.

– Мне лучше знать. Не просто же так я годами чахла в Научном Центре. Разум и органы чувств весьма прочно взаимосвязаны. Если ум перетруждён это влияет на весь организм.

«Научный Центр?»

Теона затаила дыхание. Ранее она мельком слышала про два самых значимых института Наоса: первым был Научный Центр, а вторым – Наосская Академия. Теона не успела до конца вникнуть в суть их деятельности, лишь знала, что в Научном Центре работали инженеры, изобретатели и алхимики, отвечающие за изобретение устройств и машин для улучшения благосостояния города, а в Академии проводились исследования элементальных энергий и артефактов. Там же обучались одарённые, которых в Дархине называли «акмэ». Теона не совсем понимала природу их сил и опасалась расспрашивать об этом, но предполагала, что акмэ это некое привилегированное сообщество особенных людей со способностями управлять стихиями. Так было в Эльте, где дару придавалось едва ли не сакральное значение. Наделённых каплей могущества великого небесного владыки невероятно уважали и превозносили как полубогов. Они называли свой дар – свидетельством благословения и покровительства Кайрана. Бездумное использование такой силы считалось чем-то вопиющим. Лишь немногом избранным было дозволено обращаться к наследию бога.