Меж сугробов ночевать».
Ель задумалась, качнулась,
Путь-дорогу ей дала,
А метель к земле пригнулась,
По тропинке поползла.
Вьется тихая, несмелая,
Плачет тонким голоском.
Впереди поляна белая
Расстилается ковром.
Как метель к ней подобралась,
Сразу крылья развела,
Разыгралась, разметалась,
По верхам гулять пошла.
С визгом, с ревом, с завываньем
Над вершинами кружит,
Похоронными рыданьями
В чаще эхо ей вторит.
Вся от ужаса шатается
На лесной опушке ель,
И над нею издевается
С долгим хохотом метель.
[до 1898]
«Шевелится дождик под окном…»
Шевелится дождик под окном[6].
Ночь темна.
Что-то шепчут липы под дождем
У окна.
Голос ночи, жалобен и тих,
Говорит:
Отчего утрата дней былых
Всё болит?
Отчего оторванный цветок,
Что упал
С серебристой липы на песок,
Не завял,
Но, оторван, дышит и живет,
И в тоске
Милосердной смерти к утру ждет
На песке?
1893
Имение Линдфорс
в Черниговской губернии
«Я люблю полусон…»
Я люблю полусон[7],
Полусвет, полумглу
Освещенных окон.
В полумгле, на полу —
Зачарованный блеск,
Нежный говор и плеск —
Струй ночных дождевых.
И дыханье живых
Ароматных цветов
У забытых гробниц.
Улетающих птиц
В небе жалобный крик.
Недосказанность слов.
В лицах тайны печать —
И всё то, что язык
Не умеет сказать…
[1897–1898]
[Петербург]
ОСЕНЬЮ[8]
I. «Тихо шиповник коралловый…»
Тихо шиповник коралловый,
Тихо роняет плоды 
