Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович
Хризалида. Стихотворения
РАННИЕ СТИХИ
(1883–1915)
«Задумчиво стою у райского порога…»
Задумчиво стою у райского порога[1].
Перешагнуть его нет сил.
Как погляжу в лицо всеведущего Бога,
Когда он спросит: «Как ты жил?»
[1883]
«Кончен день бесполезной тревоги…»
Кончен день бесполезной тревоги[2]
И ненужного миру труда,
Отшумел, на житейской дороге
Не оставив живого следа.
И в прошедшем так много их было,
Не оправданных будущим дней…
. . . . . . . .
Тщетно солнце доныне светило
Над бесплодной душою моей.
[1887]
«Тихо плачут липы под дождем…»
Тихо плачут липы под дождем[3].
Сладко пахнет белая гвоздика.
А над ней по ставне за окном,
Расцветая, вьется повилика.
Вот и ночь. Душиста и темна,
Подошла неслышными шагами,
Обняла уснувший мир она
И кропит, кропит его слезами.
[1888–1889]
[Дача под Киевом]
«Как тихо. Оливы сплетают…»
Как тихо. Оливы сплетают[4]
Серебряно-серый убор
По склонам террас, что сбегают
Ступенями желтыми с гор.
Как будто своею стеною
Мою оградить тишину
Им велено было судьбою,
Пока здесь навек не усну.
Не слышно ни птиц щебетанья,
Ни чистых мелодий цикад.
Лишь ветер прилива дыханье
Доносит в Забвения сад.
1896
Оспедалетти
«В серебре пушистом инея…»
В серебре пушистом инея[5]
На лесной опушке ель
Смотрит в дали бледно-синие,
Где взмелась уже метель.
Разыгралась, разметалась,
Крылья к небу подняла,
По дорогам разостлалась,
С плачем к ели подошла.
«Жутко в поле ночку темную
Коротать, царица Ель!
Приголубь меня, бездомную,
Бездорожную метель.
Пуховой лесной тропинкою
Легче зайки я скользну,
Ни одной сухой былинкою,
Ни листком не шелохну.
Под сосною, под высокою
Лягу в чаще отдыхать,
Жутко в поле одинокою 
