Варвара Корсарова – Наш новый учитель – Дракон (страница 63)

Вороны появились тихо – ни шелеста крыльев, ни карканья. Они молча сидели на ветках деревьев и на верхушке ограды. Что было странно – наши крылатые друзья любили погорланить.

На дорожку бесшумно опустился дракорон. Он припал к земле, растопырив крылья – как будто путь преграждал.

– Привет, дружок! – помахала ему Адри.

Дракорон угрожающе переступил с ноги на ногу, открыл клюв, но не издал ни звука. И тут я впервые заметила его зубы – острые ороговевшие пластины по краям клюва. Между ними дрожал черный раздвоенный язык.

– Что это с ним? Заболел, что ли? – озадачилась Лиза.

Дракорон и правда выглядел неважно. Перья на голове встопорщились, глаза отливают красным, дышит часто, тяжело.

Не только предводитель воронов вел себя странно. Прочие птицы больше не были неподвижными. Вороны на ветках таращились на нас остекленевшими глазами и медленно, ритмично переступали с лапы на лапу – влево, вправо... Будто танцевали ритуальный танец. Ветки начали раскачиваться, сбрасывали сухие листья, воздух заполнило шелестение и треск.

Во мне внезапно родилось ощущение близкой опасности. Я не знала, в чем она заключалась, но ясно чувствовала: что-то неладно.

– Вернемся в дом, – тихо попросила я Тару.

– Зачем? – громко удивилась моя беспечная подруга. – Мы же только вышли! Охота тебе сидеть в гостиной? Давай поиграем. Эй, птичка! Лови!

Тара достала вязаный мячик.

– Не надо, стой! – воскликнула я, но было поздно. Тара подбросила мячик в воздух, к ветке, где сидел молодой, поджарый ворон. Она рассчитывала, что он, как всегда, слетит с дерева и подхватит игрушку на лету.

Как черная молния ворон сорвался с ветки. Но до мячика ему не было дела. Ворон спикировал на голову Тары. Меня обдало волной воздуха, по щеке вскользь, хлестко ударило жесткое крыло. Я отшатнулась. Тара вскрикнула и присела.

Ворон тут же поднялся в воздух и принялся кружить над нами.

– Он меня поцарапал! – скорее с недоумением, нежели с испугом сказала Тара.

Отняла руку от щеки и уставилась на ладонь – там алела размазанная капля.

– Кровь?! – удивилась Тара.

– Он разодрал тебе щеку! Наверняка останется шрам, как у магистра Шторма. Какой кошмар, ты теперь будешь уродиной! – взвизгнула Барбара.

Девушки сбились в кучу и опасливо смотрели то на ворон, то на нас.

– Там лишь крохотная царапина, – я послала Барбаре сердитый взгляд. – Нужно ее обработать.

Тара всхлипнула, прижала к щеке платок.

– Чего это он? Я же только хотела поиграть. – обиженно протянула она.

Я потянула ее за рукав. Мои инстинкты вопили: бежать, скорее бежать! Происходит что-то жуткое, и это лишь начало, дальше будет хуже.

Но не успели мы сделать и пары шагов, как мир вокруг сошел с ума.

Глава 24

Дракорон вытянул шею, поднял клюв к небу – словно принюхался. Вздрогнул, издал жуткое призывное карканье. С деревьев посыпались с шелестящим шумом черные птицы.

Они атаковали нас все разом. На каждую девушку приходилось два-три ворона.

Птицы били крыльями, драли когтями, наносили удары клювами. Девушки закрывали лица руками, метались, визжали! От страха не соображали, куда бежать, да и сложно разглядеть дорогу вслепую – глаза приходилось защищать в первую очередь.

Меня сильно ударило в затылок, острые когти скользнули по плечу. Я развернулась и не глядя стукнула птицу кулаком, но рука рассекла лишь воздух.

Ворон вцепился в пышные волосы Тары, она замотала головой, пошатнулась и упала. Ворон тут же взлетел и торжествующе каркнул.

– Вставай! – я потянула ее за плечи. – Уходим, скорее!

К нам уже бежали наставники. Розга перепрыгивала через корни, путаясь в юбке. Ей в лицо ударил обезумевший, крылатый ком перьев.

Розга не растерялась: сцапала ворона за крыло и отшвырнула, но ей в пучок на затылке впился когтями второй, она споткнулась и растянулась на листьях. Вероятно, ударилась головой и потеряла сознание, потому что больше не шевелилась.

Кабриоль, охая и стеная, бросился ее поднимать. Перед ним упал с неба сам вожак стаи – дракорон.

О, теперь он куда больше походил на дракона, чем на ворона! Перья вздыбились так, что птица напоминала утыканный черными шипами крылатый снаряд. Когти удлинились в два раза, глаза горели безумным огнем. Дракорон открыл клюв, его горло налилось красным – а потом он изверг длинную струю пламени в лицо Кабриолю!

Тот взвизгнул, отскочил и принялся яростно бить себя по щекам, чтобы затушить затлевшие усы. Бешено вращая глазами, учитель танцев бросился наутек, выделывая такие коленца, что и горный козел бы позавидовал.

Дракорон же вновь поднялся в воздух, выбирая жертву. Мы с Тарой оказались к нему ближе всех.

Не думая, я схватила с земли длинную ветку и начала ей размахивать. Но пока отгоняла дракорона, сзади на меня налетел другой ворон и пребольно клюнул между лопаток.

– Используй магию, дура! – крикнула Адриана. – «Воздушный водоворот»!

Она выбросила вперед руку, сжала пальцы и сильно их распрямила. Дракорона мигом закрутило в воздухе, как щепку в водовороте, и отбросило фута на два. Однако он ловко вышел из воздушного потока и взмыл к небу.

Стая кружила над поляной, как черный смерч. Воронов было не больше двух дюжин, но казалось – не меньше сотни, такой гвалт и шум они подняли. После атаки Адри поток изменил направление, сгруппировался, и птицы пикировали вниз.

Девушки в панике носились по полянке. Вороны разгоняли их в разные стороны, налетали, царапали, клевали в макушки.

– Кто-нибудь, помогите! – пронзительно кричала Лиза.

Прежде всего помощь требовалась нам с Тарой, потому что отчего-то именно она стала главной целью свихнувшихся птичек. Дракорон пришел в себя, карканьем призвал поддержку и на нас нацелились сразу шесть воронов. Два запустили когти в кудряшки Тары и, сильно хлопая крыльями, потащили ее в сторонку. Подруга семенила, размахивала руками и выла от боли.

От этого зрелища на меня накатила такая ярость, что волна магии родилась сама собой. Я выбросила обе руки вперед и выпустила магию – и даже не сообразила в первый момент, какое заклинание при этом использовала.

Над поляной вспыхнул ослепительный фейерверк. Красные, синие, желтые и зеленые искры рассыпались дюжиной фонтанов, как на королевском празднике. Только вторило этой красоте не уханье петард, а хриплые вопли воронов.

Во все стороны полетели перья, запахло паленым, от черных тел повалил едкий дым. Куча сухих листьев под деревом занялась огнем, а клумба у сторожки почернела, как после заморозков.

– Это что, «Конфетти»? – изумилась Адри. – Ну ты даешь!

Мне не было времени удивляться – я воспользовалась растерянностью воронов, которых с поляны как ветром сдуло, и бросилась к Таре. Но дочь солдата и сама сообразила, что пора удирать.

– Бежим! – она вскочила и, хромая и постанывая, метнулась в сторону крыльца.

Далеко не ушла. Вожак издал такой дикий крик, что мурашки пошли по коже, и тут же на нас бросилась вторая волна. Как хороший полководец, дракорон придержал подкрепление в ветвях деревьев. Птицы таились там, ожидая сигнала атаки.

– Адри, давай вместе! – крикнула я и выставила руки, готовясь бросить второе заклинание.

Адри, не дожидаясь команды, метнула огненный шар в дракорона. Но тот увернулся, шар попал в его спутника, который нацелился в лицо Тары. Ворон вспыхнул и дымящейся головешкой рухнул на траву.

– Бедная птичка! – истерически всхлипнул кто-то. Кажется, Лиза.

Я тоже была в ужасе. Вот и первая жертва. Но если бы не Адри, Тара лишилась бы глаз.

– Не двигаться! – рявкнул позади нас сильный, хриплый голос, и в тот же миг поляну затянула мерцающая зеленоватая пелена. Тройка воронов, летящая на нас со скоростью стрелы, врезались в пелену со звуком, с каким обычно растерявшая птица ударяется об оконное стекло. И с тем же результатом: вороны бесформенными комками попадали на землю. Остальные поднялись в небо и больше не делали попыток добраться до нас.

К нам бежал магистр Шторм. От облегчения и радости при виде его меня охватила слабость, ноги задрожали, и мне пришлось уцепиться за локоть Адри, чтобы не упасть.

– Не раскисай, Элидор! – рявкнула она. – Ты себя неплохо показала, держись и дальше!

Шторм успел накрыть нас защитной пеленой, но сам остался вне ее, чем вороны немедленно и воспользовались.

Обезумевшая стая бросилась на мужчину. Шторму было сложно удерживать защитное заклинание и одновременно применять боевые чары, поэтому ему пришлось уворачиваться и работать кулаками.

Вот мне и довелось увидеть его в драке, и хотя это был бой не со снежными големами, не с южными варварами, а всего лишь с обезумевшими птицами, зрелище вышло незабываемым.

Прикрывая лицо локтем, Кайрен успешно отбивал второй рукой все атаки, и уклонялся так ловко, что порой вороны, не попав в цель, с размаху сталкивались воздухе и калечили друг друга.

Но дракорон был сильным противником. Он маневрировал, метался и атаковал, да еще плевался огнем, а его когти легко полосовали даже плотную кожу сюртука магистра.

Сделав обманный маневр, магистр схватил птицу за шею. Дракорон захрипел, забил крыльями, длинные когти драли запястье, но Кайрен даже не поморщился.

Я ожидала, что Кайрен сейчас свернет дракорону шею. Но он крепко нажал на какую-то точку на загривке птицы, и та обмякла в его руках.