Варвара Корсарова – Искательница бед и приключений (страница 41)
Профессор показал на рваную дыру в той части куртки, что прикрывала бок. Ребра скелета под ней были переломаны.
– Его пронзили острым предметом.
– Кто пронзил? Акор? – Эвита в ужасе оглянулась на статую.
– Нет. Диаметр острия его копья и дыры на куртке не совпадают. Его проткнули чем-то тонким. Постойте! За подкладкой что-то есть.
Иверс выудил покоробленную временем тетрадь. Прочитал надпись на обложке. Поднял голову и досадливо вздохнул.
– Знаете, кто этот мертвец? Одиссей Лилль. Автор карты, что привела нас сюда. А это его дневник.
– Что же он пишет в дневнике?!
– Сейчас посмотрим.
Иверс осторожно перелистнул несколько страниц. Бумага хрустела и едва не рассыпалась под его пальцами.
– Пока ясен ответ лишь на одну загадку, – сказал Иверс после паузы, пробегая глазами страницы. – А именно, загадку исчезновения Лилля. Помните, десять лет назад он вышел из своего дома в столице и пропал?
– Кто же его похитил?
– Никто. Он сам сбежал. От жены, которая не разделяла его интересов, велела ему сидеть дома и даже запирала на замок. Лилль устроил побег, а поскольку любил красочные эффекты, обставил его со всей таинственностью. Вышел за сигарами и дал деру. Заранее подготовил снаряжение, билеты и вернулся сюда в одиночку. В первый раз, когда он побывал в ущелье, ему не удалось дойти до города. В дневнике дубликат его карты – нам в руки попал лишь ее черновик.
Иверс показал лист со схемой.
– Второй раз Лиллю повезло больше. Он проник в пещеру, но иным способом, каким сюда попали мы. Через другой проход.
– Мы можем выйти наружу тем же путем?
– Вряд ли. Лилль пишет, что вход закрылся наглухо. Эта пещера всех впускает и никого не выпускает, как мы успели убедиться. Но Лилль также предполагает, что выбраться можно через скальный храм. И вот последняя запись… он пишет, что обнаружил способ попасть внутрь и намерен им воспользоваться.
– Какой способ?!
– Тут всего два слова. Подчеркнутые, обведенные, с тремя восклицательными знаками. «Статуя Акора». А, вот еще одна запись!.. Последняя... Весьма оптимистичная.
Иверс выразительно прочитал:
– И он, по-видимому, попробовал, – заключила я. – И погиб.
– И погиб, – похоронным тоном подтвердил Иверс.
Профессор был немало удручен. Он по-своему восхищался Лиллем, упорно шел по его следам – но нашел лишь свидетельство его бесславной гибели.
Однако приступ меланхолии длился недолго – новая загадка не давала Иверсу покоя.
– Где его остальные вещи? Ни кошелька, ни ножа, ни карандаша! Предположу, что Лилля убил конкурент. Он обокрал его, забрал все ценное. Не только Лилль гнался за тайной. Его опередил другой охотник за сокровищами. Дневник он не нашел, а может, и не искал.
– Все это мне не нравится, – пробормотал Озия.
Иверс пожал плечами.
– Мне тоже. Но все же следует обратить внимание на изваяние Акора. Не верю я в оживших богов. Статуя выглядит цельной. Непохоже, чтобы она спрыгивала с пьедестала и размахивала копьем. Давайте-ка рассмотрим ее получше.
Мы вернулись к бронзовому человеку-льву.
– Эта штука, – Иверс ткнул пальцем в постамент, – похоже на рукоятку, что приводит в действие некий механизм. Возможно, он поднимает спрятанную лестницу и открывает дверь. Вспомните барельеф, где изображен ритуал! Царь касается статуи, как будто собирается что-то сделать. Акор возвышается над ним, и никто не бежит в страхе.
Профессор задумчиво покачал головой, протянул руку к рукоятке, отдернул. Обошел статую по кругу. Глянул на фасад храма. Опять на статую.
– Внутри устройство, которое откроет проход. Я уже встречал подобные приспособления. Что ж, нужно проверить, как оно работает.
– Не надо! – вырвалось у меня. – Вдруг это ловушка?
– Наверняка без подвоха не обойдется.
Он спокойно глянул на меня и улыбнулся.
– Ничего другого не остается, Джемма. Нужно рискнуть. Как в пещере с загадкой. Я буду настороже. Эй, все! Отойдите подальше.
Он схватил рычаг и сильно дернул.
Я вздрогнула.
Иверса погубило то, что в этот момент он поднял взгляд на статую Акора.
А спасла его лишь быстрая реакция.
Раздался скрежет, и постамент превратился в ощетинившего дикобраза. Из скрытых узором отверстий стремительно выдвинулась дюжина длинных острых прутьев.
Профессор извернулся и отпрянул назад.
Стоило ему отпустить рычаг, как прутья моментально ушли внутрь.
Иверс пошатнулся, согнулся и прикрыл бок рукой. Он забористо выругался, но его голос дрогнул от боли.
Мы бросились к нему.
– Все-таки оплошал, – профессор отнял красную от крови ладонь.
– Черт бы побрал вашу самоуверенность! – закричала я.
Эвита бурно дышала, всхлипывал и причитала, цепляясь за Аджиба.
– Ничего... царапина... острие прошло вскользь, порвало рубашку и кожу, – сердито бормотал побледневший Иверс.
– Садись, профессор, – Аджиб стряхнул Эвиту, подхватил Иверса и помог опуститься.
– Мне повезло, – продолжал говорить Иверс, морщась и гримасничая. – А вот Лиллю нет. Теперь я знаю, что его убило. Он, как и я, потянул рукоятку, и его пронзило насквозь. Он сумел отойти подальше, но истек кровью и умер. Черт, черт! Где же мы ошиблись? Раз есть ловушка, то и ключ поблизости. Нужно было сделать что-то еще. Но что?!
Он попытался встать, но Аджиб твердо нажал руками на его плечи, удерживая на месте.
Я села рядом и махнула Озии, чтобы тот помог мне осмотреть рану.
– Держи его руку, Озия. Габриэль, да не дрыгайтесь вы!
– Я сам! – прорычал упрямый профессор.
– Тихо, я сказала! Ну что ж, вам и впрямь повезло. Но в таких условиях царапина может воспалиться и стать смертельной. Будем надеяться, что копья не были смазаны ядом.
– Если и были, яд утратил свои свойства за столько-то лет.
– Вы еще и в ядах сведущи? Хватит спорить, доктор Всезнайка! И довольно на сегодня исследований. Нам нужно найти укрытие. Уложить вас, чем-то накормить. Да и нам подкрепиться не помешает. Эвита… во фляге осталась вода? Лей сюда, я промою рану. Хорошо, что бинтов у нас достаточно. Пусть им несколько тысяч лет, но они сгодятся. Прижмите тампон локтем, Габриэль. А теперь вставайте. Аджиб, Озия, помогите! Вот так. Вы молодец, профессор. Пойдемте наверх и отыщем уютный дом, где сможем остановиться. Уверена, его хозяева возражать не будут. Да и кто их спросит!
Эвита молча мне помогала, двигаясь, как замороженная. Лицо у нее застыло, побелело, зрачки расширились.
Я же суетилась и энергично болтала, чтобы заглушить смертельный страх. Мне было жутко до ужаса – от всего, что случилось, и от собственной беспомощности. Мы пережили уже столько опасностей... и вот, последней не удалось избежать. Нельзя допустить, чтобы Габриэля постигла участь Лилля!
Глава 16
Птицеподобный
Мы поднялись на два яруса и двинулись по галерее, выискивая место, где расположиться. Иверс старался держаться прямо и делал вид, что все в порядке. Но плотно сжимал губы, а бледность не уходила с его лица.
Я с наслаждением его ругала.
– Взрослый человек, опытный исследователь, и такое вытворяете! Повели себя как безмозглый авантюрист. Будто не знаете, как опасны древние западни!
– Джемма, довольно ворчать! – Профессор скрипнул зубами – не то от боли, не то от ярости. – Некоторым людям всегда приходится рисковать. Такие люди первыми выбирались из пещеры, атаковали мамонта и седлали дикого коня. Только благодаря им человек стал царем мира и покорил природу.