Варвара Корсарова – Искательница бед и приключений (страница 40)

– Древние боги, – с восторженным придыханием сказал Аджиб. – Вон Нейрет-охотница с колчаном и луком. Мудрец Гумари со строительным отвесом. Царь Усир, безжалостный судья в треугольной короне... Но глядите! Он повержен. Как и его брат-предатель Сотех.

Две статуи лежали ничком, изломанные, с раздробленными конечностями. Некоторые каменные основания и вовсе пустовали.

– Это бронзовые монстры, что дали городу его название, – решил Иверс.

– А если они оживут? Помнишь, нас предупреждали? – испугалась Эвита.

– Если оживут, им будет что нам рассказать. Но нельзя рассчитывать на такую удачу.

– Город прячется в карстовой полости сразу под поверхностью. Но есть ли способ выбраться наверх? – забеспокоился Озия, задрав голову.

Свод пещеры рассекала узкая трещина, через которое и проникало полуденное солнце.

Достичь ее сумел бы лишь хорошо оснащенный скалолаз – либо птица.

Иверс покачал головой.

– Карст? Не думаю. Вряд ли полость создана природой. Этот город строили толковые инженеры. Современные им в подметки не годятся.

– Мы словно внутри сахарницы с расколотой крышкой, – слабым голосом заметила Эвита. – Или в театре с проломленным потолком.

Я кивнула. Не мне одной пришло в голову подобное сравнение.

– Тут неуютно, – продолжила Эвита. – Мрачно. Как люди здесь жили? Куда они ушли? И почему?

Иверс молча показал на обрушившиеся крыши, на россыпь камней на галереях.

– Что-то случилось. Землетрясение. Или война. Город опустел, лишился своей мощи, о нем забыли. В этом месте находился источник силы и мудрости древнего Афара. И я чувствую: эта сила еще здесь, – от волнения голос Иверса стал хриплым. – Она сосредоточена в том храме. Нужно найти вход.

Мы начали медленный спуск от яруса к ярусу, мимо вырубленных в скале ворот, фасадов, карнизов и фризов. Ступени лестницы качались и крошились под ногами.

– Архитектура напоминает древнеафарскую, но все же она другая, – заметил Иверс. – Больше резьбы, использованы металлические крепления. Все это говорит о том, что город построили в эпоху более раннюю. Потому что в архитектуре Афара прослеживается тенденция к упрощению.

– Габриэль, пожалуйста, помолчи, – жалобно прервала его Эвита. – Мне кажется, нас слушают невидимые уши. – Она сглотнула и затравленно огляделась. – За нами наблюдают невидимые глаза.

Мне тоже было не по себе. Мертвый город казался фантастическим сном.

Но в каком сне может присниться подобное? Гигантское чрево пещеры. Ряды пустых храмов и домов. Изломанные лестницы, арки и переходы. Искрящийся туман под потолком, пронзенный желтыми лучами. Тысячелетняя тишина, которую шум воды лишь усиливал.

– Я в растерянности, Джемма, – вдруг признался Иверс. – Впервые в жизни ошеломлен настолько, что не знаю, что и думать. Наконец нашел, о чем мечтал, но мозг отказывается осознать эту реальность.

– Понимаю. Я побывала во многих гробницах, видела подземные катакомбы. Но ничего столь грандиозного и пугающего.

Иверс глянул на меня, его глаза остро блеснули.

– Будем смелыми, Джемма. Мы вошли в этот город по праву. Мы преодолели его испытания. Город сам вас позвал.

– Но теперь мой Дар замолчал. Как будто перегорел. Слишком тут много всего… таинственного.

Под ногами шелестела пыль, хрустели обломки и черепки. Многие карнизы обрушились, лестницы раскололись, лишайники расползлись по стенам и медленно, но неутомимо разъедали камень.

Мы спустились уже на третий уровень города – всего их было девять, мы вошли на седьмом. Иверс прошел по галерее и осторожно заглянул в арочную дверь, что вела в ближний к лестнице дом. Но внутрь заходить не стал.

– Там пусто, – сообщил он досадой, когда вернулся. – Голые стены, пыль. Боюсь, мы найдем то же самое и в других домах. В городе не жили, и он не более чем декорация. Как погребальные комплексы, что строили для того, чтобы запутать грабителей.

– Либо его уже успели ограбить до нас, – добавила я.

Тут я случайно задела ногой некий предмет, он со звоном отлетел и оказался частью наплечника. Чуть дальше мы нашли и его хозяина – остатки бронзовой статуи.

В обломках угадывались очертания руки, ступни и половины покрытого чешуей торса. В пыли темнели перекрученные пружины, шестеренки и рычаги.

– Он словно механическая кукла-автоматон, – профессор поднял изогнутую штуковину. – Нужно поближе изучить его собратьев внизу.

Остался последний пролет лестницы. Гул воды становился громче. Стало ясно, что шел он из квадратных колодцев. Под городом текла река.

Мы ступили на дно пещеры, город возвышался над нами и казался еще более величественным. А от зрелища чуть наклонной, черной стены святилища, что подпирала потолок, и вовсе захватывало дух.

– Почему этот храм без окон и дверей? Как обитатели города попадали внутрь? – Едва слышно спросила Эвита. Грандиозность сооружения лишила ее задиристости.

– Вход есть. Но он закрыт для нас, – Иверс протянул руку и мы увидели: посередине стены можно было различить прямоугольные очертания ворот – процарапанные резцом на камне. За бороздки нельзя было даже пальцами ухватиться. Но опыт и чутье подсказывали, что при нужных обстоятельствах ворота открывались. Как в пещере с загадкой.

Но какую загадку нам предлагали решить здесь?

– Храм охраняют стражи, – заметил Аджиб.

На некотором расстоянии от стены особняком стоял бронзовый монстр. Он крепко упирался когтистыми лапами в грубо отесанный каменный куб, украшенный резьбой. В центре геометрического узора – на уровни моей груди – в постамент была вделана бронзовая загогулина непонятного назначения.

Я подняла голову, вгляделась и узнала Акора-защитника. На его шлеме скалились две львиные морды. Одна на месте лица, вторая на затылке.

Жуткая зверюшка. Хорошо вооруженная. В руке Акор сжимал острое копье, направив его сверху вниз.

– По легенде Акор охраняет вход в Цитадель Мудрости, – напомнил Аджиб.

– Интересно... – протянул Иверс. – Статуя располагается в центре квадрата. Его углы образуют четыре плиты. Они приподняты и похожи на алтари.

– Может, нужно возложить на них жертвы, и тогда откроется вход? – предположил Озия и обежал нас взглядом, словно выбирая, кем пожертвовать.

Я обошла статую Акора, изучая рисунок на постаменте.

– На задней грани выбита целая сцена! – воскликнула я. – Высокий человек в короне. Несомненно, правитель. Рядом его свита. Жрецы. Они совершают ритуал. Застыли перед статуей Акору. И нет, в жертву никого не приносят! Вид у всех мирный, они без оружия. Правитель касается рукой пьедестала.

Иверс провел пальцем по рисунку.

– Они ожидают, когда их впустят в святилище. Но как? Это и есть Храм Странника! В нем что-то спрятано. Нам необходимо попасть внутрь еще по одной причине. Он достигает потолка пещеры. Уверен: именно там мы найдем выход на поверхность – самый быстрый и безопасный.

Я отошла от статуи и двинулась вдоль стены. Может, где-то есть другая спрятанная дверь?

И скоро я нашла... но совсем не то, что ожидала.

За грудой камней темнел ворох тряпья и белые палки. Когда я осознала, что вижу, волосы зашевелились у меня на затылке.

– Габриэль... – сказала я шепотом. – Мы не одни.

Мои спутники обернулись. Я облизала пересохшие губы и продолжила:

– Здесь человек. То, что от него осталось.

Эвита издала короткий вопль и зажала рот ладонями. Озия побледнел и попятился.

Иверс и Аджиб приблизились, сели на корточки у кучи тряпья и костей, мрачно переглянулись. Иверс вздохнул.

– Джемма, подойди, если не боишься.

– Я не боюсь. Что я, покойников не видела? Кто это, как вы думаете? – я все же почувствовала дурноту, когда скользнула взглядом по жалким останкам того, кто когда-то ходил, дышал, разговаривал и тоже к чему-то стремился.

– Он одет в современную одежду. На нем кожаная куртка, штаны, шляпа. Судя по состоянию… тела, умер давно.

Иверс без малейшего колебания обшарил карманы покойника.

– Никаких вещей или документов. Ни монеты, ничего.

– Еще один искатель приключений?

– Вероятно.

– Но что его убило?

– Вот это.