Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 5)

- Спасибо, Гектор. И вам всем спасибо, - грустно улыбнулась волшебница. - Но я все равно не понимаю. Почему Пресветлый Владыка напал на меня?

- Магией Серебряной леди всегда распоряжались только эльфы, - пояснил смотритель. - А вы не только рисовали всех подряд, но еще и впредь отказались принадлежать их народу.

- И это правильно! – хором вставили близнецы.

- И что теперь будет?

- Трудно сказать, - пожал плечами Гектор. - Поживем – увидим.

- А вы? Вы все? – Марта обвела нас взглядом. - Хандариф, я видела, что твой владыка пытался тебе помешать пробиться к нам. И все остальные... Они были по-разному, но очень недовольны вашим демаршем. Так почему... Нет, что теперь будет с вами из-за моего упрямства?

- Миледи, здесь нет безумцев, бросивших вызов своим владыкам, не понимая, что творят, - Эврид сделал шаг вперед и поклонился эльфийке. - Думаю, могу сказать за всех сразу: мы знали, на что идем.

- Бросивших вызов своим владыкам... – Марта побледнела.

- Риох, отвлеки ее, ей надо придти в себя, - шепнул Гектор стоявшему рядом со мной гоблину.

- Миледи, - маленький Риох тронул Марту за руку, - не стоит сейчас думать об этом. Вы не поможете мне? По крайней мере, мы все достойны хорошо подкрепиться, прежде чем решать, что делать дальше.

- Да, конечно, но...

- Иди, Марта, - я постаралась подбодрить ее улыбкой. - Мы действительно не откажемся что-нибудь съесть. А потом возвращайтесь в кабинет Гектора. Мы будем там вас ждать.

Смотритель Гектор

- Итак, желающих уйти нет, - я вздыхаю, понимая, что мне не отговорить этих безумцев. Признаться, не ожидал, что их может оказаться столько. Четырнадцать, не считая самой Марты. И еще я. - Нас всего шестнадцать против всего мира, господа. И это, как я понимаю, никого не пугает.

Единодушное молчание. Трусов здесь нет. Обычные идейные самоубийцы.

Тонкий, как комариный писк, но куда более мелодичный звук разрывает тишину, и через мгновение что-то, путаясь у меня в волосах, сползает с головы на плечо. На лицах присутствующих отражается удивление, и я скашиваю глаза.

- Ты неправильно посчитал, Гектор. Ты забыл меня!

Крошечная цветочная фея смешно ерзает и оправляет воздушное платьице, устраиваясь у меня на плече.

- Лисси?! Откуда ты здесь взялась, малышка?

- Я давно здесь! А ты плохой, - она тычет пальчиком мне в ухо. - Ты собрал почти всех друзей, а меня даже не позвал.

- Я не хотел тебя беспокоить, маленькая. Мне и моим друзьям грозит опасность. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала.

- Вот еще! – фея всплескивает руками с такой экспрессией, словно распекает нашкодившего мальчишку. - Как я могу пострадать, если меня даже никто не замечает! Я живу у тебя уже почти три месяца, слушаю все разговоры и за всем слежу, а даже ты меня не вычислил.

- Лисси! Я не думал, что цветочные феи заинтересованы в том, что происходит в Библиотеке!

- Ты же сам послал нам приглашение на встречу в верхах, когда Энгион объявил о своих намерениях. Мы никак не могли с ними согласиться. Цветочным феям не нужны человеческие рабы. Люди нужны нам потому, что они готовы любить нас за нашу магию.

- Я люблю тебя не за твою магию, маленькая. Я люблю тебя потому, что мне нравится, когда ты соглашаешься поговорить со мной.

- Вот видишь! Потому нам и нужны люди. А эти... – она вдруг замолкает, потупившись.

- Кто – эти, Лисси? – недоумеваю я, но тут же прикусываю язык. Цветочные феи не любят, когда их о чем-то спрашивают. Но хотел бы я знать, что это с ней.

До сих пор мы разыгрывали этот спектакль по предварительному сценарию. Едва ли я смог бы оставаться столь спокойным, если бы ее появление действительно было сюрпризом. Но, хвала богам, у Лисси хватило ума появиться вчера только передо мной. Признаться, я действительно был уверен, что цветочные феи игнорируют нынешние события, но, как оказалось, эта малышка уже давно следила за их развитием. Мое собственное удивление навело меня на мысль удивить всех остальных и понаблюдать за их реакцией. Точнее, предложить понаблюдать этой очень своеобразной малышке.

К сожалению, вчера не было ни времени, ни возможности присмотреться к самой Лисси. Беседовать с цветочными феями очень трудно. Они непосредственны, но пугливы. Неловким вопросом можно вовсе отбить у них желание продолжать общение. Поэтому принято вообще их не спрашивать о чем бы то ни было, а если хочешь что-то узнать, осторожно подводить разговор к нужной теме. Вчера малышка загорелась идеей немного разыграть всех остальных, хоть я и не думал, что нам придется делать это при столь драматичных обстоятельствах. Тем не менее, появление Лисси в моем кабинете было спланировано. Вот только что же вдруг так ее заинтриговало?

- Эти... Пришельцы. Рен-Атар, Грэм, теперь – Марта... – бормочет фея.

- Разве Грэм пришелец, малышка?

- Конечно! Он родился здесь, но любит совсем не так как оборотни. Ведь так, Грэм?

- Как пожелает цветочная фея, - как оборотень ни крепится, я вижу, что он удивлен и растерян.

Маленький народец цветочных фей не слишком любит афишировать свое существование даже в этом волшебном мире. А вот есть ли они там, откуда пришли Рената и Марта, я не знаю. Но подозреваю, что и у них не просто так возник внезапный интерес к происходящему.

- Лисси, - говорю я, надеясь вернуть беседу в предсказанное русло, - не надо дразнить нас всех. Просто скажи, почему ты решила появиться.

- Потому, что я – с вами. Потому, что вы мне нравитесь! – произносит она заранее заготовленную фразу.

- Ну, ладно. Значит, ты с нами, - сдерживаю вздох облегчения. - Могу я представить тебе тех, кого ты не знаешь? - малышка важно кивает, и я перечисляю всех присутствующих, замечая удивление и восхищение на лицах моих гостей. Поддержка цветочной феи – большая удача для всех нас. Удача – это то, что она дарит нам одним своим присутствием. Мне хотелось бы знать, сама ли Лисси решила к нам присоединиться, или это желание всего маленького народца. Но не могу спрашивать об этом. Даже присутствие одной цветочной феи заставляет Фортуну повернуться к нам лицом, и нельзя просить большего. Это может вспугнуть и фею, и удачу. - Ну что ж, теперь, когда все представлены, я бы хотел получить ответ на один вопрос, - перехожу к следующей части плана. - Мне кажется, каждый здесь вправе знать, почему пришли остальные. Вот Лисси честно сказала, что мы ей нравимся. И нравятся пришельцы, а значит и Марта. А как насчет вас?

Несколько мгновений все смущенно молчат, потом Рената пожимает плечами и начинает первой.

- Мне нравится Марта. И не нравится Ирэльтиль. А еще больше не нравится, как он с ней поступил. Кроме того, я хочу ей помочь и защитить ее потому, что она обещала открыть обратный проход, а я скучаю по матери и друзьям и буду рада их увидеть. Вот так примерно. Ну, и еще, мне кажется, что тут подобралась неплохая компания.

- Я согласен на счет компании, - Грэм, наконец, позволяет себе улыбнуться. - И мне тоже нравится Марта. В ней нет эльфийского гонора, и она обещала мне открыть проход. Мне очень нужно попасть в тот мир снова. Я оставил там... друга.

- В нас тоже нет эльфийского гонора, - продолжает один из близнецов. - Думаю, всем понятно, почему. А Марта единственная здесь такая же, как мы. И мы всегда будем на ее стороне.

- А почему? Мне не понятно, - Рената удивленно смотрит на близнецов.

- Рената, - видя смущение эльфов, я спешу сам внести ясность, - Кант и Зантар полукровки. В нашем мире очень редки связи между людьми и долгоживущими расами, но иногда они случаются. У эльфов никогда не бывает близнецов.

- Простите, - гномка краснеет, - я не знала. Вы совсем не похожи на людей, ребята.

- Это волшебный мир, Рената, - объясняю я, - и здесь проявляются только волшебные крови. Родись они в вашем мире, они выглядели бы, как люди. Как ты или Марта.

- Постой, Гектор, ты хочешь сказать, что если кто-то из нас попадет в тот мир, мы станем выглядеть как люди?

- Нет, милая, не думаю, - качаю я головой. - Грэм же не стал. Этот мир так легко не отпускает своих детей. Даже если Марта вернется туда, она не потеряет своей юности и эльфийских ушек. Но вот дети любого из вас в том мире родятся людьми. Именно это позволило когда-то оставшимся там поселенцам ассимилироваться и затеряться в вашем мире. Еще есть вопросы?

- Нет, Гектор. Спасибо, - серьезно отвечает гномка и оборачивается к эльфам. - И еще раз извините, ребята.

- Тогда, может, продолжим? Кто следующий?

- Я здесь потому, что здесь Грэм, - Хандариф пожимает плечами. - На моего друга напали, когда он защищал Марту. Значит, я тоже буду защищать ее, как и своего друга. Ну, а Дашмир – мой брат, он никогда меня не оставит.

- А я – Рен-Ату и тебя, Гектор, - кивает Синдин.

- Ирэльтиль напал на нашего брата-оборотня, - Штред берет за руку орлицу, как бы давая понять, что говорит за них обоих, - поэтому мы с Бризой здесь. Если то, что делает Марта, идет вразрез с желаниями остроухого, то мы будем только рады ему досадить. Ну, и конечно, нам нравится и Марта и эта компания.

Взгляды устремляются на сидящих рядом с оборотнями ундин, и возникает заминка. Арианна с Дилией переглядываются. Наконец, Арианна набирает полную грудь воздуха, словно готовясь к переходу в воду, и начинает речь.

- Боюсь, наши с Дилией интересы не столь благородны, - она обводит нас взглядом, словно спрашивая, готовы ли мы это принять. - Да, Штред, Синдин и Хандариф стали мне почти друзьями за последние полтора-два месяца. И, разумеется, мне всегда приятно общество смотрителя и Рен-Атар. Но не это заставило нас вступиться за Марту, - на мгновение она замолкает, словно собираясь с мыслями. - Вы знаете, что Лилея во всем идет на поводу у эльфов. Иногда нам кажется, что Ирэльтиль правит не только своим народом, но и ундинами. А Жемчужная Песня так и не была найдена, - я уже догадываюсь, что она скажет дальше, поэтому стараюсь следить за лицами присутствующих. Похоже, для кентавров стало новостью, что могущественный артефакт был утрачен. - Сегодня утром Ирэльтиль пообещал Лилее, что теперь, когда Энгион мертв, он приложит все усилия, чтобы найти Песню, - продолжает Арианна. - Но я ему не верю. Его гораздо больше устроит, если мы ослабнем магически или увязнем в войне с оборотнями. Кроме того, старая Суанна утверждает, что артефакт был уничтожен, а кто, как не последняя Жемчужница может это чувствовать. А она действительно последняя и действительно слишком старая, чтобы попытаться вырастить новую Слезу Солнца.