Варвара Еналь – Мы остаемся свободными (страница 92)

Спуск вниз занял какие-то доли секунд. В коридоре Эмма увидела тонкие усики чудо-дерева, опутывающие проходы и проникающие в кабельные шахты. Овальные розовые листики качались, словно под порывом ветра, и выглядели настолько странно, трогательно и красиво, что Эмма остановилась на мгновение и залюбовалась деревом.

Живое дерево. Ну надо же!

Знакомый рык и прикосновение теплого бока вернул к действительности. Рядом стоял Зубастый. Он поднял морду и глядел на Эмму с выражением глупой надежды. Ожидал приказаний, что ли?

Эмма скривила рожу: мол, что с вас взять, глупые твари, и коротко рыкнула, призывая. После, собравшись с силами, выдала продолжительный и долгий вой. Гоночный вой, призыв к охоте.

Добыча есть, дело не окончено. Вперед, за вожаком!

Зубастый ответил сразу. Следом за ним потянулся молодняк – невысокие худые особи с острыми мордами и рваными ушами. То ли в драке пострадали, то ли в битве – без разницы.

Эмма развернулась и кинулась к лестнице. Лишь краем глаза заметила, как весело задрожали листочки над головой, и почувствовала, что нравится дереву. Как она это поняла – оставалось загадкой. Только в душе, в самой глубине вдруг отчетливо отпечаталось ласковое прикосновение. Будто кто-то большой и сильный прикоснулся к самому сердцу, нежно и заботливо прикоснулся. И сказал что-то доброе.

Только что именно – Эмма не поняла. Она вздохнула и обнаружила, что горячее и дикое желание рвать и убивать куда-то пропало. Испарилось, точно его и не было. Звериная сущность снова отступила, оставляя место для девочки Эммы. И произошло это благодаря загадочному дереву.

Как такое может быть?

А наверху кипела битва. И прыткий Зубастый кинулся в самую гущу тварей, помогая Нику. Тому удалось пробраться к своему товарищу, и теперь они вместе зачищали коридор от роботов. Фрики тут же взялись за дело, рыча, прыгая и хватая зубами все, что попадалось.

Эмма шла следом и убивала уцелевших каракатиц. Теперь ее уже не пугали падающие с потолка твари. Во-первых, рядом всегда был какой-нибудь фрик, готовый одним движением челюстей перекусить тварь. Во-вторых, и сама Эмма научилась быть проворней. Теперь она уже не удивлялась и не пугалась, а просто хватала каракатицу руками и разрывала: чпок, чпок, чпок.

Смерть всем роботам!

С появлением стаи битва стала быстрой и горячей. Коридор за коридором, площадка за площадкой – Второй уровень освобождался от роботов. Когда пауков и каракатиц загнали к самым решеткам на Оранжевой магистрали, появился еще один древесный стебель. Эмма не могла понять, откуда он тянется, только видела, как расползается по потолку и оранжевому покрытию множество зеленых усиков, как дрожат листочки и распускаются крошечные белые цветочки.

Запахло чем-то нежным и свежим, таким необыкновенным и приятным, что Эмма опустила оружие, подняла голову и закрыла глаза. Незнакомые и непонятные чувства вдруг зашевелились в душе, стоило только вдохнуть полной грудью свежий запах.

Рядом остановился Ник и заговорил, нарушая очарование аромата:

– Это гигант с корабля брата. Он сообщает, что проник в сервер Второго уровня и что все у него под контролем. В нужное время он выключит все электронные установки, чтобы не работали компьютеры. Синтетики, если не лишить их матрицы, могут везде проникнуть. Понимаешь?

Эмма кивнула.

– На Третьем уровне наш старший брат. Его зовут Люк. Там большая битва. Оставайся тут, с детьми, а я пойду наверх. А потом придет команда, которая вас вывезет. Здесь, у станции, находится большой крейсер, он заберет всех детей и всех фриков.

Последнее слово Ник произнес по слогам и довольно улыбнулся. Видимо, его радовало то, что он выучил новое слово на чужом языке.

– Я пойду вместе с тобой. Стая лучше всего слушается меня.

Эмма оглянулась на ведущий к лифту коридор и вздохнула. Она порядком устала от боя, а у этой битвы конец наступит, видимо, еще не скоро. Но отдыхать не хотела. Впереди был Верхний уровень и его святая святых – цех. В цех Эмма и желала попасть.

Брат Ника походил на него настолько, насколько Гоша и Тоша походили друг на друга. Точно такой же смуглый, черный, с точно такими же миндалевидными глазами. Даже загнутые кверху ресницы были точно такие же.

Возможно, они были близнецами, иначе как объяснить такое сходство? А может, инопланетяне все похожи друг на друга, как две капли воды?

Брата звали Жак. Какие-то странные имена, похожие на французские, только произносили они их мягко и протяжно. Жак звучало как «Жшаак», и только несколько раз услышав, как Ник обращается к брату, Эмма смогла повторить.

Правда, она не стала растягивать и смягчать инопланетное имечко. Пусть уж будет Жаком – и понятно и легко. Может, у них в дальней родне были французы? Кто его знает…

Появилось несколько женщин, они были светлокожими и сероглазыми и разительно отличались от братьев. Женщин было четыре, их желтые костюмы с белыми блестящими полосками на рукавах и штанинах яркими пятнами выделялись на фоне белых и серых стен. У каждой были длинные волосы, убранные в две замысловато переплетенные косы, у каждой на груди висел небольшой овальный кулончик синевато-черного цвета. Кулончики поблескивали, отражая свет ламп.

– Гигантское дерево им поможет, они управятся, – тут же пояснил Ник. – Они подготовят детей к путешествию. Как только Верхний уровень будет свободен, мы отправимся. Времени мало.

– Пошли. – Жак показал рукоятью выключенного меча на коридор. – У нас есть работа. Ты с нами?

Он посмотрел на Эмму пристально, с искрами мальчишеского интереса.

– Да! – Эмма не смутилась.

Появление женщин немного успокоило. Все-таки мужчины – это воины, а женщины – это мозг. Это те, кто делает нужную и рутинную работу. У женщин всегда с детьми получалось лучше, чем у мужчин.

– Наши придут еще, – заверил Ник. – Наших много. Они посчитают и переправят всех ваших.

– Даже малышей? – Эмма вдруг вспомнила желание роботов усыпить младенцев. – Даже тех, кому нет и года?

– Всех детей. Всех цемуков. Мы вывозим людей и животных. Синтетики должны погибнуть, – спокойно ответил за брата Жак.

И они двинулись вперед, на Третий уровень.

Эмма позвала за собой стаю и не успела еще закончить охотничьего воя, как поймала на себе удивленные взгляды двух братьев.

– Это язык цемуков, – сказал Ник. – Ты умеешь говорить как цемук. Ваши люди очень талантливы.

Эмма не стала их разочаровывать и объяснять, что звериные способности ей подарил вирус. Пусть думают, что все земляне необыкновенно способные.

На Третий уровень выбрались совсем рядом с ангарами, теми самыми, на которых несколько часов назад шла погрузка роботов. Сейчас там все было разрушено. Взорванные и разбросанные контейнеры, раскуроченные двери, покрытые черными уродливыми шрамами взрывов стены.

На станции царил хаос. Все смешалось – и время, и роботы, и звери. Все кипело в котле битвы, в жуткой и отчаянной борьбе за жизнь. Только посмотрев на черные полосы и рваную обшивку стен, Эмма вдруг с потрясающей четкой ясностью осознала, что пути обратно не будет. Станция, ее родной дом, потеряна навсегда. Необратимо.

И уже никогда не вернется с добрыми советами Мартин, никогда не заискрятся на Оранжевой магистрали веселые огоньки магнитных досок. Не соберутся они с Сонькой и ее друзьями у экранов, чтобы посмотреть фильмы.

Да и сами фильмы, книги и прочее достояние их культуры – человеческой культуры – все будет уничтожено. А есть ли все это на планете Земля? Осталось ли?

Или тоже все погибло?

Времени на остановку и осмысление не было совсем. Ник и Жак уже неслись в дальние коридоры, махали мечами, стреляли, и Эмме пришлось направлять по их стопам стаю, чтобы фрики хоть немного расчистили путь для братьев.

Коричневые парни в бою были точно звери. Не останавливались, не терялись, не замедлялись. Диковинный танец их битвы завораживал настолько, что Эмма временами просто стояла и смотрела. Вдвоем Ник и Жак смотрелись еще удивительнее. Оба с черными косами, стянутыми на затылке, и спускающимися на плечи прядями волос. С сережками в ушах, со множеством браслетов на запястьях. Словно не космические воины, а представители древней цивилизации, где все еще пользуются оберегами.

Даже их темно-коричневые кожаные штаны были украшены вышивкой из ярких желтых и красных нитей, кистями на поясе и крошечными красными камушками, нашитыми на карманах.

Коридор, который они зачищали, вывел их к знакомым дверям капитанской рубки. Пауки обороняли рубку с удвоенной яростью, хотя могли бы уже понять, что смысла в этом нет никакого. Все равно синтетики проигрывают, все равно два уровня уже заняты, осталось совсем немного.

Эмма присоединилась к битве, хотя для нее особенной работы не осталось. Стая фриков плотной белой массой приняла на себя основной удар, смела первую партию роботов, а Ник и Жак закидали остальных небольшими круглыми бомбочками, похожими на такие, какими орудовал Колька.

Шипящие взрывы и дым на короткое время сделали из коридоров жаркий ад, а когда прояснилось, Эмма увидела урчащих над добычей фриков. Интересно, эти твари наедятся когда-нибудь?

Шагнув следом за братьями через развороченные останки роботов, Эмма оказалась перед раскрытыми стеклянными дверями. Прямо на нее смотрели две девочки: Инесса и Женя. Глаза большие, наивные, в волосах заколки. Аккуратные сарафаны и яркая обувь. Ни дать ни взять – самые настоящие дети. Робота-парня не было нигде – видимо, или убили, или он где-то спрятался.