Вардан Багдасарян – Украинский нацизм. Исторические истоки (страница 23)
Но русофилы в условиях репрессий проявляли предельную стойкость в своей русскости. Тот же Василий Ваврик выразил эту позицию стихами:
Русофильское движение, хотя и в существенно ослабленном виде, продолжало существовать еще в 1920-е — 1930-е годы в Польше. Борьбу с ним вели как польские власти, так и украинские националисты. Советский Союз не поддержал русофилов, хотя и имел такие возможности. Со стороны СССР была принята установка легимизации большой украинской нации, что, вероятно, являлось стратегическим просчетом.
В создании украинского движения как противовеса русофильству среди русинов были заинтересованы многие: и австрийцы, и венгры, и поляки. Цель состояла в выведении края из-под потенциального влияния России. Карпатороссам внушалась мысль, что они не русские, а украинцы. При ослаблении России такая позиция давала возможность попытаться отторгнуть у нее в свою пользу другие украинские территории. Вначале в противовес русской идентичности стала заявляться идентичность «украинско-руський народ», а затем и попросту «украинский народ».
Характерно, что первыми с идеей об особом украинском народе выступили поляки. В стратегиях восстановления Польши большая роль отводилась восстановлению польской власти в «восточных кресах» (территории Украины и Белоруссии). Но рассчитывать на поддержку местного населения в вопросе признания этих земель польскими было невозможно. Поэтому пошли на трехходовку: 1) украинцы не являются русскими; 2) земли Украины принадлежат украинцам, имеющим право на свое национальное государство; 3) Польша приходит на помощь Украине, защищая ее от русской агрессии.
Для обнаружения польских истоков украинского сепаратизма целесообразно обратиться к распространившемуся в XIX столетии на Правобережной Украине движению хлопоманов (рис 16). Участниками движения были представители польской шляхты и ополяченного малоросского дворянства. Наименование движение получило ввиду идеологии сближения шляхтичей вопреки своей сословной с местным крестьянством. К хлопоманам принято относить Владимира Антоновича, Павла Житецкого, Фому Падуру, Фаддея Рыльского, Павла Чубинского. Польские авторы стали вдруг создавать апологию украинской истории и украинских вольностей. Сложилось целое направление, названное еще в 1837 году писателем Александром Тешинским, украинской школой в польской литературе. К ней принадлежали многие видные фигуры польской литературы: Северин Гощинский, Михаил Грабовский, Юзеф Богдан Залеский, Юзеф Кожегевский, Юзеф Крашевского, Антоний Мальчевский, Фома Падура, Винценты Поль, Юлиуш Словацкий, Михаил Чайковский.
Рис. 16. Движение хлопоманов: польский проект
Однако героями польской литературы стали не малоросские крестьяне, а казаки. Отсюда другое наименование хлопоманов — казакофилы. Существует мнение, будто бы польская шляхта ненавидела запорожское казачество. Соответствующие представления связываются, в частности, с гениальными образами гоголевского произведения «Тарас Бульба». Были, безусловно, в Польше и казакофобы. Но вместе с тем сам миф о казаках в значительной степени формировался в польской среде[139].
В год создания Австро-Венгрии — 1868-ой — была учреждена и первая украинофильская просветительская организация во Львове — Всеукраинское товарищество «Просвита» имени Тараса Шевченко. С первых шагов товарищество вступило в жесткий конфликт с галицийскими русофилами и при содействии властей стало теснить их в борьбе за общественное мнение[140]. Это не было честной конкуренцией, в ход шло сотрудничество с полицией, клевета и доносы. Товарищество получило большие издательские возможности. Со временем при содействии митрополита Андрея Шептицкого ему был предоставлен даже собственный музей.
Особую роль в становлении «Просвиты» сыграли польские пропагандисты. Одним из них был участник Польского восстания 1863 года Паулин Свенцицкий (рис. 17). «На пространстве от Балтийского моря до Черного, от Кавказа до Карпат видим оседлый пятнадцатимиллионный народ, что говорит на другом языке, имеет общие нравы и обычаи, везде верен своим традициям и одну лелеет надежду», — провозглашал польский патриот. Другим этот народ, по представлениям Свенцицкого, выступал по отношению к русскому народу. О том, как он относился к русским, свидетельствует название одной из первых поставленных им пьес, принесших большой успех автору, — «Москаль-чаровник»[141]. Свенцицкий активно использовал понятие «Украина» по отношению к широкому пространству, включавшему часть территорий России и Австро-Венгрии. Существует мнение, что ему, собственно, и обязан украинский национализм своему широкому распространению. Свенцицкий романтизировал украинское казачество.
Рис. 17. Товарищество «Просвита» в развитии украинского националистического мифа
Вопреки историческим фактам он пытался создать картину польско-украинского альянса. Свенцицкий верил в особую миссию славянства стать преемником падшего в цивилизационном смысле Запада. При этом русских к славянам он не относил, солидаризируясь с мнением Франциска Духинского об их неславянском этногенезе[142].
Апогея деятельность Австро-Венгрии по использованию карты украинского национализма против России достигла в период Первой мировой войны. Уже в августе 1914 года при содействии МИД Австро-Венгерской империи был учрежден Союз освобождения Украины, который фактически работал на победу держав Четверного союза и на поражение России[143]. В этом отношении принявшие активное участие в работе союза украинские националисты-политэмигранты, называя вещи своими именами, являлись изменниками Родины. К их числу относились фигуры, которые займут видные посты в государственных органах Украины: Дмитрий Донцов, Владимир Дорошенко, Николай Железняк, Андрей Жук, Юлиан Меленевский, Александр Скоропись-Иолтуховский и др. Союз пытался выйти на другие оппозиционные партии, не особо скрывая источники финансирования. Выходили с соответствующими предложениями украинские националисты и на Ленина. Но, судя по всему, сотрудничество с националистами было уж очень одиозным, и от него отказывались.
Украинская социал-демократическая рабочая партия «Боротьба» вынуждена была дать публичное разъяснение в открытом письме о своем отношении к Союзу: «Эта организация, состоящая в большинстве из бывших украинских социалистов, назвавшая себя представительницей российской Украины в Австрии и стремящаяся использовать настоящую войну для создания при помощи воюющих с Россией государств самостоятельной украинской монархической державы, находится на денежном содержании австрийского и немецкого правительств… Руководители союза в начале их деятельности старались скрыть даже перед членами их организаций источник и расходование тех громадных денежных сумм, благодаря которым они, люди без всяких личных средств и жившие перед войной на скромные заработки, вдруг стали во главе большого политического предприятия, издающего несколько органов, массу брошюр и книг на различных языках и содержащего целый штат хорошо оплачиваемых помощников, взятых из среды австрийских украинцев, эмигрировавших из Галиции и Буковины в Вену и охотно согласившихся исполнять при союзе роли администраторов, журналистов, редакторов и дипломатов… «Боротьба» оценивает союз как агентурную организацию правительств центральных государств… питающую надежду на возможность создания центральными государствами «королевства Украины»»[144].
Первоначально руководство Союза видело свою стратегию в приходе вслед за австро-венгерскими войсками на «освобожденные» территории и развертывании там украинофильской пропаганды. Скоро стало ясно, что война будет вестись на территории Австро-Венгрии. В этих условиях Союз выстраивает агентурную работу. Ряд агентов Союза были выслежены полицией Российской империи. Велась также националистами агитация среди военнопленных. По ходатайству Союза для этих целей пленных украинцев размещали в лагерях отдельно от остальных.
Особо важной, как сказали бы сегодня, в формате «мягкой силы», была обработка Союзом в антироссийском духе общественного мнения. В пропаганде украинских националистов Россия преподносилась как варварское государство, представляющее угрозу для человечества. Одно из таких обращений свидетельствует, что контент анти-российской пропаганды имеет историческое воспроизводство: «Беспримерно вызывающая политика России привела весь мир к катастрофе, подобной которой история еще не знала. Мы, украинцы, сыновья великого, разделенного между Австрией и Россией народа, неслыханным образом угнетаемого царизмом, сознаем, о чем идет дело в этой войне… война ведется между культурой и варварством. Война ведется, чтобы сломить окончательно идею «панмосковитизма», который нанес неисчислимый вред всей Европе и угрожал ее благосостоянию и культуре. Из этой идеи, известной под фальшивым именем «панславизма», Россия сделала орудие своих агрессивных планов, пользуясь политической слепотой славянских народов. Эта идея уже уничтожила Украину как независимое государство, свалила Польшу, ослабила Турцию и закинула свои сети в течение последних лет даже в Австро-Венгрию.