Вардан Багдасарян – Украинский нацизм. Исторические истоки (страница 25)
Программную основу партии составила брошюра Николая Михновского «Самостийная Украина». Именно с этой брошюры идеологема самостийничества прочно вошла в украинский политический лексикон. Михновский доказывал существование у украинцев прав на создание собственной государственности. В качестве исторических воплощений он указывал Киевскую Русь, Галицко-Волынское княжество, Литовско-Русское княжество, гетманство Хмельницкого и гетманство Мазепы. В версии Михновского, Переяславский договор устанавливал конфедеративные отношения между Украиной и Россией. Позже его условия были нарушены, и Украина насильственно и противоправно включена в состав империи. Михновский выступал на этом этапе не за полный разрыв с Россией, а за восстановление буквы и духа Переяславского соглашения[151]. Апология гетманских прав в «Самостийной Украине» позволила Осипу Мончаловскому, одному из лидеров русофильского движения в Галиции, основателю Русской народной партии, квалифицировать труд Михновского как «мазепинство».
Права украинцев в империи, как утверждалось в брошюре, системно нарушались, проводилась политика национальной дискриминации. Все это приводит, как полагал автор, украинскую нацию к деградации. Логическим итогом такого положения может стать только национальная смерть. Соответственно, лишь национальное украинское государство способно вдохнуть силы в нацию, обеспечить ее возрождение.
И особая роль в обеспечении этого возрождения отводилась Михновским новой украинской интеллигенции. Им развивалась идея о трех поколениях украинской интеллигенции. Ошибки предыдущих поколений были сопряжены с тем, что они служили чужим государствам: первое — Польше, второе — России. Третье поколение должно служить непосредственно Украине.
Территория Украины мыслилась в самостийнической версии от гор Карпатских до гор Кавказских. Идеал та-расовцев и последующих украинских националистов — «самостоятельная суверенная Украина, соборная, единая и неразделенная, от Сана до Кубани, от Карпат до Кавказа, свободная среди свободных, без пана и хама, без классовой борьбы, федеративная по своей сути». Такие территориальные рамки затрагивали уже не только украинцев и, соответственно, не сводились к вопросу национального самовыражения. «Элементарный политический такт, — комментировал Николай Ульянов, — размах выдвигаемых в брошюре «Самостийная Украина» территориальных претензий, требовал, чтобы для той части ее, что помещалась возле «гир Карпатських», указан был другой национальный враг. Между тем, ни австрийцы, ни венгры, ни поляки в таких случаях не назывались»[152].
Обращает на себя внимание различие русской и украинской версий понятия «соборность». Согласно славянофилу Алексею Хомякову, под соборностью понималось духовное, а не материальное единение людей. Соборной является церковь, так как ее единство строится на Христе. Соборность не равна коллективизму, так как последний сам по себе не содержит духовной основы единения. В украинском национализме соборность стали использовать в прямо противоположном — этническом — ракурсе. Под соборностью стали понимать соединение двух частей Украины, разделенной между Российской и Австро-Венгерской империями. Врагом единения украинцев при этом считалась только Россия.
По оценке Николая Ульянова, создание РУП и вся пропагандистская деятельность Михновского были бы немыслимы без инициирования, по меньшей мере без одобрения «львовского ареопага». Историк ссылался на позицию львовских социал-демократов во время Первой мировой войны, когда они в противоречие с прежней русинской идентичностью края выступили на стороне Австро-Венгрии против России. Под покровительством австро-венгерского правительства ими был создан Союз освобождения Украины, развернувший активную антирос-сийскую пропаганду. Союз освобождения Украины связывал свою деятельность с деятельностью РУП, подчеркивал преемственность основных лозунгов.
Как ни специфично было украинское социал-демократическое движение, с революционным национализмом Михновского оно было плохо соединимо. Тем более что националисты призывали не ограничиваться пропагандой и взять в руки оружие, использовать террористическую тактику. «Все, кто на Украине не за нас, тот против нас, — провозглашал Михновский. — Украина для украинцев, и пока хоть один враг-чужак останется на нашей территории, мы не имеем права сложить оружие»[153]. Большой резонанс вызвало открытое письмо, адресованное Михновским министру внутренних дел Российской империи Д.С. Сипягину в ответ на запрещение на устанавливаемом в Полтаве памятнике писателю Ивану Котля-ревскому сделать надпись на украинском языке (надпись на украинском из стихов Т.Г. Шевченко все же появится). Автор письма обращался с угрозами взять в заложники всю Россию: «Украинский народ должен сбросить господство чужеземцев, поскольку они выжигают душу самой нации. Должен добыть себе свободу, даже если зашатается от этого целая Россия! Должен добыть себе освобождение от рабства национального и политического, даже если прольются реки крови! А та кровь, которая прольется, падет как народное проклятье на вашу голову, господин министр, и на головы всех угнетателей нашего народа»[154]. Такой радикализм для многих партийцев оказывался неприемлем. О непомерных амбициях Михновского, склонности «к авантюризму, интригам и демагогии» говорил М.С. Грушевский. В более позднее время он даже характеризовал его как фашиста[155].
Рис. 19. «Заповеди» украинского национализма
В 1902 году Михновский со своими сторонниками вышел из РУП. Тогда же вместе с братьями Шеметами он создает партийную организацию уже откровенно националистической направленности — Украинскую народную партию (УНП). В 1903 году Михновский пишет для нее Десять заповедей, явно позиционируя себя в качестве нового пророка (рис. 19). Десять заповедей УНП уместно привести целиком как важное свидетельство о воззрениях украинских националистов:
«1. Одна, единая, неделимая, от Карпат до Кавказа самостоятельная, свободная, демократическая Украина — республика рабочих людей.
2. Все люди — твои братья, но москали, ляхи, угры, румыны и евреи — это враги нашего народа, пока они господствуют над нами и взыскивают нас.
3. Украина для украинцев! Итак, выгонь отовсюду из Украины чужестранцев-угнетателей.
4. Везде и всегда употребляй украинский язык. Пусть ни жена твоя, ни дети твои не погонят твоего господа языком иноплеменников.
5. Уважай деятелей родного края, ненавидим врагов его, презирай оборотней-отступников — и хорошо будет всему твоему народу и тебе.
6. Не убивай Украины своим безразличием к всенародным интересам.
7. Не сделайся ренегатом-отступником.
8. Не обворовывай собственного народа, работая на врагов Украины.
9. Помогай своему земляку перед всеми, держись кучи.
10. Не бери жены из чужеземцев, потому что дети твои будут тебе врагами, не дружи с врагами нашего народа, потому что ты придаешь им силы и отваги, не накладывай вместе с угнетателями нашими, потому что предателем будешь»[156].
Заповеди от Михновского уже были тем рубежом, за которым национализм трансформировался в нацизм. Именно в этом документе впервые был озвучен лозунг «Украина для украинцев!». Украинец, как следует из текста документа, понимался не как гражданская принадлежность, а как этничность. Давался перечень пяти этносов — врагов украинского народа. Выдвигался призыв изгнания чужестранцев из Украины. Особого внимания заслуживает запрет на женитьбу на представительнице чужеземцев, потому что дети от межэтнических браков будут врагами украинцам. Запрещалось также водить дружбу с представителями народов, названных врагами.
Могут возразить, что под москалями Михновский разумел не этнических русских, а представителей России и прежде всего чиновничество и военных. Такая оправдательная интерпретация действительно существует. Но слово «москаль» дается в ряду с другими этносами. Есть в этом ряду, в частности, и евреи, не имевшие своей национальной государственности. Следовательно, враги подразумевались все-таки этнические.
В ситуации революционных событий 1905 года Михновский пишет проект украинской конституции — Основной закон Украины. Документ, как и многие другие подобные издания, увидел свет во Львове. Украина провозглашалась полностью самостоятельным государством вне какой-либо связи с Россией. Это важно зафиксировать, имея в виду, что цели полного отделения от России у украинских националистов сложились вполне определенно задолго до 1917 года. Конституция отражала популярные в тот период в обществе социалистические воззрения. Это раскрывается, в частности, в положении о национализации земли. У украинцев земля изымалась за выкуп, у иностранцев — без возмещения[157].
В контексте рассматриваемой темы представляет интерес административное устройство Украины, включающей девять земель: Черноморскую Украину, Слободскую Украину, Степную Украину, Левобережную Украину (или Гетманщину), Северную Украину, Полесье (или Гаевую Украину), Подгорную Украину, Горную Украину и Надморскую Украину. Можно, таким образом, зафиксировать, что претензии на русские земли вошли в систему запросов украинских националистов еще задолго до «советских прирезок». Официальным языком в Конституции Михновского объявлялся украинский. Какой-либо особый статус русского языка не предусматривался.