Вардан Багдасарян – Украинский нацизм. Исторические истоки (страница 27)
Причем подготовка началась задолго до Сараевского инцидента, ставшего катализатором начала Первой мировой войны. Помимо украинских, в Австро-Венгрии были созданы также легионы польские и албанские. 3 сентября 1914 года Украинские сечевые стрелки приняли присягу Австро-Венгерской монархии. Показательно, что первый бой сечевых стрелков состоялся против кубанских казаков, которых идеологи украинского национализма зачисляли в украинцы[163].
Гимном сечевиков стала песня «Червона калина» (автор и композитор, согласно наиболее распространенной версии, — Степан Чарнецкий). Театральная постановка, в которой она впервые прозвучала, была посвящена запорожскому гетману Петру Дорошенко — противнику Московского царства. Контент гимна был связан с борьбой за освобождение от «московских цепей», о чем свидетельствует один из приводимых ниже вариантов.
Песня будет в дальнейшем гимном УПА и в целом украинских националистов. В 2022 году ее исполнение стало выражением антироссийской позиции.
Широкое обсуждение в сети вызвал факт исполнения строк из «Червонной калины» в фильме «В бой идут одни старики» на украинском языке главным героем капитаном Титаренко в актерском исполнении Леонида Быкова. В действительности контекст фильма соотносился с советским пониманием интернационализма. На слова Титаренко, что на Украине и небо голубее, и земля зеленее, последовали возражения уроженцев Сибири и Грузии. Трагическим же героем фильма стал узбек лейтенант Саг-дуллаев, «Ромео», отдавший свою жизнь в противоречие с националистическими мифами за освобождение Украинской ССР. Конечно, на киевской киностудии имени Александра Довженко украинский национализм имел латентное проявление. Но все же ценности и смыслы таких выдающихся кинокартин, как «В бой идут одни старики», были принципиально иными.
В России при вступлении в Первую мировую войну существовала иллюзия о всеобщем ожидании освобождения от австрийского ига в Червонной Руси и всеобщности стремления воссоединиться с Россией. Этими иллюзиями объясняется появление обращения главнокомандующего армией Николая Николаевича Романова: «Братья! Творится суд Божий. Терпеливо, с христианским смирением в течение веков томился русский народ под чужеземным игом, но ни лестью, ни гонением нельзя было сломить в нем чаяний свободы. Как бурный поток рвет камни, чтобы слиться с морем, так нет силы, которая остановила бы русский народ в его порыве к объединению. Да не будет больше подъяремной Руси. Достояние Владимира Святого, земля Ярослава Осмомысла, князей Даниила и Романа, сбросив иго, да водрузит стяг единой, великой, нераздельной России. Да свершится промысел Божий, благословивший дело великих собирателей земли русской. Да поможет Господь царственному своему помазаннику императору Николаю Александровичу всея России завершить дело великого князя Ивана Калиты. А ты, многострадальная братская Русь, встань на сретение русской рати.
Освобождаемые русские братья! Всем вам найдется место на лоне матери России. Не обижая мирных людей, какой бы они ни были народности, не полагая своего счастья в притеснении иноземцев, как это делали швабы, обратите меч свой на врага, а сердца свои — к Богу с молитвой за Россию, за русского царя»[164].
Николай Николаевич призывал включить занятые русскими войсками после вступления во Львов территории в состав Российской империи. Между тем всеобщности русофильских симпатий в регионе уже не существовало. Многие были зомбированы австрийской пропагандой. Сходные иллюзии в отношении Украины будут воспроизводиться и в дальнейшем. Впрочем, тогда в 1914 году на уровне императорской власти с идеей присоединения не торопились. Было даже высказано суждение, что соответствующий призыв не более чем личное мнение Николая Николаевича.
В германской общественно-политической мысли идею украинского сепаратизма наиболее комплексно и последовательно развивал представитель национал-консервативного течения теолог Пауль Рорбах. Происхождение его из Курляндской губернии и обучение в Дерптском университете закрепило за ним репутацию специалиста по России. Русофобом и славянофобом считал Рорбаха даже лидер российского либерализма П.Н. Милюков, а И. В. Сталин называл идеологом германского империализма.
К балтийским немцам, уроженцам Российской империи, как известно, принадлежал и другой русофоб и расист — Альфред Розенберг. Россия в понимании Рорбаха является константной угрозой для Германии как геополитически, так и культурно. Культурно она непреоб-разуема и будет воспроизводиться как варварская страна. Россия берет на вооружение панславистскую идеологию и будет стремиться расширять свое влияние. Ее цель в Европе — уничтожение Австро-Венгрии и Османской империи, что противоположно интересам Германии. На основании этой схемы восприятия российской стратегии он полагал, что за убийством эрцгерцога Франца Фердинанда, разыгрывавшего славянскую карту в политике Вены, должен стоять Петербург.
Способом противодействия России Рорбах (рис. 21) считал освобождение от ее власти окраинных народов и создание вокруг нее буферного пояса враждебных государств. Вот здесь-то и обнаруживался фактор Украины как антрооссийского буфера между Россией и Европой. Но для его создания, естественно, требовалось взращивание соответствующей силы внутри самой Украины. Такая сила могла быть только националистической[165].
Рис. 21. Пауль Рорбах и концепция завоевание «жизненного пространства» германской нацией
Среди геостратегических планов Рорбаха для характеристики его воззрений стоит упомянуть и идею переселения армян с Кавказа в Месопотамию для сооружения магистрали Берлин — Багдад — Басра. Армянская депортация должна была, по мысли германского идеолога, ослабить влияние России в регионе и дать рабочие силы для стратегически значимого проекта.
Рорбах не был маргинальной фигурой. Во время Первой мировой войны он работал на ответственных руководящих должностях сначала в германском Морском министерстве, потом в МИД. С 1914 года им издавался журнал с характерным названием «Увеличивающаяся Германия».
У Рорбаха с его идеями были последователи. К ним, например, относился Аксель Шмидт — также из прибалтийских немцев и также выпускник Дерптского университета. Вместе с Рорбахом в марте 1918 года он учредил «Германо-украинское общество», издавал журнал «Украина». Позже Шмидт работал в рамках проекта Антикоминтернов-ского пакта[166].
Издание немцами журнала «Украина» показывает наличие интереса к украинской проблематике. Этот интерес не был исключительно познавательным. Германская геополитическая мысль рассматривала Украину как жизненно необходимый для Германии источник сельскохозяйственной продукции. Во время нахождения в 1918 году на территории Украины немецкая сторона не стеснялась в рассмотрении ее в качестве оккупированной страны и своей ресурсной базы. Владимир Вернадский свидетельствовал в своих дневниковых записях: «Власти нет и не чувствуется она ни в чем. Обыватель считает, что настоящими господами положения являются немцы, что совершается настоящая оккупация и что мы попали в окончательное иго…
Вся Полтава полна слухами, и часто самое, казалось, достоверное показание очевидца оказывается фантазией. Но сейчас учет обывателя на немца. В нем он чувствует силу и настоящего господина… Украинцы играют печальную роль марионеток, приведших в свою страну иноземцев-поработителей…
Здешние немцы, занимая помещение у обывателей, говорят, что они на дня 3. За ними, говорят, идет другая немецкая армия, которая будет наводить порядок. Это только завоевательная армия. Очевидно, все нашествие немцев не даром, и придется сильно за это заплатить. Декорум украинского государства будет сохранен. Расслоение им выгодно, т. к. оно составляет слабость украинского государства и потому надо ждать шовинистического течения…
Немцы получают от Украйны жалованье. Идут завоевывать, и им же платят! Вчера в городской думе было указано кем-то о немецкой оккупации — комиссар заявил, что это не верно: воюют с друзьями немцами против России. Повсеместно здесь шовинизм. В деревнях немцы берут все, платят — но не считаются с потребностями населения…