Вардан Багдасарян – Украинский нацизм. Исторические истоки (страница 28)
То настроение, которое было в части русского общества в 1863 году и было покрыто здоровым государственным чутьем, победило в 1918 году, и мы видим последствия. Неужели, воспользовавшись естественными силами России и возбудив движение в Азии, немцы победят, и мы увидим Срединную Европу и pax Germanica»[167].
Помимо Австро-Венгрии и Германии, интерес к украинцам-националистам во время Первой мировой войны обнаружила Османская империя. Союз освобождения Украины обращался с воззванием к ней еще до вступления в войну, указывая, что Россия является общим врагом доя украинцев и турок. В Турции с этим соглашались. Турецкая сторона поддерживала создание самостоятельного Украинского государства, полагая, что оно станет естественным препятствием для продвижения России на юг. Организовывались встречи украинских националистов с министром иностранных дел Талаат-пашой и военным министром Энвер-пашой. Турция еще до своего вступления в войну приветствовала создание в будущем свободной Украины как важный вклад в дело мира. Обсуждался вопрос о создании на турецкой территории украинского воинского контингента и использовании его в рамках совместного десанта в Одессе и на Кубани. Разрабатывался также сценарий восстания на Черноморском флоте. Военнопленным, заявившим, что они украинцы, предоставляли в турецком плену ощутимые послабления[168].
Гетман всея Украины Павел Скоропадский, генерал-лейтенант русской армии, участник Первой мировой войны, в отличие от Михаила Грушевского и пропагандистов из «Просвиты», не был идеологически заточен на украинизме. Отличался он от них и отрицанием социалистической платформы, почему его фигура в сравнении с тем же Грушевским была совершенно неприемлема для большевиков. Но он не являлся фигурой самостоятельной, и его политика не могла бы быть объяснена без учета позиции Берлина (рис. 22). А Германии в лице Украины был нужен, с одной стороны, источник продовольствия и сырья, с другой — геополитический противовес России. И в соответствии с этими установками Скоропадский проводил начатую Центральной Радой дальнейшую линию на украинизацию[169].
Державным языком объявлялся украинский, и гетман настаивал на последовательном поддержании его в таком статусе. В непродолжительный период его гетманства массово открывались украинские гимназии с соответствующим задачам нациестроительства набором дисциплин, были созданы национальные учреждения в сфере культуры и высшего образования. Именно при Скоропадском была создана Украинская Академия наук. Ее первым президентом стал Владимир Вернадский. При этом выдающийся ученый, не разделявший идей украинства, гражданства Украины не принял.
Гетман под немецким протекторатом стремился максимизировать находящиеся под властью Украинской державы территории. Именно при Скоропадском Украина впервые практически поставила вопрос о присоединении Крыма. «Украина, — признавался гетман, — не может жить, не владея Крымом, это будет как тело без ног. Крым должен принадлежать Украине, на каких условиях, это безразлично, будет ли это полное слияние или широкая автономия, последнее должно зависеть от желания самих крымцев, но нам надо быть вполне обеспеченными от враждебных действий со стороны Крыма. В смысле же экономическом Крым фактически не может существовать без нас»[170]. Со стороны гетманства была предпринята экономическая блокада полуострова. Блокада использовалась как фактор давления на переговорах с Крымским краевым правительством. Украина предлагала Крыму вхождение на правах широкой автономии, однако крымская сторона предлагала вариант федеративного союза. Зашедшие в тупик переговоры в итоге закончились ничем[171].
Рис. 22. Ставленник Германии — Павел Скоропадский
Пытался Скоропадский распространить власть Киева и на Кубань. Выпускались карты, на которых Кубань и Крым входили в состав Украинской державы, при этом Галиция и Закарпатье не были к ней отнесены. Продвижение на запад могло создать проблемы с союзниками, тогда как восточный вектор территориального расширения, подразумевавший конфликт с Россией, являлся стратегическим выбором. На Кубани к предложениям Киева отнеслись отрицательно. Большинство казаков стояло за единую и неделимую Россию. Но, впрочем, имелась среди кубанцев и группировка, которую возглавлял Лука Быч, потомок запорожцев, поддерживавших гетманскую инициативу.
В качестве альтернативной фигуры Павлу Скоропад-скому рассматривался Вильгельм Франц — представитель рода Габсбургов-Лотарингских. Националисты прочили его в короли Украины. Начитавшись украинской националистической литературы, он действительно заболел мифами самостийнической пропаганды и идентифицировал себя как украинца. Весной 1918 года Вильгельм встал во главе украинских сечевых стрельцов, которые дали ему прозвище Василь Вышиванный — по облачению в подаренную вышиванку. Это была своеобразная инициация представителя рода Габсбургов в качестве украинца. Рассмотрение Василя Вышиванного в качестве претендента на украинский королевский престол сохранялось в националистической среде и позже. Он поддерживал отношения с руководством Организации украинских националистов. Закончил свою жизнь представитель Габсбургского дома в 1948 году в Лукьяновской тюрьме Киева, будучи вывезен туда из Вены советскими органами безопасности ввиду попытки оказания им содействия через французов деятельности Украинской повстанческой армии[172].
После бегства гетмана Скоропадского в Германию история выдвинула на некоторое время на первый план фигуру Владимира Кирилловича Винниченко, ставшего председателем Директории Украинской народной республики[173]. В советской пропаганде позже Винниченко и Петлюра преподносились в качестве двух соперников на роль украинского Наполеона (рис. 23). Из всего руководства Украины до образования Украинской ССР Винниченко придерживался наиболее выраженных левых взглядов. Его идеологические позиции принято трактовать как украинский национал-коммунизм.
Национал-коммунистические течения существовали в этот период внутри разных национальных течений, в частности, в татарском — деятельность М.Х. Султан-Галиева. Национал-коммунистическую идеологию отстаивала левоэсеровская Украинская партия социалистов-революционеров (боротьбистов, от названия печатного органа «Боротьба»). Боротьбистом являлся, к примеру, организатор повстанческой борьбы против австро-германцев и антибольшевистского восстания атаман Никифор Григорьев. В число боротьбистов вступит несколько позже и Александр Довженко. В своей автобиографии выдающийся кинорежиссер так объяснял политические увлечения своей молодости: «Украинское сепаратистское буржуазное движение казалось мне в ту пору самым крайним революционным движением, самым левым, следовательно, самым лучшим: чем правее — тем хуже, что левее — тем лучше. О коммунизме я ничего не знал, и если бы меня спросили тогда, кто такой Маркс, я ответил бы, что это, пожалуй, издатель различных книг. <…> Таким образом, я вошел в революцию не в ту дверь»[174].
Национал-коммунизм Винниченко трактовался как коммунистическая идея с учетом национальной украинской специфики. Такая специфика виделась, в частности, в доминировании среди украинцев крестьянской компоненты. Для марксистов, к которым Винниченко причислил себя уже в период эмиграции, подобный подход означал бы отступление от понимания исторической роли пролетариата.
Рис. 23. Национал-коммунизм на Украине и вектор национализма
При Винниченко происходило прощупывание почвы на предмет создания единой Федерации с Советской Россией. Уже при Петлюре это будет невозможно. Тем не менее переговоры зашли в тупик, что явилось, прежде всего, следствием позиции УНР по национальному вопросу.
Особое значение придавал Винниченко обеспечению государственного статуса украинского языка. Он говорил о диктатуре украинского языка в противоположность марксистскому положению о диктатуре пролетариата. Ленин возражал, что дело состоит вовсе не в языке. Советская сторона предлагала закрепить официально двуязычие, чего желало большинство населения, но не принимали националисты.
В отличие от многих политических лидеров тогдашней Украины, не был Винниченко и антисемитом. Его супругой являлась представительница богатой еврейской семьи Розалия Яковлевна Лифшиц. Однако это обстоятельство воспринималось в националистических кругах крайне негативно.
В процесс вмешались внешние акторы: государства Антанты предписали снять близкого к большевикам Винниченко с поста председателя Директории, и на его место встал националист Симон Петлюра. Экс-председатель отбыл в Австрию, заявив, что более не будет заниматься политической деятельностью и сосредоточится на литературе. Однако в 1920 году он заявляет, что его позиция близка к большевистской, приезжает в Москву, где встречается с Лениным, Троцким и другими советскими лидерами. Бывший глава Директории был принят в РКП (б) и назначен на пост заместителя председателя Совета Народных Комиссаров Украинской ССР. Однако не сложилось, и Винниченко повторно эмигрирует. «Так знайте, — описывал его московский визит один из украинских партийных деятелей в переписке с немецкими коминтер-новцами, — что на Винниченко здесь и в Москве смотрели лишь как на ширму… а теперь на него смотрят как на дурачка и называют тем гоголевским женихом, который в последний момент убежал в окно от невесты (слова Зиновьева на конференции КП (б) У и в прессе)… Он столько раз менял свои позиции, что даже члены ЦК КП (б) У потом в частных разговорах смеялись»[175].