Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса III (страница 61)

— Спасибо, белка… На старости хоть чай нормальный попью, а то из еды у меня только водоросли и плесень… Эх, как там мои мальки… Ой, как вкусно… Мммм…

Да уж, было кое-что и положительное — от этого чая у Лянга настроение стало лучше, он меньше плакал и ныл. Бессмертный был молчалив как никогда, просто следил за тем, чему меня учила белка. И даже не комментировал. Надеюсь, лисы там сильно не заскучали, потому что я не знал, как долго продлится обучение у белки, а спускаться вниз она запрещала.

— Ты потеряешь то зыбкое ощущение контроля Ци, которое обрел. Нужно довести его до нужной точки, — как чай, — и тогда оно станет частью тебя.

Я вспомнил то ощущение, когда моя душа словно снова стала одной, наконец-то цельной, когда воспоминания переплелись друг с другом, создавая что-то новое. Нового меня. Уже это одно стоило того, чтобы взобраться сюда.

Я выпустил из руки немного Ци и сформировал из него сдвоенное имя из иероглифа и русских букв. Этот сгусток Ци напоминал крошечную печать. И почему-то подсознательно я понимал, что это важно.

Я уже умел создавать крошечную искру с помощью Ци, но тут требовался совсем другой контроль. Белка дала мне «особый камень», на котором были выцарапаны беличьим когтем кружки и, направляя туда Ци, камень нагревался — именно так я и должен был контролировать температуру воды.

Я снова поставил воду и, сосредоточенно пустив Ци в камень, начал нагревать воду. И хоть я внимательно следил за процессом и контролировал Ци в каждое мгновение, я не угадал момент.

Белка с своей вечной улыбкой на морде опрокинула воду на землю.

— Что, снова перегрел? — раздался голос Лянга из кувшина. — Ну ты это, Ван, больше старайся.

И продолжал хлебать чай, который ему приготовила белка.

Я задумался и снова поставил воду, а потом спросил:

— Как понять что вода готова? Ведь она должна вскипеть, как поймать миг, когда достаточно?

— Наконец-то ты начал задавать вопросы, — начала жонглировать орехами белка. — Важно не только слушать, но и задавать вопросы. Правильный вопрос может тебя самого привести к ответу. Ну а что касается твоего вопроса… Ты пытаешься контролировать то, что нужно чувствовать.

— В смысле? — не понял я.

— А ты слушай воду — она сама подскажет момент, когда готова.

— Слушать воду?

— Конечно. Сначала она тихо шепчет…

Я прислушался к воде в глиняном сосуде. Раздавалось тихое шипение — это шепот? Да нет, вообще ничего не слышу.

— Потом вода бормочет… — провела лапкой белка по сосуду и я ощутил, что она перехватила контроль над камнем, который грел воду.

По воде начали пробегать пузырьки воды.

— Ты должен слышать ее на каждой стадии закипания…внимательно…иногда нужно убавить силы Ци, иногда — добавить.

— А потом она кричит.

Вода в кувшине уже почти кипела.

Именно что «почти».

— И когда ты услышишь в этом крик или смех — останови ее. В этот момент вода готова стать чаем. Если опоздаешь хоть на миг — она станет паром и улетит. Как твои тревожные мысли. Нужный миг будет упущен и она не будет годится к тому, чтобы принять в себя листья чая. Они просто испортятся.

— Очень поэтично, но как это поможет мне определить нужный момент? — заметил я, — Вон по воде пошли пузырьки… Они бывают маленькими, большими и крупными… В какой момент я должен снять воду? Иногда они лопаются быстрее, иногда медленнее, так когда?

— Хороший вопрос… Как говорил мой учитель — просто подожди, когда пузырьки станут похожими на глаза рыбы, которая всплывает со дна.

— В смысле «глаза рыбы»⁈ Возмутился карп, — Это где у меня такие глаза? У меня большие красивые глаза!

— Просто образное сравнение, — спокойно ответила белка.

— Ты это, белка, выбирай сравнения — мне же обидно. Еще и скажете тоже, лопаются, я как представил сотни лопающихся рыбьих глаз, мне страшно стало…бррр… Не говорите больше такого…

— Так вот, Ван, — продолжила белка, — Не всегда ориентируйся на пузырьки, это ориентир для учеников, но настоящий мастер не смотрит, он слышит…он чувствует воду… Ну а с первого раза ни у кого не выходит.

— Так это не первый раз! Этот смертный ученик уже двадцать первый раз проваливает заварку воды. — вдруг подал голос Ли Бо.

— А мы никуда не спешим, — сказала белка. — Чай не терпит суеты.

— И чьи это слова белка? Не твои ведь? — неожиданно резко спросил Бессмертный.

Я посмотрел на белку, и на мгновение у меня возникло ощущение, что за ее глазами пряталась тень кого-то другого.

Сонгшу долго молчала, а потом сказала:

— Это слова моего Даоса. Он давно ушел…а я осталась…слушать чай…слушать воду…слушать себя…смотреть, как растет орех…

Когда она это сказала, я словно увидел вместо ее души опустевшую чашку.

Даже Ли Бо ничего не пошутил, а Лянг молча нырнул в воду и, похоже, в самого себя.

— Любое учение — это путь внутрь, к себе. Ты впускаешь его в себя и если слова находят в тебе отклик ты меняешься, понимаешь?

Я кивнул.

Белка перелила воду в чайник и, взяв лист чая, погрузила его в воду.

— Возможно, этот лист ждал много лет, чтобы встретиться с этой водой…идеальной водой…и тогда вместе они раскроют его вкус…

В момент, когда лист погрузился в воду, действительно словно что-то произошло. Лист перестал быть просто листом, а вода — просто водой, и он словно засветился.

— Так говорил мой учитель…на примере воды и листьев чая… Я же скажу по-другому…скажу как белка…

Сонгшу села под Золотым Орехом и закрыла глаза.

— Раньше, когда я была молодой, я срывала еще зеленые орехи и прятала их в земле… Я не могла усидеть на одном месте. Мне всё было мало орехов, мне хотелось больше и больше… А я ведь их даже не ела… А сейчас….

Белка вытянула перед собой лапу.

Мы все молчали, а через несколько секунд один из орехов упал прямо в вытянутую лапу, словно она заранее знала, где он упадет.

— Раньше я бегала за орехами, а теперь они сами падают мне в лапы. В этом и заключается суть Дао. Не спеши — и всё придет само. Бери только то, что готово упасть. Сила — не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы ждать. Не каждый способен ждать.

— Чье это Дао в этом заключается? — насмешливо спросил Ли Бо.

— Мое, — коротко ответила белка. — Жизнь — она как этот орех…

Коготком белка разделила орех на две половинки.

— Снаружи твердая скорлупа, а внутри — мягкая и сладкая сердцевина… Но надо дать ей созреть…

— Вообще-то орех горьковатый. — заметил Ли Бо.

— Этот — сладкий.

«Это какая-то беличья философия, не слушай ее».

Тем временем, чай заварился и она мне протянула чашку, в которую разлила его.

— Но…вы же говорили, что мне пить чужой чай нельзя…

— Сегодня можно, — как-то грустно взглянула на меня Сонгшу.

Только я хотел отпить чаю и сразу после этого что-то спросить, как белка остановила меня движением хвоста. Я уже знал, что так она обозначает «стоп».

— Не разговаривай, когда пьёшь, и не спеши пить….не спеши думать, когда пьешь…

Я застыл.

— Пить чай нужно уметь…если твои мысли будут далеко, или наоборот, они будут бурным потоком застилать твой разум разве ты почувствуешь вкус чая? А? Ты не заметишь ни его горечи, ни его сладости — ты заметишь вкус своих мыслей, а чай будет просто водой.

«Эта белка что-то понимает в чайных церемониях», — нехотя признал Ли Бо.