Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса III (страница 63)
Взгляд белки резко погрустнел и устремился в Небо.
— Сейчас я скажу самое главное, Ван. Правил нет. Есть только ты, чай и шелест листьев. Если завтра ты забудешь всё, что я сказала, но запомнишь, как пахнет пар, поднимающийся к облакам — этого достаточно.
Я застыл. Я думал, обучение еще не окончено. Я провел тут несколько недель и как-то сам собой привык к этой странной белке.
Бам-бам!
В меня ударили три ореха. Больно. В голову.
— А можно еще? — спросил карп, — очень хочется ореха попробовать.
— На, я не жадная, — бросила ему белка, — А ты, Ван, даже не проси — я знаю, что тебе нужно всего три ореха. Пусть этот ворон наконец-то получит свои орехи. Ах да…еще два для лис.
Еще два ореха приземлились мне в протянутую руку.
Белка обернулась к Лянгу.
— Лянг, ты хочешь стать драконом? Но скажи мне — разве карп, плывущий против течения, уже не дракон? Ты каждый день с тоской смотришь в небо, но дракон — это не форма, а путь. Если ты будешь гнаться за обликом, то станешь лишь тенью, а если научишься быть — то однажды проснешься и поймешь, что чешуя твоя давно стала золотой.
Лянг молчал…
— Ли Бо, — обратилась белка к Бессмертному. — Ты тысячу лет ищешь Дао? Но разве кувшин — не тоже часть Пути? Ты думаешь, что заперт, но кто сказал, что Дао — это свобода? Может, оно — это умение быть счастливым даже здесь. Перестань искать — и станешь тем, чем должен быть.
Мне она не сказала ничего. И я уже развернулся к лестнице Покоя, как вдруг вспомнил кое-что важное… В голове словно сложился пазл.
Я открыл пространственное кольцо и под молчание белки вытащил наружу ту каменную плиту, что нашел Лянг.
— Лянг нашел это в озере, мимо которого мы проходили, — сказал я, — Кажется, это выбил на камне твой Учитель.
Белка стояла, как-то заторможенно уставившись на каменную плиту перед нами.
Взгляд Сонгшу остановился на строках в середине. Строках о ней. Я помнил их.
Надеюсь, Золотой Орешник вырос до самого неба, а эта идиотка научилась заваривать чай.
— Спасибо, Ван, — сказала белка, не открывая взгляда от плиты, а из глаза ее покатилась золотая слеза.
Через несколько секунд мы спускались по лестнице.
Наверху мы были лишние.
☯☯☯☯
Когда молодой праведник покинул ее ореховую рощу, белка застыла в неподвижности, глядя на его следы и на плиту, которую он оставил ей.
Сонгшу обманула Праведника: он заварил великолепный чай еще в первый раз, когда бросил в воду листья. Ван не мог оценить вкус чая, потому что только другое существо может ощутить его — то, для кого этот чай заварен.
Этот молодой практик поразительно быстро уловил суть чайной церемонии и сам понял, что нужно делать… Вот только Сонгшу не могла его так быстро отпустить, просто не могла.
Она смотрела на него, и видела в нем своего Даоса… Еще молодого. Того, с кем прошла путь от обычной лесной белки, до разумного духовного зверя. Сильного, мощного и…верного.
До сих пор она помнила, как увидела своего Даоса, сидящего под ореховым деревом и что-то напевающего. А потом он поднял орех и Сонгшу не смогла удержаться и начала за ним гоняться. Тогда Хао-Ю сказал:
— А ты — смешная. Пойдёшь со мной?
Хоть она тогда не была духовным зверем, его слова каким-то непостижимым образом стали ей понятны. Так они начали свой совместный путь.
Воспоминание об этом до сих пор было ярким, как солнечный день и при взгляде на каменную плиту снова накрыло белку.
Да… Когда она сознательно задержала Вана и делилась с ним своей мудростью, мыслями и учила заваривать чай, то даже забыла, что она древняя, дряхлая и одинокая. Она вновь почувствовала себя живой, молодой…нужной. Она так давно ждала… Так давно…
— Когда он прорастет — я вернусь, — сказал Хао-Ю и оставил ее тут.
И она осталась. Она поняла, что путь Даоса ведет его в те места, куда он ее просто не может взять. И долго она не понимала, куда же он ее взять не может.
Но когда дерево выросло в огромное, и когда она начала стареть, то поняла. Поняла то, что было перед глазами.
Даос ушел на Небо. В вечный путь.
А она его ждала и ждала.
Годы сменяли друг друга. И теперь тут был не один Золотой Орешник, а целая ореховая роща.
Вокруг дерева скакали тысячи мелких и не очень бельчат. Появились среди них и духовные звери. Но в сердце белки была трещина, совсем как в орехе, который она держала в лапах.
А плита, которая была перед ней, и которую отдал ей Ван, поставила всё на место.
Именно поэтому она не могла никак постигнуть свое Дао, ей не хватало совсем чуть-чуть. Не хватало хоть раз увидеть даже не самого Учителя, а хоть что-то, что от него осталось.
Но Даосы не врут… Даосы не обманывают…
Сонгшу взглянула на Небо. Единое. Справедливое. Так может он стал Небом? И смотрит на нее? И укоряет ее за то, что она плачет? Может, он и не уходил? Может, он всегда смотрел на нее? Все эти годы?
Белка утерла слезу. Потому что к ней подбежала дюжина молодых бельчат, которым пора было давать свои наставления. Она всё-таки теперь Матриарх всего беличьего Рода, который поселился вокруг Золотой Ореховой Рощи.
Сонгшу еще раз взглянула на Небо.
Она всегда говорила, что ее Дао — ждать…она думала, что ее Дао — ждать… Именно поэтому она ждала, смотрела как орехи падают на землю, и ждала своего Учителя…
Но что если…
Сонгшу отпустила орех и он упал, весело покатившись, и его тут же подхватил маленький бельчонок….
Что если ее Дао — отпускать?
Едва эта мысль возникла у нее в мозгу, как легкий ветер подул вокруг орешника и всколыхнул ее шерсть. Он закружился вокруг нее.
Белка закрыла глаза наслаждаясь им….
И он улетел…ветер…ветер, уносящий воспоминания…
Он унес ее память о прошлом.
Сонгшу отпустила.
В следующее мгновение глаза ее стали золотыми, а от дыхания вокруг разлетелись серебристые пылинки, как утренний иней, подхваченный ветром.
Тело ее стало легким, а роща зазвенела, как колокольчики на ветру.
Сонгшу стала Просветленной.
Глава 20
Я спускался по лестнице с каким-то странным чувством: вроде я научился просто заваривать чай, а с другой стороны, кажется, внутри появилось что-то большее. Какое-то другое понимание если не жизни, то каких-то ее моментов. Это было странно и непривычно.
Да, конечно, кроме чая белка научила меня другому контролю Ци, до этого я даже не представлял, что подобное возможно, как и подсказала, как правильно использовать часть техники передвижения так, чтобы скользить по поверхности, создавая непрерывное движение и иллюзию того, что ты находишься на одном месте. Но тем не менее… Я понимал, самое важное — чай, потому что чай — это только внешнее. Сонгшу учила меня не чай заваривать, а передавала какое-то свое, беличье понимание важных вещей в жизни и ненавязчиво подталкивала меня к тому, чтобы я начал размышлять о них так, как размышляла столетиями она.
Когда я отдал ей плиту, на которой выбил надпись ее учитель, внутри появилось ощущение, что я сделал что-то важное и нужное. Что я завершил какой-то цикл, круговорот вещей во Вселенной, о котором не знал. Не зря меня ворон сюда «отправил», и так ли нужны ему были Золотые Орехи? Или всё дело в том, что он хотел, чтобы я поучился у белки? Теперь я думаю, что второе.
Удивительно, но только с белкой впервые в этом мире я чувствовал, что беседую с каким-то удивительно мудрым существом, и совсем не важно, что это был просто духовный зверь. От Ли Бо, от карпа, от ворона и уже тем более от лис я не ощущал подобного. Такого я не ощущал даже со стариком из Школы Небесных Наставников. В нем было больше жесткости культиватора, который привык сражаться с другими, а не размышлять в тишине под ореховым деревом.
Белка словно заронила семечко познания в мою душу, и от этого на душе стало легко. В спину мне дул ветер с запахом золотого орешника словно бы что-то шепчущий, а еще я ощущал запах чая…
Я остановился на ступеньке и взглянул вокруг. Передо мной раскинулись огромные территории, кажется, я даже увидел Долину Летающих Камней, сквозь которую прошел, получив десятки ушибов. Великие Карповые Озера слишком огромные… Куда там болотам, которые я прошел. Тут куда ни взглянешь — то холмы виднеются, то одинокие горы, то отражающие солнце гигантские озера.
Глядя с высоты вниз — даже страшно не было. Вдруг я увидел внизу две точки — одну рыжую, другую белую. Они как угорелые носились туда-сюда.