Вальтер Саретт – Сборник: Поющий лес Эвалиониса, Аквилон, За пределами протокола (страница 1)

Вальтер Саретт

Сборник: Поющий лес Эвалиониса, Аквилон, За пределами протокола

Глоссарий для читателя:

Экипаж корабля Vanguard (Вэнгард, Авангард):

командир экипажа – Марк Брэдли;

пилот‑навигатор – Астреон Кларк, Аст;

бортинженер – Люмьен Орлов, Лу;

астробиолог – Василика Венс;

космогеолог – Иэн Боровский;

врач – Анна Вонг;

представитель корпорации инвестора HelixCore – Гаррет Мосс.

Другие названия:

GalaCoin (GC) гала-коин – единая цифровая валюта мирового Экономического Союза;

Планета Эвалионис-1778 d (третья от звезды), спутники Лаодика и Декалион, родительская звезда – Эвалионис-1778;

Сферический робот-дрон Observational Reconnaissance Bot – ORB‑3 (Орби);

Орбитальная станция – Argus‑E (Аргус);

Посадочный модуль – GeoScout (ГеоСкаут);

Ровер – Wayfarer-E (Вэйфарер / Путник);

Эвалит (полиморф кремния) – экзотический минерал с кристаллической структурой, обладающий квантовыми свойствами.

Поющий лес Эвалиониса

– Скажи, Иэн, а за сколько галок ты бы надел костюм Арлекина и вышел на главную площадь Нового Сиэтла сыграть театральную сценку? – спросила Василика Венс.

– Каких ещё галок? – буркнул Иэн Боровски, не отрываясь от планшета.

– Гала-коинов, разумеется, – рассмеялся пилот-навигатор Астреон Кларк.

– Ну вы даёте, ребята! – Иэн поднял глаза. – Я космогеолог, а не клоун.

– Но ведь не в этом дело, – продолжила Василика, – готов ли ты пострадать ради науки, чтобы собрать данные об уровне стресса во время публичного выступления?

– Стресса публики, которая будет на меня смотреть?

– Иэн, я серьёзно. Это данные для исследования, – пояснила Венс.

– Страдать готов, позориться – нет. Не мешайте работать, займитесь лучше делом, ребятки.

– Нечестно включать в исследование ответы человека, который не понимает сути вопросов, – заметил вошедший в кают-компанию Гаррет Мосс, представитель корпорации инвестора HelixCore.

– Справедливо! – заметил Кларк.

– Тогда, что ты сам можешь сказать по этому поводу? Выйдешь в костюме на площадь, чтобы измерить уровень стресса? И за какую оплату? – поинтересовалась у Мосса Василика.

– Ради науки выйду бесплатно! – отчеканил он.

– Принято! Так, значит, ты альтруист, Гаррет! – с улыбкой заключила Венс и что-то пометила в своем AI‑Pad.

– Внимание экипажу, – раздался голос капитана Брэдли по внутренней связи. – Прошу всех собраться на мостике. Через двенадцать часов манёвр выхода на орбиту Эвалиониса. Входим в зону гравитационного влияния.

В кают-компании на секунду повисла тишина. Все машинально посмотрели в панорамный иллюминатор, где за бронированным стеклом тянулась чернота космоса, усыпанная алмазной крошкой звёзд. Конечно, Эвалионис ещё не мог быть виден – до визуального контакта оставалось несколько часов, – но каждый уже мысленно шагал по его поверхности, представляя, каково это – ступить на неизведанную землю.

– Ну что, начинается, – тихо сказал Астреон, поднимаясь со стула и потягиваясь. – Двенадцать часов – это быстро.

– А я как раз собирался поесть, – проворчал Иэн Боровски. – Что ж, потом догрызу свой батончик. На мостик так на мостик.

– Ты всё равно не любишь со спирулиной, – заметила Василика, закрывая AI‑Pad.

– У него текстура строительной пены и плотность бетона, им хорошо обшивку корабля чинить.

– Не бурчи, пошли уже, – дружески хлопнул Иэна по плечу Мосс, а затем аккуратно поправил воротник своей формы HelixCore.

Судовой врач Анна Вонг поднялась последней, поспешно убирая свою кружку в нишу у стены.

– Марк не стал бы собирать всех просто так, – сказала она спокойно. – Значит, есть что обсудить.

– Или он просто хочет убедиться, что мы не начнём паниковать, – усмехнулся Кларк и направился к выходу.

В коридоре корабля было заметно шумнее. Где‑то внизу, в глубинных отсеках, гудел реактор – низким, почти неслышным звуком, который ощущался скорее кожей, чем ушами. Легкая вибрация передавалась через палубу, напоминая о мощи, скрытой под ногами.

В штатном режиме работали системы жизнеобеспечения – их ровный, непрерывный гул вплетался в общий фон корабля. В воздухе висел тонкий запах озона с примесью металла – система фильтрации не давала забыть, что астронавты сейчас в миллиардах километров от дома.

– Хорошо хоть навигация по кораблю есть, а то я в первый раз чуть не заблудился, еще немного и ушёл бы в инженерный отсек. А там темно и страшно, – пошутил Гаррет. – Вот эта штука меня и спасла, – добавил он, стукнув носком ботинка по голубоватой световой разметке, тянувшейся вдоль пола.

– Ну, для новичков ещё и индикаторы есть, – иронично заметил Кларк, глядя на голографическую надпись "Рубка управления: 15 м". – Пятнадцать метров, – прочитал он. – Отлично. Спасибо, Вэнгард, а то я уже начал переживать, что сверну не туда и выйду в открытый космос.

Василика, шедшая позади них, негромко усмехнулась.

Пневматические двери рубки с легким шипением разъехались в стороны, и команда вошла внутрь.

– А где Лу? – спросил встретивший их капитан.

– В последнее время он подсел на виртуальные игры из-за тоски по дому, – весело проговорил Астреон Кларк.

– Ну, не на игры, а на беговую дорожку, бегает в виртуальном родном городе. На спорт он подсел, – рассмеялась Венс.

Обернувшись, она внезапно воскликнула:

– О, посмотрите-ка, наш разведчик пришёл! Орби, плыви скорее сюда, дружок!

В комнату плавно скользнул небольшой сферический дрон ORB‑3 – или Орби, как прозвали его на корабле. Официальное название Observational Reconnaissance Bot – уже никто и не вспоминал. Робот передвигался почти бесшумно, его полёт сопровождали только мерный гул от работы внутренних стабилизаторов и едва уловимое жужжание датчиков, непрерывно сканировавших пространство.

Корпус Орби покрывал бархатистый soft‑touch с едва заметной нанотекстурой, от его поверхности исходило тепло, будто он был живым существом, а не машиной. Члены экипажа нередко пристраивались рядом с ним и, шутки ради, поглаживали, как домашнего питомца.

По мнению судового врача Анны Вонг, это было даже полезно: тактильный контакт с тёплой полимерной поверхностью дрона снижал уровень стресса и помогал экипажу пережить долгие перелёты. Анна шутила, что Орби – их официальный антистресс‑напарник.

ORB‑3 сделал вираж над столом, приветственно пискнул и завис рядом с Василикой, слегка покачиваясь. Голубые "глаза" дрона – сканеры и камера – изменили форму: из круглых они превратились в узкие полоски, а на корпусе загорелся улыбающийся смайлик.

– Видите? – улыбнулась Венс. – Он меня любит! – На лицах окружающих появились ответные улыбки. Обычно серьёзный капитан Брэдли усмехнулся одними уголками рта, но тут же сосредоточился на панели перед собой.

– Орби, найди Лу, что он сейчас делает? – попросила Василика.

Через секунду бот произнёс электронным голосом:

– Люмьен Орлов, бортинженер космического корабля "Vanguard": отсек 7B, тренировочный модуль.

На дисплее появилось изображение спортзала: Лу двигался по беговой дорожке, вокруг которой простиралась панорама городских улиц с домами, тротуарами и деревьями. Он бежал с таким героическим выражением лица и так яростно работал локтями, будто участвовал в штурме последнего рубежа ради спасения человечества, а не тренировался в виртуальной проекции. С серьёзно нахмуренными бровями и пафосно сжатой челюстью, Лу целеустремлённо рвался вперёд, явно не подозревая, что за ним сейчас наблюдает вся рубка.

Кларк присвистнул:

– О, ребята! Похоже, у нас есть кандидат на победу в межпланетном марафоне!

Вся команда дружно прыснула со смеху. Марк Брэдли слегка постучал пальцами по консоли, возвращая всех к делу.