Вальтер Моэрс – Румо, или Чудеса в темноте (страница 81)
— Следи за тем, что сзади, — велел Румо Львиному Зеву.
Продолжая покачиваться, ледоглыбы поочередно трещали и скрежетали — неужто они так разговаривают? Похоже, чудовища о чем-то спорили.
Раздался звук, похожий на звон бьющегося стекла, — видимо, крик ледоглыба. У чудовища, высившегося перед Румо, выросли два огромных ледяных клинка — длиннее и шире самого большого боевого меча.
Второй ледоглыб издал тот же крик и выпустил такие же ледяные клинки.
— Четыре меча против одного, — буркнул Румо, перебрасывая Львиный Зев из одной лапы в другую.
—
Гринцольд не отвечал.
Ледоглыб, стоявший перед Румо, треснул от края до края, льдины разошлись, будто гигантская пасть, полная черной воды. Ледоглыб заклокотал и окатил волной сапоги Румо. Темная вода тут же превратилась в гладкий каток. Три крупные золотистые рыбины запрыгали по льду, отчаянно глотая воздух.
—
Румо расставил лапы пошире. Один ледоглыб высился справа, другой — слева. Подняв меч, Румо приготовился к нападению.
—
— Ты слышишь их мысли?
— Да, но ни слова не понимаю. Какой-то ледяной язык. Но, кажется, правый ледоглыб злится сильнее, чем левый, так что…
Раздался звенящий визг, и правый ледоглыб махнул мечом из стороны в сторону. Румо не решился отразить атаку и предпочел пригнуться. Удар пришелся в пустоту, но тут же последовал второй удар слева. Одним прыжком Румо отскочил назад.
Однако Румо выбрал неудачное место для акробатических трюков: едва его подошвы коснулись льда, он поскользнулся и шлепнулся на спину.
Следующий удар пришлось парировать в положении лежа. К удивлению Румо, огромный ледяной клинок сломался о лезвие Львиного Зева. На Румо посыпались осколки. Ледоглыб снова оглушительно взвизгнул и взмахнул вторым клинком. Удар — и оружие противника обратилось в груду мелких льдинок. Один ледоглыб обезоружен.
—
Поднявшись, Румо повернулся ко второму ледоглыбу. Тот с треском отпрянул, протяжно взвизгнул и втянул клинки.
—
Ледоглыбы снова заговорили на своем странном языке.
— Они не знают, что делать, — шептал Львиный Зев. — Кроме ледяной воды, у них ничего нет…
Внезапный грохот заглушил слова Львиного Зева, и лед начал трескаться. Чудовища резко приподнялись, ломая на куски ледяную корку. Размахивая лапами, Румо старался удержаться на одной из льдин.
—
Румо послушно заткнул меч за пояс, однако потерял равновесие. Льдина перевернулась, и вольпертингер упал в темную воду.
Вынырнув, Румо успел глубоко вдохнуть и разглядел ледоглыбов, с любопытством склонившихся над ним. Но тут его потянуло ко дну, и он с ужасом услышал, как лед с треском сомкнулся у него над головой.
—
«Но я не умею плавать, — мелькнуло у Румо в голове. — Как это делается?»
—
«Тогда я погиб».
—
—
—
—
«Гринцольд! — взмолился Румо. — Я задыхаюсь!»
—
—
Гринцольд задумался.
—
«Да! Да! — в отчаянии подумал Румо. — Обещаю!»
—
Румо последовал совету Гринцольда и тут же ударился головой о корку льда.
—
Двигая задними лапами, как лягушка, и одновременно гребя передними, Румо поплыл подо льдом.
—
Румо задыхался и с трудом сопротивлялся порыву открыть пасть и глотнуть воздуха.
—
С каждым рывком Румо удалялся от ледоглыбов, а боль в груди становилась невыносимее.
—
«Больше не могу! — мелькнуло в голове у Румо. — Задыхаюсь!»
—
Румо сделал последний рывок. Перед глазами плясали красные огоньки, голова гудела, как колокол.
—
Румо схватил меч и изо всех сил вонзил в лед.
—
Румо ударил в другой раз.
—
—
Румо наносил удар за ударом. Наконец меч пробил ледяную корку.
Прижавшись губами к отверстию, Румо глубоко вдохнул. В пасть попали мелкие льдинки. Вонзив меч в лед, Румо стал откалывать крупные куски. Наконец ему удалось высунуть голову наружу. Румо стал жадно вдыхать ледяной воздух.
Неподалеку он увидел ледоглыбов, склонившихся надо льдом. Похоже, они не понимали, куда подевалась жертва.
—
Еще через полдня Румо дошел до берега озера. Ледоглыбов он больше не встречал, но ему чудилось, будто те гонятся за ним, желая заморозить с головы до пят. Ледяное озеро казалось живым организмом, существовавшим лишь для того, чтобы убивать всех, кто отважится ступить на его поверхность. Румо ни на минуту не останавливался. Он не сомневался: стоит присесть отдохнуть — он погибнет. Одежда и шерсть покрылись коркой льда, и лишь благодаря своей выносливости Румо не замерз насмерть.