Вальтер Моэрс – Румо, или Чудеса в темноте (страница 80)

— А мне вот интересно, что произойдет раньше: сперва замерзнешь, а потом уж захлебнешься, или наоборот?

— Еще слово, и я вколочу тебя в лед, а дальше пойду один.

— Пустые угрозы. Я их не боюсь. Я твое единственное оружие. Да будь я хоть ржавым шилом, ты не бросил бы меня. Ха-ха-ха!

Румо зарычал.

— Дурак! — пискнул Львиный Зев.

— Как ты меня назвал?

— Дураком! — дерзко отвечал Львиный Зев. — И тупицей!

Румо снова зарычал.

— Рычи-рычи! Обзываюсь, как хочу, а ты ничего мне не сделаешь. Ты зависишь от меня. Дороже меня в целом мире нет! Ха-ха-ха!

— Предупреждаю!

— Ну-ну! Болван! Пустая голова! А может, в карты сыграем?

— Уймись, говорю тебе!

Львиный Зев совсем разошелся. Он затараторил скороговоркой:

— Давай сыграем в карты, давай сыграем в карты, давай сыгра…

Вынув Львиный Зев из-за пояса, Румо с силой воткнул его в лед и зашагал дальше.

— Эй, Румо! — завопил Львиный Зев. — Ты чего?

Румо быстро удалялся.

— Румо! Я же пошутил! Не валяй дурака!

Румо не оглядывался. Голос Львиного Зева звучал все тише.

— Румо! Прости! Этого больше не повторится! Честное слово!

Румо остановился и обернулся:

— Поклянись!

— Клянусь! Клянусь!

— Не слышу!

— Клянусь, что никогда больше не буду обижать Румо!

— Клянись, что говорить станешь, только когда тебя спрашивают.

— Да-да! В этом тоже клянусь!

Румо вернулся, вытащил меч изо льда и сунул за пояс.

— О, боже! — выпалил Львиный Зев. — Ну и холодина! Если вода подо льдом хотя бы половину…

— Львиный Зев!

— Ладно-ладно! Умолкаю.

Румо заметил, что лед перестал трещать при каждом шаге, напротив, казалось, он стал толще и прочнее. Зверьки с клювами попадаться перестали, но Румо, к своему беспокойству, то и дело натыкался на животных, глубоко вмерзших в лед: летучих мышей, огромных рыб и существ, похожих на тюленей, с длинными когтями и утиными клювами. Белый медведь лежал подо льдом на спине, и Румо показалось, что он помахал ему правой лапой.

«Ты пройдешь по озеру, как по земле», — Румо вдруг вспомнил предсказание ужасок. Там было продолжение, но его Румо позабыл.

— Как все эти звери оказались подо льдом? — вполголоса спросил Румо.

— Провалились — как еще? — воскликнул Львиный Зев.

— Но лед теперь куда толще, чем раньше.

— Толстый лед тоже ломается.

— Помолчи-ка! — велел Румо.

Он остановился. Впереди, метрах в ста, высились две огромные ледяные скульптуры — куда больше, чем те, что встречались прежде.

— Что там?

— Не знаю. Ничего не чую. Показалось, кто-то шевелился.

— Если лед начнет шевелиться, мы пропали.

— Сам знаю.

— Я имею в виду, если бы льду посреди озера вдруг вздумалось пошевелиться, мы бы…

— Да заткнись же, наконец!

Вынув меч из-за пояса, Румо зашагал к белым громадинам. Издали глыбы льда, громоздившиеся друг на друга, походили на великанов с мокрыми бородами, вышедших из воды. Через пятьдесят шагов Румо принял их за острые зубцы на стенах замка, а через сто — за призраков, застывших на ледяном ветру в неистовом танце. Наконец вольпертингер очутился между ними. Это просто глыбы льда, плотно уложенные друг на друга. Никого тут нет. Ему почудилось.

— Берегись! — взвизгнул Львиный Зев, и Румо невольно пригнулся. Что-то мелькнуло у него над головой, в воздухе свистнуло, как от резкого взмаха мечом. Румо обернулся и снова встал в полный рост. Ничего. Никого, кто мог бы размахивать мечом. Лишь гигантские ледяные глыбы, застывшие на ветру и во времени.

— Что это было? — удивился Румо.

— Берегись! — снова крикнул Львиный Зев, и Румо упал на колени. Снова что-то просвистело над головой, но на сей раз Румо успел заметить льдину, похожую на длинный острый язык, прежде чем та слилась с ледяной фигурой позади него. Румо стоял на коленях, сжимая меч.

«И сразишься с ожившей водой», — вспомнилась ему вторая часть предсказания ужасок.

— Ледоглыбы, — ужаснулся Львиный Зев. — Шторр предупреждал о них.

— Живые льдины, — прошептал Румо.

— Льдины-убийцы, — шепнул Львиный Зев в ответ. — Помнишь зверей во льду?

Румо стал соображать. Два ледоглыба: один впереди, другой сзади, оба вооружены острыми льдинами. Но великаны ведь накрепко примерзли к своему месту: стоит отойти на несколько шагов, и его не достанут.

— Надо сматываться, — пискнул Львиный Зев.

Румо медленно встал на задние лапы и, пригнувшись, шаг за шагом стал осторожно отступать.

Ледоглыбы не двигались.

— Иди, — шептал Львиный Зев. — Не останавливайся…

Пятясь, шаг за шагом, Румо отошел на безопасное расстояние. Тут ледоглыбы до него не дотянутся, даже самыми длинными льдинами. Если, конечно, они не пускают их, как стрелы.

Вдруг раздался такой треск, будто лед на озере раскололся до самого горизонта. Правый ледоглыб вдруг покачнулся и пошел по льду, будто подталкиваемый невидимой рукой. Белые осколки льда летели в стороны, сыпал снег, поверхность озера дрожала. Теперь ледоглыб походил на великана, который вмерз в лед по грудь и двигается, отталкиваясь руками. В мгновение ока он сдвинулся метров на двадцать, преградив Румо путь.

Трещина во льду позади ледоглыба тут же затянулась: вода с шипением замерзла. Снова раздался треск — второй ледоглыб двинулся на Румо. Осколки льда полетели во все стороны. Льдины, из которых он состоял, с оглушительным грохотом рассыпались и вновь наползали друг на друга — раз, другой, третий, — и вот ледоглыб уже стоит прямо перед Румо. Трещина во льду снова затянулась. Оживший лед гонится за Румо! Будто гигантские шахматные фигуры загнали его в западню.

— Попробуй проскочить между ними, налево или направо, — шепнул Львиный Зев. — Скорей!

Недолго думая, Румо втянул голову в плечи и бросился вправо. В тот же миг раздался треск и перед ним возникла расщелина, наполненная чернильно-черной водой. Румо едва успел затормозить, несколько секунд балансируя над пропастью. Отскочив от трещины во льду, вольпертингер развернулся и, съежившись, бросился в обратную сторону. Льдина, будто нож гильотины, рухнула прямо у него перед носом. Румо отпрянул, уперся в лед передними лапами, кувыркнулся и опять встал на задние лапы. Снова послышался треск: второй ледоглыб запустил в него сосулькой. Румо успел увернуться, и хрустальная стрела пролетела мимо. Едва вольпертингер побежал дальше, как лед перед ним опять разверзся, и трещина в метр шириной наполнилась бурлящей водой. Спереди и сзади — ледоглыбы, справа и слева — широченные разломы.

— Мы в ловушке, — охнул Львиный Зев.

Ледоглыбы беспокойно покачивались из стороны в сторону, льдины непрерывно наползали друг на друга, меняясь местами.