Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 56)

Все факты свидетельствуют о том, что в этом вопросе Российская империя плелась где-то в самом конце списка развитых государств — после Великобритании, Германии, США, Франции и даже Японии, которая, пройдя позднюю модернизацию Мэйдзи, к 1910 г. сумела во многом обойти Российскую империю. И такая ситуация очень устраивала страны — конкуренты России, которые, как показала вся дальнейшая история ХХ в., прикладывали массу усилий и средств, чтобы сдержать ее промышленное развитие. В общем, Россия была совсем не там, где подобает находиться империи с такими амбициями. Но ведь это и была цель антиэлит — соблюсти свой шкурный интерес, а до страны им дела не было. С такими капиталами для них любая страна — Родина! И такое происходило во всех областях, где процессы размещения заказов строились через торги, при помощи которых можно было на абсолютно законных основаниях отсечь неугодных и обогатиться за счет «благодарных» подрядчиков. «И лучше не из нашего района!», как говорил герой в одном известном фильме.

После этого шутки про «лампочку Ильича» и государственную программу ликвидации неграмотности уже не кажутся такими смешными. Через 100 лет после Октябрьской революции 1917 г. масштабное историческое полотно под названием «Падение Российской империи» смотрится совсем по-другому и открывает для понимания совсем иные смыслы действий многих людей и правительств многих стран. Прошли годы, и страна вылечилась. Полностью. СССР станет государством с лучшим в мире образованием (о чем с неприятным удивлением говорил президент США Джон Кеннеди после первых советских полетов в космос), передовой наукой и развитой промышленностью, которая умела делать практически всё! Военная промышленность, мирный атом и полеты в космос — это и было то самое импортозамещение, которое составляло 100 % в важнейших отраслях промышленности. Правда, какой ценой!.. Но всё это было потом.

А пока, перед Первой мировой войной, российское чиновничество и антиэлита, успешно справившись с первой волной откатов за размещение военных и промышленных заказов на предприятиях иностранных фирм, осваивали новые механизмы. Вторая волна откатов была произведена промышленниками, банкирами и властями Франции и Великобритании всем значительным российским персонам, включая министров, имевших влияние на политически близорукого последнего царя Николая II. В результате в 1914 г. Россия влезла в Первую мировую войну на стороне Антанты против Германии, не имея от этого совершенно никаких выгод и прибылей, кроме пота, смерти и слез. Россия ввязалась в войну, в которой у нее отсутствовала всякая цель, объективная польза и в которой ей было невозможно победить. Эта война ее и погубила, успешно реализовав еще несколько многоходовых комбинаций и важных стратегических шагов стран — конкурентов России. Однако, как говорил тот самый Мюнхаузен: «Но …это еще не всё!»

В благодарность за первую волну откатов за промышленные заказы высшие российские сановники, успешно освоив этот механизм обогащения, с радостью бросились навстречу второй. Следуя по проторенной ранее дорожке, они наподписывали с французскими и английскими промышленниками многомиллионных (в сегодняшних ценах — многомиллиардных) контрактов — с оплатой золотом — на поставку обмундирования, оружия и боеприпасов для российской армии, оставив свои собственные военно-промышленные заводы без заказов. И это уже было совсем не смешно. В итоге российские винтовки получили патроны не того калибра, артиллерийские снаряды при выстрелах не взрывались, а корабли военно-морского флота России топились огнем противника на расстоянии, недоступном для ответного огня их корабельной артиллерии. У солдатских сапог через неделю отваливались картонные подметки, консервы были изначально протухшие, а одежда — одноразовая и настолько некачественная, что лопалась при простом вылезании солдата из окопа. И со всей горечью жизненной правды всем была тогда понятна грустная поговорка: «Кому война, а кому мать родна». Все первые героические успехи российской армии были сведены к нулю, за что, конечно, суровое возмездие… не последовало, поскольку теперь при дворе первую скрипку играл «король откатов» — Григорий Распутин.

За откаты от различных финансовых и промышленных группировок, жаждавших многомиллионных российских военных контрактов, Распутин, пользовавшийся колоссальным влиянием на царскую семью, называвшую его «другом», провел назначение военным министром бездарного Владимира Сухомлинова, устранил сменившего его и более честного министра Алексея Поливанова, назначил на пост министра внутренних дел сначала Алексея Хвостова, а затем сумасброда Александра Протопопова.

К Распутину постоянно приходили дельцы и просили за подарки и откаты назначить на снабжение армии своих людей. Распутин писал по их просьбе безграмотные записки к министрам. Потом звонил очередному министру и говорил: «Милай, там к тебе от меня человечек придет с цидулькой, не обидь!» А если кто не подчинялся — то этот, с позволения сказать, «государственный деятель» бежал во дворец к царице и жаловался, что-де такой-то «замышляет злое против царя». Царица шла к царю, и тот отправлял строптивца в отставку. Впоследствии Распутин обнаглел настолько, что писал записки о назначении министров самому премьеру.

Петр Аркадьевич Столыпин в бытность свою премьером арестовал Распутина, но пристрелить арестанта ему не дали, и он просто выслал «друга» царской семьи обратно на родину, в Тобольскую губернию. Но вскоре П. А. Столыпина самого убили (не без участия агентов английской разведки, что теперь не является ни для кого секретом), и Распутин вернулся ко двору, где за взятки и откаты продолжил рекомендовать в председатели Совета министров Российской империи сначала Ивана Горемыкина, а затем Бориса Штюрмера и Николая Голицына. В период влияния Распутина при дворе сменилось аж 27 министров, включая двух премьеров! Непрекращающаяся правительственная чехарда, да еще во время войны, привела к тому, что правительство представляло собой какой-то паноптикум бездарностей. С каждым новым назначением уровень компетенции и профессионализма новых чиновников и сановных руководителей неуклонно падал, что вызывало у нормальных людей оторопь, удивление, возмущение и просто негодование. А за неимением никаких талантов управления или иных способностей эти бездарности, тем более на таких высоких должностях, могли самоутверждаться исключительно за счет интриг, взяток и откатов. Ничего в жизни не меняется!

Когда количество убитых русских солдат превысило миллион, а нищих и обездоленных людей в стране — десяток миллионов, в огромном государстве грянула Октябрьская революция 1917 г., отправившая Российскую империю в небытие. При этом властные и околовластные вороватые круги, занимавшиеся имитацией государственных закупок за откаты, отлично знали, что грядут страшные и кровавые события, но до последнего дня не могли оторваться от казенной взяткодающей и взяткоберущей кормушки.

И что же потом произошло с высокими сановными откатчиками? Вынуждены вас огорчить. Все эти новые русские «Эгиби и Мурашу» прекрасно ориентировались в окружающей действительности, и после Февральской революции 1917 г. большинство чиновников из когорты «представителей заказчика», прекрасно понимая, к чему все идет, благополучно вывезли свои семьи и свои капиталы из России и осели в Париже, Лондоне и за океаном, предоставив ограбленному ими народу самому расхлебывать историческую кашу, заваренную при их непосредственном и самом активном участии. До боли знакомая картина! Не правда ли?

В подтверждение наших слов можно привести лишь один пример. У М. А. Булгакова в пьесе «Бег» есть занимательный персонаж, которого обнищавший белогвардейский генерал Григорий Чарнота встречает в Париже. Это Парамон Ильич Корзухин, который прекрасно устроился в Париже, имеет большой дом и живет, не бедствует. В пьесе как раз этот Корзухин до эмиграции в Париж занимал пост товарища (заместителя) министра торговли Крыма! А ведь М. А. Булгаков был как раз современником подобных «Корзухиных», и он-то всё это видел воочию и прекрасно помнил, как разворовывали Россию.

А потом еще долго, на протяжении всего ХХ в., сидя в Парижах и Лондонах, все эти сбежавшие воры-откатчики вместе со своими потомками будут фарисейски заламывать руки и причитать о «России, которую они потеряли»…

А бывает и наоборот

Меня как-то спросили на одной из лекций: «Как получилось, что в торгах на продажу откатов нет, а в торгах на закупку откаты — иногда просто неотъемлемая часть всей логики закупок?» Но не стоит думать, что откаты — это исключительно «родовой признак» экономического механизма торгов на покупку чего-то у кого-то за денежные средства третьей стороны. Откаты (и еще какие!) были не только на закупках. На продажах они тоже были и цвели пышным цветом, но в другой форме.

Возьмем, например, продажу лицензий на определенный вид деятельности. Здесь не всегда использовался параметр прямого указания цены. Иногда лицензии предоставлялись за какие-либо услуги или за будущие доходы их получателя. Часто за лицензии по заниженной стоимости их получатели расплачивались землями или крепостными крестьянами.