Вальтер Аваков – Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов. Книга 2. Торги по кофе (страница 23)
Первые упоминания о кофе в Нью-Йорке относятся к 1668 г. А в 1670 г. в Бостоне лицензию на открытие кафе получает некая Дороти Джонс. И уже в 1683 г. некто Вильям Пени возмущался огромной ценой, которую ему пришлось заплатить за кофе в Нью-Йорке. Кофейни стали появляться во всех городах восточного побережья Северной Америки. А поскольку из-за противостояния между американскими колонистами и британской метрополией английская Ост-Индская компания не разрешила поставлять чай в Соединенные Штаты, то традиционным напитком североамериканцев стал кофе. К этому приложили руку и голландцы, которые через свою Ост-Индскую компанию завозили кофе голландским колонистам, жившим в Новом Амстердаме (переименованным в 1664 г. в Нью-Йорк), а те уже в свою очередь продавали кофе английским колонистам. Во второй половине XVIII в. кофе заменяет пиво и становится любимым утренним напитком у жителей Нью-Йорка.
У кофе было еще одно преимущество – чисто логистическое. Его выращивали сравнительно недалеко от США – в Южной Америке, а чай везли с другого конца Земного шара.
Но вот что интересно. Хотя в городах уже были кофейни, большинство американцев пили кофе дома или варили его на костре по пути на Дикий Запад. К середине XIX в. кофе стал неотъемлемым элементом питания всех этих «отчаянных людей». Как тогда говорили: «Дайте жителю фронтира кофе и табак, и он будет терпеть любые лишения». Параллельно росло потребление кофе. С начала гражданской войны в США средний американец потреблял 3,5 кг. кофейных зерен в год. Любовь американцев к быстрому темпу жизни, стремление к освоению новых земель стали идеальным топливом для кофейной промышленности.
В 1882 г. открывается Нью-Йоркская биржа кофе (о чем мы расскажем ниже). Сегодня 7 из 10-ти крупнейших кофейных компаний мира – это американские компании.
К началу ХХ в. американцы пили кофе в огромных количествах и в любом виде. Оставалось лишь ускорить процесс приготовления кофе. И это произошло. Англо-бельгийский предприниматель со звучными именем и фамилией – Джордж Вашингтон в 1906 г. догадался, что процесс приготовления напитка можно серьезно ускорить. Так родился известный многим растворимый кофе. Д. Вашингтон, будучи уже гражданином США, вышел на рынок со своим собственным брендом. Его кофе не имел ни запаха, ни вкуса, ни даже консистенции настоящего кофе, но это «варево» было горячим и содержало кофеин. А больше широким народным массам и не требовалось. Осталось просто сделать хорошую рекламу, и она была сделана. Но сильнее всего на популярность растворимого кофе повлияла война. Когда Штаты вступили в 1-ю мировую войну, всю продукцию предпринимателя Д. Вашингтона скупила армия и весь растворимый кофе уехал в Европу на войну с Германией. Кофейный бренд не мог этим не воспользоваться, и он повсюду рекламировался, как компания, которая отправилась на войну, хотя, по сути, Д. Вашингтон просто продал свою продукцию армейским снабженцам.
Но все это было не зря, т. к. помимо роста продаж за счет патриотичных американцев растворимый кофе реально покорил души солдат. В компанию посыпались сотни писем от благодарных вояк. Несмотря на грязь, дождь, крысы, грохот пушек и снарядов «кофе от Дяди Джорджа» всегда был готов согреть солдатское сердце. Один американский генерал сказал, что растворимый кофе наравне с хлебом и беконом стал тем продуктом, который помог союзникам выиграть мировую войну. Новый мир, построенный на обломках великих империй, полюбил кофе всей душой. Все 20-е годы прошли под бесконечным «кофеиновым угаром». Его не остановила даже 2-я мировая война, за годы которой в США было импортировано кофейных зерен более чем на 4 млрд. долларов – по тем временам просто сумасшедшие деньги!
Подушевое потребление кофе за год достигло отметки в 9 кг. зерен на душу населения. США показали всему миру, как целая страна может подсесть на кофе. Гигантские кофейные компании, сетевые кофейни, мода на бумажные стаканчики (которые, на самом деле, не совсем бумажные, иначе кофе протек бы на вашу одежду – это тоже над понимать!) – всё это пришло к нам из США, но граждане России столкнулись с этой культурой только после распада СССР.
Бразилия – это кофе! А кофе – это рабы!
Португальцев кофейные успехи французов в Новом Свете не на шутку раззадорили. Они не собирались оставлять в руках французов такой козырь, как монополию на кофе. Бразилия, будучи португальской колонией, нуждалась в новом экономическом буме. Одним сахаром сыт не будешь. Для этого португальское правительство в 1719 г. отправило своих чиновников во что бы то ни стало раздобыть пригодные кофейные зерна. Никто давать зерна просто так не собирался, и чиновникам приходилось включать «природное обаяние». Один португалец смог покорить жену французского губернатора Мартиники. Прекрасно проведя с ней время, он добился от нее согласия принять участие в коварном плане и в результате в момент отъезда португальцев с острова жена губернатора преподнесла ему красивый букет, внутри которого были спрятаны кофейные ягоды. План сработал! Привезенные ягоды из букета губернаторской жены дали всходы, которые стали основой бразильской кофейной промышленности, но об этом стоит поговорить отдельно.
Сегодня Бразилия – мировой лидер по производству кофе. У подобных достижений обычно есть долгая и тяжелая история. История бразильского кофе – это рассказ о рабстве и об экологии, которой пренебрегали также, как и людьми. Сахарная промышленность Бразилии к приходу кофе находилась в серьезном упадке. Но ничто не проходит бесследно. По территории Бразилии уже были разбросаны плантации, так называемые «фазенды». Плантаторы с рабами тоже никуда не девались. Всего лишь надо было поменять тростник на кофейные деревья. Инфраструктура вся была уже готова, а вот что уже нельзя было восстановить, так это экологию. Сахарные плантации Северо-Востока напрочь убили местные системы и превратили прекрасное сельвы в засушливые саванны.
Смерть на плантациях была непременной спутницей сахара, и те колонии, что больше всех богатели на сахаре, были самыми страшными для их чернокожих жителей. Черное население Британской Северной Америки, где тростника выращивали мало, росло почти так же быстро, как и белое. Единственным исключением из этого образца низкой смертности среди рабов была Луизиана – одно из немногих мест на континенте, где выращивали сахарный тростник. Точно так же исключением из образца высокой смертности рабов в Бразилии была провинция Минас-Жерайс, где больше занимались «легким» трудом – кофе и молочными продуктами.
Кофе окончательно закрепился в Бразилии к концу XVIII в. Цены на сахар упали, а на юге страны были найдены прекрасные места для кофейных посадок. Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу – это города, которые буквально выросли благодаря кофейным плантациям. И тогда эти места не были совсем уж необжитые. Здесь на протяжении долгого времени добывали золото и алмазы. И тут кофе тоже повезло с «таймингом» – шахты с ископаемыми истощились, а рабочим и рабам заняться было нечем. Пока шахтеры переключались на сбор кофе страна наращивала закупку рабов. Ко середине XIX в. объем импорта рабской силы из Африки достиг 44.000 человек в год. Одной из причин такого бешеного темпа скупки новых рабочих рук стала невероятная смертность. Средний возраст жизни рабов на бразильских плантациях составлял 7 лет. Следующая остановка – гроб (а скорее, братская могила). Более того, даже после запрета на ввоз рабов, на законы всем было наплевать. Вскоре показатели торговли людьми достигли страшной отметки в 60.000 человек в год. Это кажется диким и бесчеловечным не только нам людям из XXI в. Британцы еще в XIX в. стали просто-напросто перехватывать суда работорговцев. Только целенаправленная британская морская блокада убила бразильский «бизнес на крови». Ну, да, конечно, куда же без них! Сначала (пару столетий назад) англичане на работорговле сделали первые капиталы и разбогатели всей нищей страной, а потом они начали рядиться в тогу высокоморальных менторов для других стран (не забывая при этом высасывать все соки из своих колоний).
Несмотря на это в Бразилии оставалось более 2 млн. рабов и рабство никто отменять не собирался. Плантаторы так разбогатели на кофе, что со временем они обрели мощные рычаги власти и контролировали Бразилии буквально всё. Никакие законы не могли быть приняты или отменены без их ведома. Нормы человеческого общества на них практически не распространялись. Нет, конечно, были приличные и вполне цивилизованные плантаторы, которые, как могли, достойно обращались с рабами и занимались, например, обучением их детей. Но были и те, кто для невольников из Африки устроил ад на Земле. Один из таких плантаторов говорил своему сыну, что рабы – это звено в цепи между одушевленными существами и дикими животными. Убийства и садистские оргии случались сплошь и рядом.
Несмотря на всю свою власть и влияние владельцы кофейных плантаций сильно боялись своих рабов, чтоб говорить: «Когда во всем мире рабство уже отменено, а вы все еще держите людей нацепи!» Плантатор почти всегда ходил с оружьем, чтобы защититься в случае попытки нападения рабов. Но долго так продолжаться не могло. Бразилия сильно отставала от духа времени и этот дух постоянно бил ее по рукам, будь то восстания рабов или британский флот. В итоге в 1871 г. император Бразилии (Не удивляйтесь! Бразилия была тогда империей!) подписал так называемый «Закон свободной матки» – любой ребенок, который родился с момента принятия закона на территории страны, считался свободным. Кофейных плантаторов это, само собой, не устроило. Один землевладелец и член бразильского парламента в пылу парламентской дискуссии заявил: «Бразилия – это кофе, а кофе – это негры!» Правда, сейчас, в силу принятой в обществе толерантности, данную фразу цитируют иначе: «Бразилия – это кофе, а кофе – это рабы!» И все же как бы землевладельцы ни сопротивлялись, как бы они не пытались сэкономить внушительную часть выручки на бесплатной рабочей силе, тренд было уже не переломить – рабство отмирало.