ВалерияО – Приручая бездну (страница 2)

— Это не просто артефакт, мальчик. Он в тебя врос. Скверна пускает корни. Скоро ты станешь одним из них. Один из Оскверненных.— Я этого не хотел! — выкрикнул Кай, и его собственный голос прозвучал чужим, сдавленным яростью. Внутри что-то кольнуло, отозвавшись на его вспышку.

— Мне нужно было только найти его... Изучить...— Изучить?

— Морвен горько рассмеялась. — Скверну не изучают. Ей либо покоряются, либо сгорают. Ты уже слышишь их, да? Голоса в голове. Шепот.Кай молча кивнул, сжимая виски свободной рукой. Это было похоже на нашептывание толпы за тонкой стеной — неразборчивое, но полное злого умысла.

— Что они говорят? — голос Морвен стал тише, но не мягче.

— ...Обещают силу, — признался Кай, закрывая глаза. Говорят, я могу все. Сотворить пламя из воздуха, остановить дыхание врага... Заставить землю разверзнуться. Они говорят... что я могу стать богом.

— А что говоришь ты? — старуха присела на корточки перед ним, ее пронзительный взгляд буравил его. Что говорит та часть, что еще помнит свое имя?Отпусти, — слабо пульсировало в глубине его сознания. Это гибель.

— Я говорю... что боюсь, — выдавил Кай. — Боюсь, что однажды их голоса станут громче моего.Морвен долго смотрела на него, а потом резко встала.

— Рана. Ее нужно обработать, пока скверна не попала в кровь. Или не усилила ее.Она порылась в своей торбе и достала связку сухих трав, маленький глиняный горшочек с густой мазью и чистую тряпицу. Действовала она быстро и молча, но Кай видел напряжение в ее плечах. Она боялась. Боялась его.Когда она протянула руку, чтобы очистить рану, Кай инстинктивно отпрянул.

— Не подходи! — его голос снова сорвался на рык. Багровый свет на ладони вспыхнул ярче. — Я... я не контролирую это.

— Тогда научись, — холодно парировала Морвен. Прямо сейчас. Или умри здесь, как зверь в капкане. Выбор за тобой, Оскверненный.Слово обожгло сильнее стрелы. Кай застонал, чувствуя, как тьма накатывает изнутри, предлагая простой выход — отдаться, перестать бороться. Ему показалось, что тени вокруг стали гуще, длиннее, тянутся к нему.ВОЗЬМИ МЕНЯ, — нашептывала буря. ОНА НИЧТО. СМЕРТЬ ДЛЯ НЕЕ — МИГ.НЕТ, — ответил он сам себе, вцепившись в эту мысль, как утопающий в соломинку. Он сосредоточился на боли в плече. На холодном воздухе, обжигающем легкие. На запахе хвои и мази Морвен. На чем-то реальном, земном.— Хорошо, — прошептал он, больше себе, чем ей. — Хорошо...Он медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, вытянул вперед раненую руку. Свет на его ладони плясал, но уже не так яростно. Морвен, не сводя с него глаз, принялась за работу. Ее прикосновения были твердыми и профессиональными. Она очистила рану от грязи, наложила мазь, пахнущую дымом и полынью, и туго перевязала ее.— Мази хватит, чтобы отогнать гниль, — сказала она, завязывая узел. — Но против скверны у меня нет трав. Это твоя битва.Кай кивнул, чувствуя странную опустошенность. Борьба отняла все силы.— Что теперь? — спросил он, глядя на свою мерцающую ладонь.

— Теперь мы идем, — Морвен поднялась на ноги. — Стражи не отстанут. Они чуют скверну, как гончие. А от тебя теперь пахнет целой скотобойне.

— Куда?

— Есть одно место. Дальняя деревушка у Подножья Седых Гор. Там живет... один старик. Он кое-что понимает в вещах, которые лучше не трогать. Возможно, он знает способ снять это с тебя. Или, — она многозначительно посмотрела на него, — научиться с этим жить, не сойдя с ума.Она не стала ждать его ответа и зашагала прочь, вглубь леса.Кай посмотрел на свою руку. Осколок пульсировал в такт его сердцу, напоминая о втором сердцебиении — чужом, вторгшемся. Он был больше не Каем, охотником за реликвиями. Он был сосудом. Проклятием. Проблемой.Он сделал шаг, потом другой, пошел за уходящей фигурой проводницы. С каждым шагом шепот в голове стихал, но не исчезал совсем. Он стал тихим, настойчивым фоном, вечным спутником.Судьба не спрашивала его согласия. Но теперь ему предстояло выбрать, что он сделает с этим вынужденным даром. Станет ли он его жертвой... или его хозяином. Охота только начиналась, и самой опасной добычей в ней был он сам.

Глава 3.

Деревушка Просека, приютившаяся у Подножья Седых Гор, встретила их удушливой тишиной и тяжелыми взглядами из-за занавесок. Место, как и обещала Морвен, было идеальным для беглецов — глухое, недружелюбное, где каждый чужак был потенциальной проблемой.Хозяин постоялого двора «У Седого Волка», угрюмый мужчина с руками кузнеца, молча указал им на каморку за печкой, пахнущую дымом и старым деревом. Кай рухнул на жесткую лежанку, сжимая правую руку левой. Путь дался ему невероятно тяжело. Каждый день был борьбой с шепотом, который то затихал, то накатывал с новой силой, искушая видениями власти, предлагая простые решения для его страха и боли.

— Старик, к которому мы идем, живет на отшибе, — сказала Морвен, стряхивая с плаща налипший снег. К нему лучше с утра. Сейчас он... не в духе. Не высовывайся.Кай кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ему был нужен воздух. Настоящий, не пропахший страхом и скверной. Он натянул капюшон поглубже и вышел на улицу.Сумерки окрасили небо в свинцовый цвет. Он зашагал по единственной улице, стараясь дышать размеренно и глубоко. Морозный воздух обжигал легкие, но почти не помогал. Яд был внутри. Внезапно его взгляд упал на небольшую избушку на отшибе, над дверью которой висел пучок засушенного шалфея — знак травницы.Сердце Кая сжалось. Он давно и безнадежно любил искусство травничества. В другом месте, в другой жизни, он мог бы зайти, расспросить о свойствах растений... Но теперь это было невозможно. Он — ходячая чума.И тут дверь избушки открылась.На пороге появилась девушка. Высокая, стройная, с длинной косой цвета воронова крыла. В руках она держала глиняный кувшин, чтобы вылить воду. Их взгляды встретились.Время для Кая остановилось. Он узнал ее мгновенно. Это была та самая девушка-травница, с которой он познакомился полгода назад на большом торжище в Серебряном Граде. Они простояли почти весь вечер у лавки со свитками, споря о лучшем способе заготовки коры призрачной ивы. Ее звали Лера. У нее были поразительные глаза — темные, как спелая смородина, с золотистыми искорками. Он, обычно красноречивый, тогда терял слова, глядя на нее. Они говорили о травах, о звездах, о путешествиях. Он сказал, что он историк-реликвист. Она улыбалась его шуткам, а на прощание подарила ему маленький мешочек с успокаивающей лавандой. «На дорогу, — сказала она. — Чтобы сны были светлыми». Он так и не нашел в себе смелости увидеть ее снова.И теперь она смотрела на него. Сначала с легким удивлением, потом с медленно проступающим ужасом.

— Кай? — ее голос был тише шелеста листвы, но прозвучал для него громоподобно.Он видел, как ее взгляд скользит по его лицу, выискивая знакомые черты, и застревает на его глазах. Он знал, что в них тлеет тот самый багровый отблеск. Потом ее глаза опустились на его правую руку, которую он инстинктивно сжал в кулак. Тщетно. Даже сквозь ткань перчатки и в сгущающихся сумерках было видно зловещее, пульсирующее свечение.Он видел, как по ее лицу, такому живому и открытому тогда, на торжище, пробежала судорога отвращения и страха. Тень, которую он боялся увидеть больше всего на свете.

— Лера... — его собственный голос показался ему хриплым и чужим. — Что ты... что ты здесь делаешь?Он отчаянно хотел сказать что-то нормальное, человеческое, оттянуть неизбежное.

— Я... я переехала сюда месяц назад, — машинально ответила она, не отрывая от него испуганного взгляда. — После чумы в Граде... здесь тише. Спокойнее. — Она сделала шаг назад, к двери, ее пальцы впились в косяк. — Кай... это правда? Ты... Оскверненный?«Нет! Я тот же самый! Я тот парень, что говорил с тобой о травах!» — кричало что-то внутри него. Но вместо слов из его горла вырвался лишь сдавленный стон. Шепот в его голове взревел, обрадовавшись его панике.ВОЗЬМИ ЕЕ! ОНА УЖЕ БОИТСЯ. ЗАСТАВЬ ЕЕ ЗАБЫТЬ О СТРАХЕ. СИЛА ДАЕТ ПРАВО!Багровый свет на его ладони вспыхнул ярче. Тень позади него на стене избы резко дернулась, вытянулась, приняв уродливые, рогатые очертания.Лера ахнула и отпрянула в дом, ее рука вцепилась в амулет из корня мандрагоры на ее шее.

— Боги, Кай... что с тобой случилось? — в ее голосе был не просто ужас, но и боль. Боль от предательства. Ей казалось, что тот милый, начитанный парень был лишь маской, под которой скрывалось это чудовище.

— Уйди, Лера! — прохрипел он, сжимая голову левой рукой, пытаясь заглушить голос скверны. — Просто закрой дверь и забудь! Забудь, что видела меня!Он больше не мог этого выносить. Он видел, как рушится последний светлый образ из его прошлой жизни. Рванувшись прочь, он бежал по темной улице, чувствуя, как ее испуганный взгляд жжет ему спину. Он бежал не от нее, а от того, кем он стал в ее глазах. От осознания, что лаванда, которую она ему подарила, уже никогда не сможет подарить ему светлых снов.Ворвавшись в каморку, он тяжело рухнул на пол, дрожа всем телом. Сердце колотилось, выбивая ритм его падения.Морвен молча наблюдала за ним из угла.— Нашел старых друзей? — наконец спросила она, и в ее голосе не было ни капли насмешки.

— Хуже, — Кай с силой сжал кулаки, чувствуя, как Осколок отвечает ему жгучей пульсацией. — Я нашел то, ради чего стоит остаться человеком. И я только что показал ей, что я уже не человек.Теперь его борьба обрела новый, невыносимый смысл. Он должен был либо победить скверну внутри себя, либо навсегда потерять не просто память о свете, а сам свет, который, оказалось, все еще существовал в этом мире, в лице девушки-травницы из Просеки.