ВалерияО – Приручая бездну (страница 1)

Приручая бездну

Глава 1.

Туман над Болотами Молчания стелился не просто так. Он скрывал, поглощал, помнил. Помнил времена, когда по этим землям ступала нога Древних, а магия лилась рекой, подчиняясь воле великих Арканистов. Теперь от былого величия остались лишь руины башен, проросшие мхом и горькой полынью, да шепотки у костров, которые старцы рассказывали слишком любопытным детям.В мире Элионе магия стала. Ее источник, легендарный Искаженный Камень, триста лет назад раскололся во время Войны Падения. С тех пор чистая энергия творения смешалась со скверной — темным, разъедающим душу излучением. Тех, кто рождался с даром, теперь называли не Арканистами, а Оскверненными. Их магия была опасна, непредсказуема и вела к безумию. За ними охотились Стражи Чистоты, фанатики, верящие, что лишь огонь может очистить мир от скверны.Но ходят слухи, что осколки Искаженного Камня все еще существуют. И тот, кто соберет их, сможет либо исцелить мир, либо окончательно погрузить его во тьму.Именно за одним таким осколком и отправился молодой охотник за реликвиями Кай, чья нога сейчас с противным чмоканьем утопала в ледяной жиже болота.Кай провалился по колено. Он ругнулся сквозь зубы, не разжимая губ, чтобы не вдохнуть ядовитые испарения. Воздух здесь был густым и сладковато-гнилостным, словно чаша перезрелых фруктов, оставленных гнить на солнце.

— Спокойно, мальчик, — прошелестел у него за спиной хриплый голос.

— Болото слышит твой страх. Оно питается им. Морвен, его наемный проводник, стояла на зыбкой кочке, словно призрачная цапля. Ее длинный плащ из промасленной кожи сливался с серым туманом, а лицо, испещренное шрамами и татуировками племени Болотных Странников, не выражало ровным счетом ничего. Она была здесь своей. Кай — нет!

— Я не боюсь, — буркнул Кай, вытаскивая вторую ногу.

— Мне просто не нравится, когда меня едят заживо. Это вопрос личных предпочтений.Морвен фыркнула. Ее посох с подвешенным черепом болотной летучей мыши мягко ткнул в пространство перед ним. — На два пальца левее. Там твердая плита. Древняя.Кай послушался. Под тонким слоем ила его сапог действительно нащупал гладкий, холодный камень. Он сделал шаг, и туман перед ним на мгновение рассеялся, открывая вид на полуразрушенную арку, поросшую синеватым люминесцентным мхом. Это было оно. Святилище Падшего Арканиста.

— Мы здесь, — объявила Морвен, останавливаясь.

— Дальше ты один. Мои люди не ходят в такие места. Камни несут погибель.

— Не все камни, — Кай снял с пояса сверток и развернул его. В его руках оказался странный компас, стрелка которого была сделана из тускло мерцающего кристалла, а вместо сторон света на циферблате были выгравированы руны.

— Это всего лишь осколок.

— "Всего лишь", — передразнила его Морвен. — Именно так и начинаются все лучшие сказки, которые заканчиваются мором для целых деревень. Ступай. Я подожду здесь. Но если услышу крик... я уйду первой.Кай глубоко вдохнул и шагнул под сень арки. Воздух внутри стал еще гуще, тишина — оглушительной. Даже привычный шепот болота сюда не долетал. Компас в его руках дрогнул, и кристальная стрелка резко дернулась, указывая вглубь руин, в темный проход, ведущий под землю.Сердце его забилось чаще. Он был прав. Легенда оказалась правдой.Спуск был коротким, но мучительным. Камни под ногами шевелились, словно чьи-то позвонки. Наконец, он очутился в круглом зале. Купол обрушился век назад, и лучи бледного лунного света пробивались сквозь дыру, освещая центр помещения. Там, на пьедестале из черного базальта, лежал он.Осколок Камня Скверны.Он был размером с кулак, неправильной формы, и пульсировал мягким багровым светом. Вокруг него воздух дрожал, искажаясь, как над раскаленным железом. Кай почувствовал легкую тошноту и металлический привкус во рту. Магия. Грязная, опасная, соблазнительная.Он медленно приблизился, доставая из-за пазухи свинцовый футляр, гасящий излучение. Еще несколько шагов...Внезапно тень позади него шевельнулась.Кай отпрыгнул в сторону по вбитой годами тренировок привычке. В следующее мгновение на том месте, где он стоял, с глухим стуком вонзилась черная стрела.

— Я знал, что кто-то придет на сигнал, — раздался холодный, звонкий голос из темноты.Из прохода вышел человек в сияющих латах с символом солнца, поглощаемого драконом — гербом Стражей Чистоты. В его руках был натянут тугой арбалет. Лицо, скрытое шлемом, было безжалостным.

— Но я надеялся, что это будет кто-то... значительный. А не мальчишка-грабитель могил.

— Я не грабитель, — тихо сказал Кай, не выпуская из поля зрения арбалет.

— Я историк.

— Все вы так говорите, пока скверна не выест вам глаза, —Страж сделал шаг вперед.

— Отойди от артефакта. Его место — в огне кузницы Верховного Инквизитора.Кай понимал, что спорить бесполезно. Его взгляд метнулся к осколку. Багровый свет pulsировал быстрее, словно чье-то учащенное сердцебиение. Он чувствовал его зов, тихий, навязчивый шепот на самой грани сознания. Это было безумием, но другого выхода не было.

— Прости, старина, — прошептал Кай. — Но я не могу позволить тебе его забрать.Он резко рванулся не прочь, а к пьедесталу.Раздался щелчок спускового крючка. Кай почувствовал обжигающую боль в плече. Стрела пробила мышцу и вышла с другой стороны. Он вскрикнул, но его рука уже сжала Осколок.Мир взорвался.Багровая молния ударила из камня, сшибая его с ног. Боль в плече исчезла, растворившись в огненном приливе, который хлынул по его венам. Он больше не видел зал, не видел Стража. Он видел саму ткань мира — искривленную, израненную, струящуюся ядовитой энергией. Голоса тысячи безумных душ пронеслись в его голове, обещая силу, власть, освобождение.Где-то в глубине, под этим наваждением, теплилась крохотная искра его собственного сознания. Она слабо пульсировала одним-единственным словом: отпусти.Но буря скверны была куда громче, настойчивее. Ее шепот обволакивал душу, проникал в самую суть, суля могущество, перед которым померкнут все земные троны. Возьми меня, — нашептывала она, — и я сделаю тебя богом.Страж, оправившись от шока, перезаряжал арбалет. Его лицо исказилось от ужаса и ненависти. — Оскверненный! — проревел он.

— Я отправлю тебя в бездну!Кай не думал. Он действовал, повинуясь инстинкту. Он поднял руку с зажатым в ней Осколком, и багровый сгусток энергии вырвался наружу. Он не ударил в Стража. Он ударил в древние колонны, поддерживавшие потолок.Раздался оглушительный грохот. Камни посыпались сверху.Кай, все еще находясь в странном состоянии полусознания, кубарем выкатился из-под обрушивающегося свода. Он влетел в проход и помчался наверх, к выходу, к свету.Морвен стояла на том же месте. Ее глаза, обычно бесстрастные, были широко раскрыты.— Что ты наделал? — прошептала она, глядя на багровый отсвет, бивший из его сжатого кулака, и на кровь, стекающую по рукаву.Кай, тяжело дыша, посмотрел на нее. Его глаза, обычно карие, теперь отливали тем же зловещим багрянцем, что и Осколок.

— Я... я нашел его, — выдавил он. — И теперь он нашел меня.Он разжал ладонь. Осколок Камня Скверны прилип к его коже, словно живой, и его пульсация теперь совпадала с бешеным ритмом сердца Кая.Они оба были обречены.

Глава 2.

Боль была его якорем. Но не тем якорем, что удерживает корабль в спасительной гавани, а тем, что цепляет за дно в бушующем море и тянет на глубину.Она пылала в плече, тупая и навязчивая, каждый пульсирующий удар отзываясь эхом в висках тяжелым, знакомым эхом. Это была его боль, человеческая, понятная. Боль разорванной плоти, которую можно было перевязать и залечить. А рядом с ней, под кожей, вдоль вен, текла другая — жидкий огонь, сладкий и отравленный. Это текла скверна. Это не было похоже ни на что из прежней жизни Кая. Это был жидкий, сладковатый яд, что пульсировал в такт его бешеному сердцу, струился вдоль вен не кровью, а отравленным светом. Он жёг изнутри, но это было похоже на обжигающую ласку. Боль была острой, сверлящей, будто в его череп ввинчивали раскаленный гвоздь. Именно сквозь эту боль прорывались голоса — неразборчивый, злой шепот толпы за тонкой стеной сознания. Он не слышал слов, но чувствовал их смысл: насмешку, голод, древнюю, безумную злобу. Эта боль была мостом, по которому к нему приходило проклятие. Голоса сулили могущество и бессмертие.Кай бежал, не видя пути, не чувствуя под ногами зыбкой почвы. Он бежал от гула обрушившихся камней и от того, что теперь было частью него. Морвен молчала, но ее молчание было красноречивее любых упреков. Он чувствовал на спине ее взгляд — тяжелый, как камень жернова.Лишь когда чавканье болота сменилось хрустом валежника, а ядовитый туман рассеялся, уступив место холодному воздуху соснового подлеска, Кай остановился, прислонившись к шершавому стволу древней сосны. Он тяжело дышал, и из раны сочилась кровь, густая и странно темная.

— Дальше не пойду, — хрипло сказала Морвен, останавливаясь в паре шагов.

— Пока не узнаю, с кем иду. И с чем.Кай медленно разжал кулак. Осколок все еще был припаян к его ладони, словно вторая кожа, мерцая тусклым багровым светом. Он не жег плоти, но жег душу.

— Я не могу его отцепить, — прошептал Кай, и в его голосе прозвучала отчаянная правда.Морвен подошла ближе, внимательно разглядывая его руку. Ее глаза сузились.