Валерия Воронцова – Услуга Дьяволу (страница 22)
– Почему они ушли? – не поняла я, встретив задумчивый взгляд Дана.
– Потому что настала очередь моего подарка, – улыбнулся Каратель, вновь протянув мне руку. – Идем.
– Что, еще и твоего подарка? Неужели, ты хочешь подарить мне тьматя? – не сдержалась я, поднимаясь с ним по лестнице и краем глаза отмечая на постах стражников, склонявшихся перед повелителем.
– Могу понять это предположение, – усмехнулся Дьявол. – Нет, моя радость, оседлать скакуна из тьматей ты пока не готова, уверен, Хирн скоро объяснит тебе, почему. Твои будущие наставники подарили то, что так или иначе относится к вашим занятиям, так же поступлю и я.
– Ты будешь учить меня? – я сжала его руку сильнее, выступая вперед, чтобы заглянуть в лицо. – Правда-правда?
– Правда, – рассмеялся мой прекрасный господин. – Надеюсь, ты сохранишь это воодушевление и на наших уроках.
– Подарок уже в моих покоях? – удивилась я, поняв, куда мы идем, когда снежинки и листья на ковровой дорожке сменились побегами и распускающимися цветами Весеннего крыла.
– Как и остальные, – Дан показал пустую руку, прежде забравшую тренировочный меч и зеркало.
– Я не заметила, – признала я, виновато закусив губу. – Ариман и Тунрида, они же…
– Глупости, – отмахнулся Каратель. – Было очевидно, что щенок займет все твое внимание, это не стоит переживаний.
– Кажется, Хирн был очень этому рад, – хихикнула я, заходя в свою комнату первой.
– Разумеется, ты подарила ему повод для шуток над Тунридой на ближайшие полвека, – хмыкнул Дан. – Посмотри вот сюда, – мужчина кивнул в сторону двери, ведшей в мою купальню, когда, сходу обнаружив меч и зеркало на столе, я не нашла ничего нового.
В стене появилась еще одна дверь. Из черного полированного дерева, с изящной изогнутой серебряной ручкой.
– Еще одна комната? – не поверила я, поспешив к двери.
– Не совсем, – послышалось за спиной, а в следующий миг Каратель уже держался за ручку, опередив меня. – С сегодняшнего дня ты можешь обучаться магическому искусству, Гург закалила твою суть, но магия – это сила, а любой силе необходимо свое место, точно так же, как книге полка.
– Кахе, – понятливо выдохнула я.
– Верно, – одобрительно кивнул Дан. – Как думаешь, что это такое?
– Это… как кладовка с запасом энергии, – неуверенно начала я, припоминая все, на что натыкалась по этой теме в библиотеке. – Нужно совершить какой-то ритуал, берешь из нее сколько нужно и тратишь.
– Принцип верен, – усмехнулся Дан. – Только границы и размеры этой… «кладовки» хозяин определяет сам, расширяя ее по мере сил от крохотной точки, вмещающей песчинку, до пространства, способного охватить континенты. Магическое искусство основывается на внутреннем созерцании, формирующем кахе, и самосознании с силой воли, позволяющих заполнить созданное энергией. Для всего этого необходимы медитации. – Каратель перевел взгляд на дверь. – Таким занятиям требуется подходящее место, и я создал для тебя четыре, каждое из которых отвечает свой задаче.
Все они были волшебными, и, наверное, я пустилась бы в бесконечные благодарности, не перехвати у меня горло от их красоты.
Первый раз мы вышли в деревянную беседку посередине пруда, заросшего кувшинками. Моросил тихий дождик, все вокруг было покрыто туманом и зеленью, и хотелось лишь прикрыть глаза и слиться с этим умиротворением. Место для изгнания тревог.
Вторым оказалось деревянное плато на заснеженном горном пике. Снег искрился на солнце, ледяные ветра дули со всех сторон, неся морозную свежесть и безграничную свободу. Место для усмирения гнева.
Переступив порог в третий раз, я оказалась в пустыне под бархатом звездной ночи напротив разожжённого костра. Аромат дыма, искры, улетающие в темноту, мягкость песка и танцующее пламя… Место для раздумий и решений.
Последний поворот ручки привел нас на огромный валун у водопада среди темных скал и лесистых берегов реки, стремящейся к полоске рассвета на горизонте. Бурление воды, шапки пены, нескончаемый поток и шум, за которым не слышно собственных мыслей. Место для обретения контроля.
– Спасибо, Дан, они потрясающие, – я задрала голову к Дьяволу, встречаясь с золотом глаз.
– Ничего особенного, но я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Каратель, погладив меня по голове.
– Тренировочный меч, магический предмет, гончая Подземья… Я рада этим подаркам, но не могу не заметить, что каждый из них – символ высокого положения, – я замолчала, собираясь с мыслями. – Я нигде не читала, что обучение магическому искусству подразумевает… медитации в таких местах, – я покосилась на серебряную ручку. – Эта дверь тоже…
– Нет, это мой дар тебе. Подобного нет ни в одном Доме Подземья. Впрочем, не могу сказать, что от этого он не становится символом. – Каратель задумчиво посмотрел на дверь. – Твоего значения, а не положения. Безмятежных снов, моя радость.
Мой прекрасный господин исчез, и до прихода Ксены, должной подготовить меня ко сну, я успела побывать еще в нескольких местах для медитации снова, подставляя руки дождю из-под крыши беседки и грея их у костра в пустыне.
Что я выбрала бы сейчас? Вероятно, полную темноту. Место для сожалений и вины.
Глава 10
После обретения благодати Подземья в водах Гург изменилась не только я сама, но и моя жизнь в Садах времен.
Прежде всего, перемены коснулись учебы, что повлияло на распорядок дня, соотношение времени занятий и отдыха, а также состав учителей. Время наук смертного царства сократилось, но по-настоящему светлым моментом стало исчезновение музицирования. Ненавистный предмет больше не значился в моем расписании, а вот живопись осталась, пусть встречи с мастером и сократились с четырех до двух в семидневье.
Науки Подземья перешли на следующую ступень, в сравнении с которой все, что было прежде, меркло. Языки, письменность, история, этикет, обычаи разом усложнились, требуя куда больших сосредоточенности, сил и стараний, чем я привыкла.
Помимо знакомых дисциплин к «кабинетным» урокам добавились занятия с Тунридой. У ее предмета не было названия, если только не использовать ее собственное определение «Коварство сетей и красноречие торгов». Казначей Карателя открывала для меня мир негласных правил, сделок, уловок, внутренней политики Подземья и его взаимодействия с остальными царствами. Официальных правил, кодексов, протоколов и норм было больше двухсот, теневых уверток, хитростей и подвохов – бесконечность.
Вне стен резиденции я ежедневно занималась фехтованием, иногда ему посвящались утренние службы, иногда вечерние. Учась у Аримана, я оттачивала показанные им приемы тренировками с Йорхом, поскольку меч и щит Карателя редко мог уделить мне больше двенадцати коротких встреч в подлунье. Однако даже это было гораздо больше, чем имел кто-либо из знати. Обычно, у Аримана учились прямо во время боя, и это занятие вполне могло оказаться последним в жизни, разве что Дьявол решил бы по-другому.
Конные прогулки превратились в занятия с Хирном или осваивание требуемых навыков в отсутствие Ищейки Карателя. Охотник учил меня быть хозяином инферги, тренировал нас обоих, объяснял премудрости ловли душ, рассказывал, как читать магические следы, показывал, как управляться с кнутом и еще сотни тонкостей, связанных с его ролью подле повелителя. В планах были также обучение
Уроки с Даном могли проходить где угодно: в его покоях за игрой в «Шаг греха» у камина или в библиотеке, на прогулках по садам или смертному царству. Каждый не походил на предыдущий. Иногда Дан рассказывал о магии, ее влиянии, роли в истории трех царств, часто мы подробно разбирали то или иное магическое действие от теории до практики, обсуждали посвященные им книги, а порой Дьявол задавал мне задачи, рассказывая о проступках смертных душ и веля подумать о подходящем им наказании. Магия, философия, литература и история сплетались в наших беседах в увлекательный клубок, даря пищу для размышлений на долгое время после.
Мои высокопоставленные наставники проводили со мной не так много времени, как мне хотелось бы, но достаточно, чтобы я могла усвоить каждую частицу их драгоценных знаний. Возможно однажды, от одной из них будет зависеть все, что принадлежало мне и могло рассматриваться знатью Подземья как мишень. Репутация, положение, жизнь, душа – все это требовало своей особой защиты.
Мой день в те времена включал в себя обязательную медитацию до завтрака и перед сном, фехтования после завтрака или перед ужином, занятия с наставниками и самостоятельные упражнения, разделенные обедом, и немного свободного времени. Я могла посвятить его рисованию, чтению или прогулке, но часто тоже посвящала учебе, не успевая выполнить все домашние задания в срок.
Разумеется, с того десятого лета моей жизни, везде и всюду со мной был Фатум – так я назвала щенка инферги, подаренного Хирном. Кличка пришла в голову сама собой, когда на первой же тренировке, во время нашей игры, пес раз за разом, перехватывал брошенные мною в воздух палки, раскусывая одну за другой точно пополам. Я окликнула всего один раз, но малыш тут же побежал ко мне, виляя хвостом, что Хирн засчитал за принятие инферги своего имени.