Валерия Воронцова – Услуга Дьяволу (страница 24)

Каратель замолчал, но это не было окончанием беседы. Мой прекрасный господин давал мне шанс объясниться самой, без дополнительных вопросов.

– Я расстроилась из-за ухода Фагнес, – признала я, уставившись на сцепленные на коленях руки.

В отсветах огня мои тонкие бледные пальцы напоминали скрутившиеся между собой побеги серебросы – вьюнка, растущего только в свете луны. Некогда, в смертном царстве, знахарки и колдуньи защищали ею свои дома от незваных ночных гостей. Даже самая тонкая лоза, толщиной с волос, была способна задушить взрослого мужчину. Мои пальцы не могли похвастать такой же цепкостью и силой, но многолетние тренировки с мечом и изучение магического искусства превращали их в нечто столь же обманчивое в своей видимой хрупкости.

– Фагнес искупила свои грехи, и ей открылся новый путь. Это не повод для расстройства, – тихо утвердил Дан.

– Она сказала мне примерно то же самое, – пробормотала я. – Но это не значит, что мне хватило времени попрощаться и смириться с тем, что больше я ее не увижу.

– Хату… – протянув руку, Каратель нежно погладил меня по щеке. – Долгие прощания лишь усиливают боль от расставания. Чем быстрее что-то меняется, тем легче к этому привыкнуть.

Я хотела возразить, но внезапно вспомнила, как сама оказалась в Садах времен. Это было быстро, без долгих прощаний и сожалений. Легко и почти безболезненно. Конечно, мои родители не стоили и ногтя Фагнес, но я поняла, что имел в виду Дьявол.

– Поэтому ты не предупредил меня, – выдохнула я. – Не потому, что не посчитал это нужным.

– Юность скора на обиды и горяча на расправу, – только и сказал Каратель, прежде чем поцеловать меня в макушку, подтверждая мою догадку. – Завтра я представлю тебе новую управляющую Садов времен, а пока спи, моя радость.

Ее звали Роэза. Высокий рост, неестественная для человека худоба и едва заметные тонкие губы странно сочетались с белоснежной кожей, золотой копной волос и изумрудной зеленью глаз. Внешность Роэзы выдавала в ней бастарда, плод страсти падшего и демона из Пьющих жизнь, а обращенная ко мне приторная улыбка вызывала лишь подозрения.

– Она мне не нравится, – заявила я Ксене несколько дней спустя, когда мы прогуливались по заснеженным аллеям сада к заледеневшему озеру.

– Возможно, моей госпоже следовало сказать об этом повелителю, – осторожно заметила бонна.

– Он обвинил бы меня в предвзятости или детских капризах, – поморщилась я, зарываясь носом в меховой воротник плаща. – Я понимаю, что второй Фагнес на свете нет и не будет так же, как понимаю, что «не нравится» – причина, недостойная госпожи Дома Подземья. Повелитель руководствуется справедливостью, а справедливость рассматривает поступки или умыслы, и личное неприятие не имеет к ней никакого отношения.

Дану нравились далеко не все его поданные, однако даже он не позволял себе никаких действий в отношении неугодных до тех пор, пока они не нарушали законов Подземья. Я не могла позволить себе подобной дерзости или, что еще хуже, глупости. Мой прекрасный господин мог бы простить мне первое, приняв за очередную причуду юности, но второе его точно бы разочаровало, что я считала недопустимым.

– Госпожа Хату, иногда первое впечатление обманчиво, – Ксена отступила в сторону, и Фатум пробежал между нами, с головой ныряя в сугроб, укрывший луг разнотравий. – Разве человек не заслуживает хорошего отношения, пока не доказал обратного?

– Роэза не человек, и я не понимаю, почему Д… повелитель назначил ее на должность управляющей в резиденцию в Междумирьи.

– Не думаю, что кто-либо способен понять все решения повелителя, – примирительно заметила бонна. – Такая должность требует сочетания многих качеств, вероятно, среди душ Садов времен просто не было достойного кандидата.

Дальнейшие замечания касательно назначения Роэзы я оставила при себе. Во-первых, сомневаться в решениях Карателя виделось мне кощунством, а, во-вторых, где-то глубоко внутри я чувствовала, что масла в огонь непринятия новой главы слуг подливало плохое настроение.

Вскоре оно утонуло в рутине занятий и домашних заданий: бесконечные попытки обуздать новые знания и приемы, не растеряв прежних, заместили собой все остальное. Я вновь ощущала себя как в самый первый год в резиденции, когда усталость клонила голову в тарелку, а неуверенность, произрастающая из неудач, пролезала в сны, жонглируя страхами.

Думая о тех долгих днях зимы, я вспоминаю слова Дана, предпочитающего быстрые перемены. Впервые услышав, я все же не до конца поняла их смысл. Не понимала, пока не столкнулась с медленными изменениями.

Плавные и неторопливые, они охватывали мой дом, как медленный яд или коварная смертельная болезнь. Я не замечала их, слишком сосредоточившись на других приоритетах, усыпив собственные сомнения и недовольства. Быть может, я до сих пор ищу себе оправдания, раздумывая, почему оставалась слепой и глухой к тому, что творилось под самым моим носом.

Прозрение наступило одним весенним утром, когда, скрестив мечи с Йорхом, я внезапно поняла, что в последнее время не замечала в доме ни его, ни Рюкая, ни кого-либо из хорошо знакомых мне стражников.

– Йорх, почему ты больше не охраняешь дом? – спросила я.

Белый кошмар покосился куда-то выше моей головы, прежде чем сменить позицию и скрестить наши мечи по-другому:

– Управляющая и капитан Азуф решили, что стражу дома необходимо поменять с теми, кто защищает границы резиденции.

– Они решили? – переспросила я. – Кем было одобрено это решение?

– Вами, госпожа Хату, – спокойно ответил демон.

– Мной? – я остановилась. – Так сказал вам Азуф?

– Да, – прищурился Йорх. – За нами наблюдают. Не оборачивайтесь и не смотрите по сторонам.

– Сделай вид, что объясняешь мне фигуру и расскажи, что еще я якобы одобряла в последнее время.

– Вы дали управляющей полную власть над смертными душами, – тихо проговорил Йорх.

Я уставилась на демона, приоткрыв рот. Властью над смертными душами дома обладал лишь его хозяин. Хозяином Садов времен был Дан: только он имел право определять наказания, утверждать работы и принимать любые решения, касающиеся всех, кто жил, служил и искупал свои грехи на территории резиденции.

Как госпожа Дома, я могла решать некоторые вопросы в его отсутствие, у меня было его разрешение, касающееся работ в саду и в особняке, но власть над смертными душами или смена позиций стражи к ним не относились. К тому же, насколько мне было известно, у капитана Азуфа были четкие приказы от Аримана касательно защиты и охраны резиденции… и вряд ли среди них было самовольное распределение воинов.

– И как она ей воспользовалась?

– Слугам запрещено попадаться вам на глаза, тем более, обращаться напрямую.

– Но вчера мы с Байро, Ави и Елгой подрезали ветви в саду… – я оборвала себя, припомнив, что все трое выглядели встревоженными, иногда отвечали невпопад и странно переглядывались. Мне показалось, что садовники просто обеспокоены состоянием многолетников после тяжелых снегов зимы.

– Все трое получили по сотне ударов кнутом, – доложил Йорх.

Я сцепила зубы, стиснув дерево черной джабары до побелевших костяшек.

– Кто еще был наказан за то, что я просто с ним поздоровалась?

– Многие, мне вряд ли известно обо всех. В саду, конюшнях и доме.

– Как давно они это проворачивают? – я глубоко вздохнула, пытаясь мыслить ясно и не идти на поводу у гнева.

– С начала прошлого подлунья. Управляющая… многократно посещала казармы и подолгу разговаривала с Азуфом. О чем, мне неизвестно, – пояснил Йорх.

– И за весь месяц наших тренировок ты не подумал спросить у меня, знаю ли я об этом? – процедила я.

С начала прошлого подлунья! То есть тогда, когда Дан провел со мной последний урок и сообщил, что вместе со свитой отправляется в Нижнее Подземье на долгое время! Такая точность в выборе времени… указывала сразу на несколько вещей, и каждая представляла опасность.

– Никто не думал, что вам об этом неизвестно, госпожа Хату, – склонил голову Йорх.

– Вот уж точно, никто из вас не думал! – огрызнулась я. – Ладно. Немедленно отправляйся к границам и приведи в дом Рюкая, Урха, Корна, Вегра, Лувью, Крьёна, Аола и воинов, в которых не сомневаешься. Если кто-то вас остановит, скажи, что это мой прямой приказ.

– Рюкай, Аол и Крьён в карцере, – чуть помедлив, сообщил Йорх. – За неподчинение Геярду.

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри кахе бурлит энергия, растревоженная злостью.

Геярдом звали заместителя Азуфа, как и Йорх, он был из Белых кошмаров, и это все, что, на мой взгляд, у них было общего. Наши дороги никогда не пересекались надолго, его я видела еще меньше, чем Азуфа, но до моих ушей долетали слухи о его умении поддерживать дисциплину жестокостью.

– В чем оно заключалось?

– Рюкай и остальные усомнились в необходимости всего четырех стражников на дальней границе без сигнального оповещения.

– То есть в месте, где кто-либо мог напасть и убить незаметно, – перевела я для себя. – Как Геярд это объяснил?

– Так, что здесь Междумирье, а не Нижнее Подземье с дикими духами и тварями, и никто из соседей не рискнет напасть на резиденцию повелителя.

Конечно, зачем нападать со стороны, когда можно действовать изнутри? Чем больше открывал Йорх, тем яснее я видела, на что направлены все изменения. Вернее, на кого. Целью Азуфа и Роэзы была я. Непонятна только причина и на чем основывается их бесстрашие. Неужели, они надеются, что, если со мной что-то случится, им не придется отвечать перед Карателем? Азуф так быстро забыл казнь своего предшественника?