Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 98)

Глава 28

Осторожно пробираясь наверх по обломкам кирпичей, битому стеклу, камням и веткам, я старалась дышать ртом. Запах, учуянный в сквере и подкрепленный мертвечиной, становился сильнее с каждым шагом, превращаясь в плотную завесу и словно сгущаясь вокруг меня. Чувствовалось все намного ярче, чем с некроволной и сущностью у Виталины Андреевны.

– Почему воняет так сильно? – шепотом спросила я Влада, когда мы перелезли через наполовину заваленный какой-то рухлядью и мусором вход.

– Из-за контраста, – так же тихо ответил ведьмак. – Темный ритуал в церкви – это все равно что разделать коровью тушу на глазах у вегетарианцев. Абсолютное попрание чужих ценностей, надругательство над жизнью и над верой. Мощнейшая отрицательная энергетика, и чем дольше здесь пробудет ее источник, тем сильнее она станет. Потенциальная посадка для любой отирающейся неподалеку сущности.

Передернувшись от как всегда доходчивого примера Яблонева, я посмотрела вперед, обнаруживая только еще один завал, разношерстный мусор, от пластика до тряпок, и березу, непонятно каким чудом умудрившуюся прорасти среди всего этого хаоса. От нее и исходила основная угроза, как я чувствовала.

Дог во мне в который раз вздыбила шерсть, на голове зашевелились волосы, и я сдавила руку Влада, отказываясь пускать его дальше. Корни дерева, испачканные потеками черного воска, стали последним пристанищем для хрупкой черной кошки, частично скрываемой от меня Настей, сидевшей перед местом ритуала на корточках. Мне хватило и взгляда на неподвижные лапы и кончик хвоста, чтобы пришлось отгонять тошноту, вдыхая через рот. Правда, это сразу же создало еще одну проблему. Теперь, кроме смерти, холода и падали, я чуяла еще и кровь. Словно пузырьки с ее запахом лопались на кончике языка, как самая мерзкая шипучка на свете.

Посмотрев на меня, Яблонев склонил голову набок, а потом сделал одно плавное, похожее на танцевальное движение рукой, за которую я цеплялась. Поддавшись, я оказалась прижата спиной к его груди, с замком сплетенных пальцев у бедра.

– Сосредоточься, – тихо уронил ведьмак. – Запахи – союзники твоей сущности. Не думай о них как человек, отрицание заглушает инстинкты. Чем больше ты стараешься от них скрыться, тем сильнее они атакуют.

Несмотря на то, как много времени Влад потратил на разъяснение фундаментальных различий в восприятии окружающего у принадлежащих к миру практикующих и простых смертных, иногда меня все еще срывало не в ту сторону. Вот и сейчас я барахталась в эмоциях, желая обособиться от всего, что пугало, и оказаться как можно дальше отсюда. Так поступила бы обычная девушка, а не фамильяр темного ведьмака, для которого смерть – такой же факт, как и жизнь.

Закрыв глаза, я пнула перепуганную девицу внутри себя куда подальше, погружаясь в дога. Вместе вдохнув, мы сузили себя до одного, самого главного, успокаивающего и важного нам аромата. Сочетание воска, табака и древесины наполняло легкие, прогоняя растерянность и настраивая на работу.

– Порядок, – выдохнула я, когда в аромат Влада просочились остальные вившиеся здесь запахи, став частью уже привычной мне «карты пространства».

Яблонев нежно погладил большим пальцем тыльную сторону стиснувшей его руки, намекая расслабить ту, но я ничего не могла с собой поделать. Здесь каждый метр от стены до стены был пропитан темнотой, ощущающейся даже при свете дня. Я не знала, как точно и правильно объяснить это ведьмаку, но, согласно моим инстинктам и недовольному нервозному рычанию стаи за спиной, мы стояли по колено в могильном холоде.

– Мы как будто в могиле, – пробормотала я.

– Похоже, но хуже, – отозвалась Захарова.

Удерживая трость на коленях, Настя сидела все там же, над телом принесенного в жертву животного. Практикующая смотрела в небо, задрав голову, к нему же были обращены ладони ее распростертых рук. Как будто Безумная Шляпница, непостижимым образом не уронившая шляпы, молилась о дожде. Правда, любая мысль о мольбе со стороны Захаровой казалась едва ли не кощунственной.

Не собираясь уточнять у Насти, что может быть хуже могилы, я последовала за Владом, решившим обойти церковь по кругу, так и не выпустив его ладони. От ведьмака исходила хорошо знакомая мне сила: давящая, густая, электризующая воцарившуюся тишину и почти нежно скользившая по коже, едва покалывая. Она же служила барьером между нами и пробирающей до костей мощью Захаровой.

Яблонев шел, не глядя под ноги, выставив перед собой правую ладонь, изредка останавливаясь и что-то бормоча под нос на языке, слова которого у меня никогда не получалось уловить. Резко остановившись у самой дальней и сырой стены, заросшей мхом, ведьмак опустился на корточки, высвободив ладонь из моей. Не говоря ни слова, темный указал большим пальцем себе за спину и полез в рюкзак.

Прекрасно зная, что означает подобный жест, я в буквальном смысле заступила на стражу, превратившись в живую преграду между ним и всем остальным. Погрузившись в мир запахов и звуков на всех уровнях, я одновременно следила и за соседствующим с нашим лесом и дорогой снежным бураном Захаровой на ментальном, и за всей церковью в реальном, улавливая даже редкие фразы наших друзей за стеной, со стороны улицы.

Влад зажег свечу, Настя поднялась на ноги одним грациозным движением и резко прижала подбородок к груди. Руки практикующей плавно поменяли положение: левая ладонь обращена к земле, правая – к небу. Как будто она была постовой с тростью вместо дубинки и указывала направление кому-то невидимому. Присутствие Влада грело спину, в то время как грудь и лицо обжигал холод, излучаемый Настей и вымораживающий остальные запахи, останавливая их прямо в воздухе.

Жар и мороз исчезли одновременно, так и не столкнувшись. Яблонев загасил свечу, Настя воткнула трость в камни перед собой и скрестила руки на груди. Разноцветные глаза Шляпницы скользнули по мне и остановились на Владе, когда парень поравнялся со мной и наши пальцы снова сплелись в замок.

– Замещение, если я не ошибаюсь, – первым заговорил Яблонев.

– Да, я тоже это увидела, – кивнула Настя. – Паутина в воздухе, дерево опутано все, от некропотока к корневищу и до макушки.

– Только канала два, – добавил Влад. – Думаю, мы бы не смогли этого заметить, приди на час позже, даже сейчас след очень слабый.

– Что это значит? – вставила я свой стандартный вопрос.

– Попробуй учуять напавшего, – со значением посмотрел на меня Яблонев.

Нахмурившись, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, снова пробуя воздух на вкус. Те же гадкие запахи крови и смерти, тяжесть, холод, ароматы практикующих, сырость, камень, пыль, горящий воск и дымок от потухшей свечи… Все то же самое, что я почуяла сразу. Запаха «доброжелателя» не было! Как я это сразу не заметила?

– Как это возможно? – округлила я глаза, глядя на Влада.

– Нужно было дать тебе свечу, – пробормотал Яблонев. – Настя правильно сказала, что здесь все хуже, чем в могиле. На кладбище, как правило, все очень стабильно, спокойно и тихо, потому что мертво. Ты почуяла некроволну и подумала, что это от кошки, верно?

– Стая подсказала, что это кошачья мертвечина, – кивнула я. – Пахнет падалью.

– Смерть слишком свежая, чтобы ей запахло, – покачала головой Настя. – Чуть меньше двух часов.

– Но я же чувствую, чем пахнет, и стая еще ни разу не подсказывала мне что-то неверно…

– Варя тоже кошка в ментальном плане, – приподнял бровь Яблонев. – Суть в том, что энергию мертвых здесь испускал живой, и когда он присвоил себе силу Праховой, она стала частью его, сразу же превратившись в мертвечину. Для тебя здесь пахнет ее энергетикой.

– Что это такое, вполне ясно, – медленно проговорила Захарова. – Я пока не разобралась с причиной. Паутина – это отпечаток его сущности, определенно мы имеем дело с пауком, тогда понятно, почему чувствуется липкость и как он совершенно незаметно подобрался к Варваре, украл запас Павла и перевел стрелки на Ругалову. Но я не ощущаю в нем сути практикующего, мне показывают лоскуты и раскрошенные кости, выдранные с мясом ногти и ничего более конкретного.

– Он не может не быть практикующим, слишком грамотно оформлен ритуал, не говоря уже о выбранном месте, – возразил Влад. – Я тоже увидел что-то вывернутое и сломленное и, честно говоря, сталкиваюсь с таким первый раз. Поэтому я сосредоточился на втором…

– Втором? Их что, двое? – вытаращилась я на ведьмака.

– Определенно, – утвердила Настя. – Тут четко прослеживается, что энергия Варвары была поделена между двоими, но по одной связи. Возможно, это его напарник, энергетика в обоих случаях мужская и зрелая, но на канал между практикующим и фамильяром совершенно ничто не намекает.

– Наиболее вероятна родственная связь. – Влад достал сигареты и закурил.

– Это все… ментальное восприятие, – осторожно начала я. – А что насчет чего-то реального? Я поняла, что это двое зрелых мужчин, но, может, еще что-то?

– К сожалению, энергетика не передает паспортных данных, – усмехнулась Захарова. – Светлые волосы и глаза, русские, один очень высокий…

– Я вижу две буквы «И», возможно, с них начинается имя и фамилия одного из них, или обе встречаются в имени, – пожал плечами Яблонев. – Как видишь, этого слишком мало, чтобы была возможность их найти.