Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 97)

– Даже не пытайся, – глянула Варвара на Миркову. – Ты и так еле держишься, никакого поиска.

– Я попробую, – кивнула я, все поняв по взгляду Влада. Наконец-то можно не стоять столбом, а направить свои переживания и злость за кошачий тандем в дело. Видеть их такими растерянными, ослабшими и расстроенными – слишком неправильно, бьет куда-то в переносицу, раздражает и заставляет чесаться руки и десны.

– Иди сюда, – позвал Яблонев.

Остановившись возле своего практикующего, я глубоко вздохнула, когда он взял меня за руку и наши пальцы сплелись в замок. Его подбадривающее уютное тепло прогнало неуверенность. В квартире Березина я уже делала это, одна, а теперь, рядом с Князем, неудача исключена.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на собственной сущности и запахах, сжав пальцы ведьмака и получив ободряющее пожатие в ответ. Дог расхаживала по дороге взад-вперед, широко открыв пасть и ловя на язык все, что происходило вокруг. Там пахло весной, асфальтом и городом. Поверх этого легли знакомые ароматы практикующих. Еще один вздох, и все «физическое» исчезло, обнажив чутью совершенно другой пласт.

Кислое уныние Саши, обжигающий холод ожидания Насти, древесная уверенность Влада, цветочно-луговое сочувствие Кати и Миши, ветерок со спины донес даже травянистое волнение Ирки и солено-морскую тревогу Березина. Очевидно, последние из нашего круга совсем неподалеку и вот-вот появятся в поле зрения. Мотнув головой, отстраняясь от всего лишнего, дог вздыбила шерсть, когда поверх мокрой пыли усталости и подавленности Варвары мы уловили едва заметную тухлятину. Разлитая вокруг ведьмы, словно шлейф самых отстойных духов на свете, она раздражала нос и покалывала язык.

Гадкая дрянь чувствовалась и дальше, отравляя воздух, как вонючий потный носок, забытый под кроватью. Вилась, как дым, но не вверх, а наискосок, над самой землей. Дог припала на передние лапы, оскалившись, ожидая, когда можно будет отправиться по следу, на охоту. Не желая разочаровывать ни ее, ни остальных, я повернулась на пятках, потянув Влада за собой.

– Я его чувствую, – пробормотала я ведьмаку.

– Тогда веди, – мягко напутствовал Влад, и этого было достаточно, чтобы все остальное размылось и отдалилось, оставив только нас двоих и уже ненавистный нам с догом запах.

Пройдя к ограде, чуя его с обеих сторон, я уверенно направилась к выходу, делая крюк. Остальные, подчинившись просьбе Влада, шли в паре метров позади. Мельком я уловила что-то вроде рассерженного шипения кошки и укоряющего уханья совы – это Варвара и Катя спорили, надо ли ведьме идти с нами, вместо того чтобы еще отдохнуть. У пешеходного перехода к компании за спиной присоединились Леша с Иркой. Вроде бы Влад показал им идти с остальными, но я не была уверена, спеша оказаться подальше от прогретого солнцем океана Березина, почти перекрывавшего запах неприятеля.

– Стой, поймал его, – придержал Яблонев за рукав, когда мы оказались неподалеку от здания государственной телерадиокомпании.

– Я тоже, – согласилась Настя. – Похоже, он слишком спешил, чтобы прибрать за собой как следует.

Не отпуская моей руки, Влад уверенно повернул налево, и я почти сразу же узнала, где остановка нашего поиска. Подсказывал это даже не усилившийся запах и не четкое направление, взятое ведьмаком и поравнявшейся с нами Захаровой. Я просто поняла это по… зданию.

Мы шли к заброшенной полуразрушенной церкви, затесавшейся среди домов и крохотных магазинчиков под шапками деревьев. От одного взгляда на серый кирпич и полукруглую башню пробирали мурашки. Влад ранее предупреждал, что любое заброшенное здание несет в себе свою особенную энергетику, но шестым чувством я хорошо понимала, что церковь, как место для ритуала, – нечто из ряда вон даже для мира практикующих.

Древняя и внушительная даже в полуразрушенном состоянии, даже расписанная глупыми граффити, даже с учетом росшего внутри нее дерева и с нелепой новенькой табличкой с указанием улицы и присвоенным зданию номером. Остановившись в трех шагах от кирпичной стены, я посмотрела на Влада и Анастасию, разом прикоснувшихся к ней ладонями.

– Ого-го, – протянула Катя, широко раскрытыми глазами глядя на церковь. Почти незаметным движением Миша выступил чуть вперед, так, чтобы, если что, сразу же закрыть ее собой.

– Нам туда точно нельзя, – покачал головой Леша, останавливая Ирку.

– Не ходи, – обернулся Влад на Варвару.

– Я и так знаю, что там, – прикурила Прахова, прислонившись спиной к ближайшему дереву. Правда, почти сразу же она присела на корточки и, не выпуская сигареты изо рта, поводила обеими руками возле своего колена. – Думаешь, для меня секрет, чем конкретно меня пробили?

– У вас лопата у кого-нибудь есть в машине? – обратилась Миркова к Мише и Леше, глядя на место, где Прахова по-прежнему водила руками, выдыхая дым через нос.

– Вы о чем? – Я растерянно посмотрела на Влада, окончательно переставая понимать происходящее.

– А ты вдохни поглубже, сейчас дойдет, – опередила его Варвара, откинув голову, выдыхая дым вверх, зажмурившись.

Саша опустилась напротив нее, беря лицо своей практикующей в руки. На секунду мне показалось, что по бледной щеке ведьмы скатилась слеза, и это было… слишком. Растерянность, страх – еще куда ни шло, со скрипом, но могло появиться у Варвары на лице, а слезы… Ничто никогда до этого не позволяло предположить, что сильная, уверенная и независимая Прахова, встречающая все с насмешкой, может допустить у себя подобную эмоцию, да еще и прилюдно. Раньше мне думалось, что она скорее откусит язык, чем покажет кому-то, кроме отражения в зеркале, какую-либо слабость.

– Это необязательно, если не готова, – попытался отговорить Яблонев, но я уже последовала совету ведьмы, желая понять, что ее подкосило.

Глубокий вздох чуть не стал моим последним. Дог взвыла, вздыбив шерсть, едва мы ощутили могильный холод, окружающий церковь, и смутно знакомую тяжесть. Похожее чувствовалось, когда мы с Владом поднимались к Виталине Андреевне разбираться с сущностью. Некроволна.

Мороз от нее обжигал ноздри и студил зубы, а под ним, где-то в сердцевине, находилось то, что вело меня с самого начала. Я не знала обозначения этому запаху, но стая, возникшая за спиной дога, распознала его на лету, передав мне истину вместе с недовольным тревожным рычанием. Кошачья мертвечина.

– Агата, – шепот Влада прозвучал у самого уха, но подействовал, как тревожная сирена, велевшая немедленно покинуть опасное место. Вынырнув из собственной карты запахов и звуков, я задрала голову, заглядывая в серые глаза ведьмака, вовремя вытащившего меня из этой чертовщины.

– Там мертвая кошка, да? – убито спросила я парня.

– Там осталось ее тело, дух уже давно возле Варвары, – вмешалась Захарова, давая понять, что ведьма не просто воздух руками трогать пыталась, а заодно почему Саша спрашивала про лопату. – Надо лезть внутрь. Мне говорят, что есть другая дорога. Для вас там слишком темно. – Настя посмотрела на светленьких. – Тебе туда вообще нельзя, – взгляд остановился на Праховой.

– И не хочется, – ответила Варвара, закурив вторую сигарету следом за первой и так и не открыв глаза.

– Вот, попей. – Ирка протянула ведьме бутылку воды из сумки.

– Заодно руки освежи, – поддержал ее Леша. – Пойду схожу за лопатой и машину сюда подгоню, довезем вас с Сашкой до дома потом.

Оставив кошачий тандем в заботливой суете светлых, мы с Владом, переглянувшись, шагнули за Захаровой, начавшей обходить церковь с другой стороны.

– Можешь объяснить? – тихо попросила я Яблонева, когда мы чуть отошли от остальных.

– Существует два тарана, чтобы пробить даже самую мощную защиту практикующего, не потратив много времени и собственных сил. Первый – это если нападающий и жертва одного рода, в таком случае, защита не воспринимает неприятеля как угрозу, поскольку он несет в себе часть хозяйской энергетики. Второй… некротического толка. При соответствующем ритуале в жертву приносится двойник сущности атакуемого практикующего, что создает определенный энергетический канал, прорывающий защиту. Варе повезло, что рядом была Саша, принявшая на себя солидную часть удара.

Поежившись, я взяла Яблонева за руку, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту пополам с ужасом и злостью. Я понимала, о чем говорит ведьмак, и все же это не укладывалось в голове. Как можно взять и отнять жизнь у другого существа по такой причине? Хотя о чем это я? Современные охотники убивают ради фото в социальных сетях и количества лайков. Время, когда убийство животного или человека происходило только по необходимости, давно прошло.

– Агата. – Влад притормозил. – Я не хочу, чтобы ты смотрела на то, что там есть.

– Тогда не нужно было заключать со мною связь, – буркнула я. – Извини. Я имела в виду, что хочешь ты того или нет, но один ты туда не пойдешь.

– Я с Настей, – приподнял бровь практикующий.

– Несущественно, – отрезала я. – Для меня в таком деле ты один, если рядом нет меня.

Влад склонил голову набок, серые глаза смотрели одновременно серьезно, тепло и ласково:

– Принимается.

– Если вы закончили выяснять прописные истины, то здесь есть на что посмотреть, – донесся до нас голос Захаровой уже откуда-то сверху. – Вход свободный.

Переглянувшись, словно попавшись на чем-то горячем, мы с Владом одинаково шагнули вперед, не расцепив рук.