Валерия Воронина – Жизнь после сказки (страница 9)
Удостоверившись, что я смогу сварить себе пельмени или пожарить яичницу без ущерба для жилища, Семен Семенович привел меня обратно в комнату и усадил за компьютер.
– Вот твой плейлист на ближайшее время, – сказал он, запуская первое видео.
Из динамиков донеслось:
– Бум-бум-ТВ представляет. Школа тетушки совы…
– Не смейся! – укорил меня Леонард, прерывая рассказ. – Кто бы мог подумать, что умение читать – это один из важнейших навыков для выживания в новом мире. Однако это было так. В итоге, за пару дней научившись читать, я освоил требуемую школьную программу за год, поступил на обучение в ВУЗ, попал в научную роту, получил должность командующего управления отрядами исследования разумных миров. Правда, по документам она не так красиво звучит, но все равно. Потом вас вытащил! И да, паспорт я купил. Криминальные слои, видимо, во всех мирах не сильно друг от друга отличаются. Так что с этим проблем не возникло: знакомая среда, понятные действия.
Угроза Вселенной
Раздавшийся из прихожей горький двухголосый плач заставил нас прервать кухонные посиделки и отправиться навстречу вернувшимся с прогулки.
Я вышла из кухни первой, но на пороге Леонард нагнал меня, осторожно обняв за плечи. С каждым шагом я ощущала, как наша связь становится крепче. Его прикосновение было легким, но в то же время уверенным, и все казалось простым и естественным. Как будто мы всегда так делали – шагали вместе, поддерживая друг друга. Однако гадкое сомнение в душе все равно почему-то покусывалось.
В коридоре нас встретили измазанный с ног до головы, но уже успокаивающийся Конор, плачущая за компанию Мила и несчастная растрепанная Наташа.
– Лу-у-ужа! Упа-а-ал! – увидев меня, дитенок поднял вой с новой силой, и сестра согласно подхватила.
Обняв несчастного, я заметила, что когда Леонард взял у Наташи Милу, та мигом перестала плакать и с улыбкой уставилась на отца.
– Иди, дальше мы сами, – сказал мужчина няне, расстегивая детский комбинезон. – До конца недели можешь быть свободна, подай стандартный рапорт и отдельный на премиальный отпуск.
– Спасибо, – просияла девушка.
И, обернувшись уже в дверях, добавила:
– Там у коляски опять колесо отвалилось, вернее, три, и на этот раз, похоже, с концами.
– Хорошо, разберемся, – отозвался Леонард, продолжая уже в комнате раздевать дочь.
Сделав себе пометку в памяти узнать о Наташе подробнее, я занялась более важными вопросами. Подхватив Конора на руки, понесла его в ванну, ибо в луже он искупался от души. Забавно, но имя Костя напрочь вылетело у меня из головы, и если бы дитенок, посмотрев в зеркало, не сказал: «Костя росенок!», возможно, и не вспомнила бы.
– Да, Костя поросенок, – подтвердила я, запихивая куртку и штаны в стиралку.
Обычно дети проглатывают окончания, мое же почти трехлетнее чудо-чадо считало начало длинных слов совершенно необязательным. Особенно когда находилось в эмоциональном состоянии или сразу после. Хотя фразы он строил по сложности на уровне шести-, а то и семилеток. И вопросы иногда задавал соответствующие. В общем, невролог ожидал, что в итоге все выправится.
Удостоверившись, что дальше верхнего слоя лужа не просочилась, я стянула с мальчика носки, кинув их в корзину, и поставила его на пол, велев:
– Беги в комнату, переодевайся.
Ребенок, шлепая босыми ногами по полу, вприпрыжку проследовал в указанном направлении. Однако не успела я засыпать порошок в отсек машинки, как сын примчался обратно и, схватив меня за руку, трагическим шепотом возвестил:
– Мама! Там… там знакомец с Милой!
– Не волнуйся, малыш. Это не незнакомец. Это мой друг. Сейчас я запущу стирку и познакомлю вас. Хорошо?
Сын кивнул, но на всякий случай подождал, пока я закончу, а затем вцепился мне в руку и в комнату вошел, осторожно выглядывая из-за меня.
В комнате Леонард сидел на ковре, прислонившись спиной к кровати и держа на руках Милу. Они рассматривали книжку о животных. Дочь была очень похожа на отца. Те же черные волосы, те же карие глаза.
Увидев нас, мужчина улыбнулся и сказал, обращаясь к Косте:
– Привет. Знакомиться будем? Я дядя Леня. А ты?
Не ответив, малыш уткнулся носом мне в бедро.
– Любишь слушать сказки? – не сдавался Лео. – Садись сюда, мы как раз сейчас начнем рассказывать, да, Мила?
Малышка на обращенный к ней вопрос не ответила, лишь попыталась ухватить папу за нос, но тот ловко увернулся. Я же подвела Костю к ним и села напротив Леонарда, устроив сына на коленях. Увы, имена Леня, или Леонид, или тем более Леонид Денисович мне категорически не нравились.
Семейный вечер с детьми прошел мило и даже весело. Мы с Лео немного посидели на кровати, держась за руки и наблюдая за малышами, а потом присоединились к их играм. Когда пришло время укладывать, вместе искупали детей, уложили их в кроватки, и я почитала им книжку. Леонард же к этому времени ушел на кухню.
Когда я присоединилась к нему, он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Если бы не отсутствие храпа, я бы подумала, что спит. Едва я вошла, он открыл глаза и сказал:
– Ух, я уже и забыл, каково это – заниматься с детьми.
Я, не став никак на это реагировать, решила сделать нам что-нибудь попить, уточнив:
– Тебе чай или кофе?
– Эх, зря я Наталью отпустил, не подумал, – вздохнул Леонард. – У тебя что чай, что кофе – жуткая гадость.
– Ну извини, – всерьез обиделась я. – На лучшее не заработала.
– Я тебе няню нашел и деньги на карточке оставил, – отозвался Лео. – А как ты этим богатством решила распорядиться – твой выбор. Так что не надо. Я вообще не понимаю, зачем ты взялась за какие-то там тексты. Еще и уматываясь с ними почем зря!
– Ну, потому что деньги на карточке рано или поздно бы закончились. Тем более так как их происхождение мне было неизвестно…
– Ах да, помню, муж-мафиози, – прервал меня Леонард, рассмеявшись. – Про это я не подумал. Но Семен Семенович настоял, чтобы ты вписывалась в мир по всем правилам. Надо было няню тоже на какую-нибудь соцпрограмму списать.
– Кстати, о ней, – удачно сменила я тему. – Это ведь не ее основная работа?
– Нет. Ладно, давай кофе, – ответил Леонард. – Завтра закупим что-нибудь поприличнее.
– А все-таки где Эрл? – спросила я, ставя на стол две чашки с напитком. – С ним все хорошо?
– Да что ему сделается, – пожал плечами мужчина, отпивая кофе. – Лежит в консервации, закончится цикл, выйдет в мир.
– В консервации?
– Давай снова по порядку, – ответил Леонард и продолжил свой рассказ.
Не думаю, что тебе будет интересен весь мой путь к нынешней должности, поэтому расскажу лишь о паре ключевых событий. Первое произошло, когда я, получив диплом специалиста-биотехника (экстерном за полтора года) и отслужив положенные полгода в научной роте, подал документы в Высшее военное училище, в миру ВВУ. На лето же устроился на стажировку к Семену Семеновичу в Центр, планируя параллельно углубленно освоить базовые науки (химию, физику, биологию). Если будет интересно, я потом расскажу нюансы местной карьерной лестницы, но не сейчас.
Итак, прошло три года с момента моего появления в этом мире. Жарким майским днем получив диплом и отвертевшись от коллективных фоток и попойки, я направлялся прямиком в Центр, чтоб закрыть вопрос с документами и поскорее приступить к стажировке. К тому моменту кокон для межмирового перемещения лицензировали и запатентовали. Но все еще под грифом «секретно». Теперь начинался следующий важный этап – полевые испытания и получение сертификатов безопасности. Семен Семенович должен был присутствовать на государственном заседании, посвященном этим вопросам, которое, видимо, затянулось, ибо в Центре ученого не оказалось. Назвав охраннику цель визита, я получил в ответ команду ожидать приезда руководителя на улице. Чем и занялся на лавочке недалеко от входа.
Семен Семенович приехал где-то через час, жутко злой. Увидев меня, он подошел и, швырнув папку на скамейку, плюхнулся рядом, сжав кулаки.
– Сволочи! – процедил он.
Зная, что иное бесполезно, я ждал, пока ученый вдоволь наругается, успокоится и будет готов к конструктивному монологу, переходящему в диалог.
– Представляешь, вояки хотят забрать контроль над испытаниями себе! – наконец выдал он что-то более-менее понятное.
– Мы же ожидали, что технология уйдет военным, – осторожно сказал я. – Поэтому я и иду в ВВУ.
– Нет, – с жаром возразил ученый. – Мы ожидали, что вояки будут ее внедрять и использовать, а контроль за сертификацией и дальнейшим использованием останется за Центром! Сейчас же они хотят выкинуть меня на обочину!
Гневную тираду прервал рингтон телефона. Кое-как выудив его из кармана, Семен Семенович зло гаркнул в трубку:
– Алло!!! Да кто злится? Я злюсь? Да нет, я не злюсь, я в бешенстве!!! Ты понимаешь, чем это кончится?!!
Поднявшись, ученый нервно заходил по двору, постепенно удаляясь, так что скоро я перестал слышать разговор. Но градус напряженности в нем явно спадал: Семен Семенович вполне спокойно сел на скамейку на противоположном конце двора и еще минут пятнадцать общался с неведомым мне собеседником. Закончив разговор, он жестом велел мне следовать за ним и направился в Центр.
Приведя меня к терминалу, как и в вечер нашего знакомства, ученый занял соседний и открыл свою почту.